Заговоренное место

Толпа людей в старомодных одеждах, кто-то облачённый в шкуры витал вокруг большой миски. Двое вели кого-то, с завязанными за спиной руками. Тотемы из дерева со страшными то ли лицами, то ли мордами, покосились от старости, будто склонились над происходящим. Женщина и мужчина подвели белую козу к миске. Она в последний раз заревела. Как только колени приведённого человека коснулись земли, из горла животного хлынула кровь, окропив землю вокруг и забрызгав лицо сидящего перед миской. Следом были зарезаны птицы. Каждый человек подошёл и сделал надрез на ладонях своих и смешал свою кровь с содержимым плошки. Двое удерживали, сидящего на коленях за плечи, не давая отклониться. -О, великий Бог, дарующий нам жизнь, просим тебя о плодах сочных, о рождении детей наших, чтобы суровая зима не сгубила скот наш и крыши над головами. Чтобы мор не погубил нас. Просим задобрить Бога Смерти, чтобы был справедлив и не брал больше положенного. Ведь мы те, кто верит в вас. А осталось нас ой как мало… - голос вещал долгую речь. Запах крови стал пробираться в нутро сидящего, заставляя тело дрожать, а ноздри - раздуваться сильнее прежнего. -Пей, - грубый женский голос принадлежал одной из удерживающих сидящего. Второй удерживающий был мужчиной. Хозяйка до того говорящая молитву обернулась взяла черепок и поднесла к губам дрожащего и сидящего на земле, покрытой шкурами животных. Двое позади удерживали его, не позволяя отстраниться и принуждая делать глоток за глотком. Некоторые капли текли по подбородку, падая вниз на мертвую шерсть. Пьющий принял половину черепка и все же смог немного отвернуться: -Больше не могу, - измученный шёпот. -Можешь. Пей! Заставив выпить всю кровь, вещавшая обмазала два пальца в миске и провела по лбу страдающего, оставив две короткие полоски, ведущие к переносице. -Только ты можешь влиять на Бога Смерти. Можешь впустить его к себе. Можешь защищать нас. Страдающий вдруг изошелся кровавой пеной, глаза закатились, а тело пробила судорога. -Время подходит, - женщина отбросила пустую миску. Как только содрогание кончилось, мучившийся потерял сознание. Его уложили на шкуры и стали раздевать догола. Его тело омыли водой из растаявшего горного снега. Каждый человек подошёл, коснулся кожи лежащего и попросил за себя и ближнего своего. -Прошу, дай мне дочь, - рыдающий голос. - Все мои дети рождаются мертвыми. -Прошу, моя женщина больна. Она умирает… -Мой брат… -Мой сын… Мольбы не утихали почти всю ночь. Бессознательное тело, разум которого наполнился чужими мольбами о помощи, одели в чистую одежду и отнесли в постель, накрыли шкурами животных. А несколько человек остались читать молитвы и снимать жар с теперь дрожащего тела, смотрящего видения. Гюнтер лежал в постели и неотрывно смотрел в потолок, грызя деревянную палочку от конфеты. Женщина зашла в его комнату: -Завтра пойдём к этой Виве. -Да мам, можно ходить сколько угодно. Я умру через пару месяцев в лучшем случае, а ты говоришь мне трескаться по каким-то ведьмам? - его голова разрывалась от боли. Уже дважды за сегодня у него так сильно закружилась голова, что пришлось распластаться по полу. Ему чудились тени, кружащие вокруг. Постоянный свист в ушах иногда заглушал прочие звуки. -Раз эта ведьма сказала, что надо идти к другой ведьме, значит, мы так и сделаем. Она сказала много всего. -А ещё она провозгласила меня убивцем. И что? -Не подходи к Лейву. Я прошу тебя. -Я сижу с ним за одной партой, мне что стол разрезать пополам?! - взъерепенился парень. - А ещё она сказала, что та женщина может не согласиться при таком тяжелом случае… Женщина закрыла лицо руками и зарыдала. Ее стенания защемили сердце парня: -Ну мам, прости. Не плачь только. Сходим мы к ней. Только не рыдай. *Вива - жизнь