Клянись, что не предашь.

Сегодня утром он плакал. Насколько бы грустно ему не было, он всегда держал это в себе, притворялся радостным и вечно шутил, но сегодня утром, весь из себя бравый воин Кэйа Альберих, наконец-таки плакал. Наблюдая в щелку дверного прохода, красноволосый видел как по нежным детским щекам брата стекали соленые слезы, чувствовал он себя так, будто смотрел за чем-то очень личным; щеки покрылись румянцем, а кислород встал комом в горле. Самое главное - его лицо ничего не выражало. Очерченные брови расслаблены, глаза стеклянные, а алые губы плотно сжаты, хотя даже это не свойственно ему, обычно на лице его братца либо хитрая улыбка, либо скучающий вид. Осматривая чужие ладони, он пытался что-то в них разглядеть, хоть какую-то причину для слез с самого пробуждения, но стоило поднять глаза на лицо, как они встретились взглядами, а может мальчишке так показалось, но он сразу закрыл дверь и запрятался за угол, пытаясь пробить ту пробку в глотке, дабы восстановить дыхание и успокоиться. Щеки загорелись еще больше, на лбу выступила легкая испарина, странная реакция на то, что ты увидел чьи-то переживания, к тому же будучи всего лишь ребенком. В тот день они так об этом и не говорили, просто сделали вид, что ничего этого не было, но снова любопытный Рагнвиндр младший задавался вопросом, -- "Почему так?", есть ли в этом какая-то загадка? Время шло, детские игры в саду и ближе к разливу изо дня в день становились все скучнее и скучнее, а вновь идти на поиски приключений не было никакого желания, отец до сих пор не доверяет Дилюку после стычки с одним из ужасных монстров, которыми буквально кишит весь Тейват, но при этом запрещать куда-то ходить не стал, ведь понимал, ребята растут и в любом случае будут куда-то убегать. Так чем же могут заняться молодые парни в нынешнее время? Чувствуется как общение между ними невольно сходило на нет: говорить особо не о чем, живут и без того слишком тесно друг к другу, сложилось ощущение, что это то самое "докучание" о котором говорил отец, что рано или поздно люди, даже самые родные, просто напросто устают от общения и им нужно время, чтобы отдохнуть. Дилюк этого не понимал и не хотел понимать, ему всегда казалось, что если вы близки, то не можете, нет, не имеете права отдаляться друг от друга, к тому же они дали клятву не предавать, а для него "устать", то же самое что предать. -- Может поднимемся на утес перед Спрингвейлом, сходим к статуе архонта?, -- впервые что-то предложив своему скучающему брату, Рагнвиндр чувствовал неловкость за вечные попытки куда-то увести их отсюда, но что может случиться возле статуи? Люди должно быть часто приходят к ней, оставляют подношения и следят за окружающей безопасностью, по крайней мере ему так всегда казалось. У него всегда свое мнение на каждый счет, он даже не хотел никуда уходить от дома, все еще боялся напороться на монстра, но раз сам предложил все зависило лишь от ответа смуглого паренька, который видимо не особо обратил внимание на вопрос, -- Ответь, хоть жестом!, -- пихая руки в боки, красноволосый показательно поднял одну бровь, чуть хмурясь, а его рубашка слегка вылезла из шорт, что выглядело комично. Взгляд Кэйи обратился в сторону сгустка недовольности и скуки, осмотрев его снизу вверх после голова томительно соскользнула с ладони и пару раз наклонилась, давая согласие на подобную авантюру. Кажется тот воспринял это предложение не столь серьезно, но края губ приподнялись. В следующий же миг его схватили за предплечье и оттянули от окна на себя, доказывая что идти нужно прямо сейчас и это совершенно не шутливое предложение. Голубые глаза округлились и одним своим видом задавали вопрос, на что Дилюк просто указал тому взять меч, вдруг понадобится, при этом отпустив его руку, ведь сам решил сделать то же самое и взял свой, на этот раз фехтовальный, не хотелось уступать в скорости нанесения ударов. Некоторое время спустя... Детские туфли коричневого цвета бежали по холмику, тратя силы на то, чтоб взобраться на утес быстрее, при этом не привлекая гуляющих вокруг кабанов, их то дети уже точно не боялись, главное просто осторожно и быстро пройти мимо. Первым шел Альберих, в момент когда они увидели статую неподалеку, его улыбка засияла, конечно не от самой статуи, а от того, что они добрались до такого красивого места, видимо кому-то действительно нужна была смена обстановки. Второй же пыхтел после пройденных сотен метров, ему редко приходилось в такой спешке куда-то идти, но что не сделаешь, дабы порадовать своего брата хоть прогулкой. Приминая мягкую траву тяжелым шагом, ему оставалось лишь смотреть, как тот бежит все ближе к статуе, кружась и махая руками, не останавливаясь даже после достижения цели, кажется, таким счастливым он его еще никогда не видел. Не заметив как тот уже успел снять обувь, он мог смотреть лишь как он кружится, преисполненный полным наслаждением, пока не упадет. К моменту когда он подошел, у того все еще вздымалась грудь из-за сбитого дыхания, а руками он водил по зеленому ковролину, зарываясь в него пальцами, касаясь теплой земли, а его глаза... Его глаза изумленно смотрели на небо, будто бы впервые, облака в них отражались совсем иначе, а может сам Дилюк никогда не замечал красоты в том, что находится над его головой, будь то облака или деревянная крыша. Колени осторожно опустились, чуть покряхтев он ложится рядом, некоторое время смотрит вверх, а потом только на него, на Кейю, пока в голове кружились некоторые моменты: то, как он плакал утром, то, как они ссорились и почти сразу мирились, как он приносил после полуночи ему конфет, оставляя себе всего одну. Время замерло в те минуты, пока они лежали на траве и вслушивались в окружающую их природу. Им было весело, хотя они молчали, им было спокойно, хотя солнце вот-вот начнет уходить за горизонт. В этот момент было неважно даже то, что их мог потерять отец и начать волноваться, ведь они не попали ни в какую передрягу, не сидят отдельно друг от друга в комнате, каждый думая о своём, а здесь, вместе. Кажется Дилюк начал осознавать, что никого ближе Кэйи ему никогда не найти, как бы ему не казалось что они слишком разные и не сойдутся в будущем, совершенно нет, скорее всего никто в жизни не поймет его также, как синеволосый, будет интересно посмотреть, что же случится через несколько лет, когда они станут почётными рыцарями Мондштадта. Будучи почти уверенным, что единственный раз, когда между ними может возникнуть раздор, это только лишь в выборе кто станет Действующим Магистром Ордена, и больше ни при каких условиях, и то скорее всего они договорятся что кто-то будет Магистром, а кто-то Капитаном кавалерии, чин должностей практически равномерен, может из-за того, что Кэйа немного старше, то займет Магистра, но это не особо важно, ведь это будет в далёком будущем, а сейчас ему хочется раствориться в окружающем его мире, пока солнце не перестанет греть его красные щеки, пока Кэйа не перестанет улыбаться, или пока Аделинда не придет раздавать им лекции, что нельзя убегать из дома.