Клянись, что не предашь.

Тот день омрачили не только погодные условия; секущий дождь, ещё более мрачные вихри и ко всему этому отблески беспощадных молний; также произошло ещё одно событие, потрясшее Рагнвиндра достаточно сильно, чтобы навсегда изменить свое восприятие жизни. За неделю до этого знаменательного дня, любимая черепашка красноволосого мальчишки потерялась, и как же долго он бродил вокруг винокурни, просматривая каждую виноградную лозу сверху до низу, в поисках питомца, но найти его так и не удавалось. Стоило смириться с потерей и принять тот факт, что все склоняется к прощанию с маленьким другом, как резко, после удовлетворения желания почитать книгу сидя на повозке возле сада, уже на обратном пути к дому ему под ноги попадается панцирь, и чуть не наступив на него мальчишка падает на мягкое место, счастливыми глазами оглядывая знакомые линии на костной «броне». Осторожно проводя пальцами по пластинам, обхватывая, черепашка поднимается в воздух прямо к лицу Дилюка. Не прошло и минуты как по бледному лицу потекли слёзы, со временем смешавшиеся с дождём. — Ты… тоже плачешь, верно? , — спрашивает ребёнок у бездыханного создания, что было ему так дорого, но оставило его в столь счастливый период детства, когда ты радуешься пролетающим по небу птицам, считаешь сколько ягод на одной кисти винограда, не потому что пытаешься что-то вычислить, а просто радуешься в результате получить четное число. И самое главное: он знал. Он знал чья это вина, и видел на лице виновника эту гримасу состоящую из лжи и сожаления, но он никогда не станет говорить ему о том, что в тот дождливый день, глотая слезы ему все было известно, все, кроме причины такого поступка. И трудно представить, как юный претендент в рыцари с опухшими глазами самостоятельно закапывает черепаху, потерявшись в раздумьях о том, как все это произошло, или точнее — как он позволил этому произойти? Как он мог потерять контроль над своей ответственностью? Может, лучше будет сказать что это на самом деле его вина, да только в его годы свойственно было винить кого-то другого, пока не начинаешь осознавать свою роль в том или ином случае. А тот ходил с высоко поднятой головой, словно ничего не случилось, только и спрашивал: «Ну что, нашлась?», — не зная как легко увидеть во взгляде эту наигранность, скрывающую надежду на отрицательный ответ, который он всегда и получал. Этот сдавленный выдох с долей облегчения и громкие слова поддержки, скорее походившие на насмешку, сможет ли красноволосый их забыть? На данный момент ответить тяжело. В нем горит желание отомстить, настолько сильно, что обжигает его самого время от времени. Подавляюще мрачна ноша потребности отомстить родному человеку, ведь не хочешь вредить ещё кому-то важному для себя, а что делать в таких случаях, кроме возмездия? Сможет ли кто-то дать ответ на этот вопрос? *** Прошел год, случай забылся, осадок остался. Каждый раз проходя мимо соседней комнаты на лице возникал холод: губы крепко сжимались, брови сводились в хмурой изогнутости, а про былой блеск в глазах уже и речи не шло. Замечал ли он это выражение лица, пересекаясь за обеденным столом? Складывалось ощущение, что если да, то ему глубоко плевать, словно даже в принципе его нахождение здесь имеет не случайный характер, вероятно что Рагнвиндру младшему это все кажется и строит козни против сводного брата он зря, заигрался в «обиду»… — Ты меня слышишь? , — вдруг раздался звенящим эхом голос отца, отставившего бокал с полупрозрачным красноватым напитком в сторону. Юноша встряхивается, убирает за уши непослушную прядь волос и кивает, — Тогда ты понял что я имею в виду, надеюсь через полчаса увидеть вас играющими друг с другом. По телу прошлась волна мурашек, вот уж не ожидал юнец подлости от собственного отца, как он может так поступать, видя неприязнь сына к брату? Как может не видеть, что бессовестный Кэйа продолжает заниматься своими делами, уже не переживая о своем проступке? Не желая продолжать тему, худая ладонь опустилась, кладя на стол вилку, а босые ноги устремились к выходу из винокурни. Он ждал, уже готовый к принудительной «игре», стоя с деревянным мечом воткнутым в землю, вслушиваясь в окружающую его атмосферу. Послышались шаги, приблизившийся к нему сзади человек пытался быть незаметным, но вероятно не ожидал что резко развернувшийся мальчик собьёт его с ног деревяшкой. — Даже не думай ещё раз ко мне подкрадываться, — томный голос звучал уверенно, кажется металлическая интонация отдавалась эхом по ушам, но что он слышит в ответ? Дурацкий смех и только, — Почему ты смеёшься? Что здесь смешного? , — уверенность сменилась возмущенным бормотанием и приближением деревянного меча к носу упавшего. — Сэр Рагнвиндр, Вы прирожденный рыцарь! , — голубые глаза ещё ни разу не смотрели так искренне в алые. Альберих был настолько доволен поражением, что улыбался во весь рот, не придавая значения ушибленным местам. И только в этот момент стало понятно: он не играет роль, не измывается над братом, действительно ценя миг произошедшего. Как же стыдно, как глупо оказывается обижался старший на близкого человека, за очевидную случайность! Не желали ему зла, не хотели той ненависти к себе, а все что он делал это желал мести, сделав хуже лишь себе, оставшись без необходимого понимания и той детской радости, что испытывает на земле человек, осознающий детство. Оружие дрогнуло и упало под ноги, протянулась бледная рука в знак перемирия, помогая подняться другому на ноги. — Клянись, что никогда меня не предашь, — не отпуская смуглую руку из своей, между детскими взглядами сверкнула искра, зажёгшая огонь в глазах Дилюка, не тот огонь который жаждет уничтожения всего вокруг, а огонь веры. Рукопожатие перешло в объятия, и они оба соврут, если скажут что не поняли друг друга в этот момент, за них говорили выступившие на то мгновение слезинки, что не сорвались с ресниц.