Ледяное сердце / Icy Heart

Я зашла в свою комнату и сразу направилась к столу, чтобы написать записку бабушке о том, что у меня сел телефон и что я уехала в гости, опуская важную деталь: к кому я еду. Дописав последнюю строчку, я выпрямилась и опустила взгляд к ногам, о которые терлась Дуся, намекая о том, что её пора кормить. С намерением сделать это, я повернулась к двери и вздрогнула от неожиданности. Совсем забыла, что не одна. Он стоял в дверном проёме, облокотившись о косяк и скрестив ноги, и медленно осматривал мою комнату. Странно, но мне даже было интересно его мнение, а не некомфортно. Он кивнул головой, как будто отвечал своим мыслям. — Что? — Твоя комната очень гармонично подходит тебе! В хорошем смысле, — ответил он, разглядывая многочисленные плакаты на стене. Неторопливым шагом я подошла к нему вплотную, наши взгляды встретились. Он смотрел на меня как-то по-особенному: с нежностью, заинтересованностью, осторожностью... Раздалось мяуканье. Я часто захлопала ресницами, будто бы очнувшись. Андрей присел на корточки. — Так, значит, это ты каждый раз передаешь мне «привет»! — Эм... Да, это Дуся. Дуся, это Андрей. — Просто Андрей? — спросил он, поднимая на меня взгляд шоколадных глаз. Я ухмыльнулась. — Пока, да. Все зависит от твоего поведения. Он выпрямился, взяв на руки кошку, вообще-то совсем не тактильную! — Ты вселяешь в меня надежду, ледяное сердце! Я обещаю быть паинькой, — сказал, широко улыбаясь, от чего на левой щеке проступила милая ямочка. — А где твои родители? — Я с бабушкой живу. Родители отдельно. — А где бабушка? — спросил он, продолжая гладить урчащую кошку. — Ну, как бы сказать... С ухажером уехала в кино. Он резко повернул голову в мою сторону. — Ого, вот это я понимаю, женщина с большой буквы! — А то! — Понятно, в кого ты такая роковая. — Хо-хо, как мы заговорили! Ладно, пошли кормить эту предательницу, — я укоризненно посмотрела на кошку и обошла их, направляясь в кухню.

***

До дома Андрея от моего было всего 15 минут езды. За это время мои эмоции менялись с предвкушения до страха. Страха перед неизвестным, новым шагом к нашему сближению. Я не из тех кто любит ездить к парням, быть у них дома 24/7. Нет, я скорее предпочла бы никогда не быть у парня дома. Но... С ним все по-другому, я... Доверяю ему. Но мое доверие очень хрупкое, если он сделает хоть один неверный шаг, пути назад уже не будет. И, мне кажется, он понимает это. Звук ручника машины вывел меня из задумчивости. — Мы на месте. Медленно переведя взгляд с него на лобовое стекло, я увидела трёхэтажный дом. Обычный, среднестатистический коричневый дом с черными рамами окон. На третьем этаже виднелся балкон, по периметру шёл забор из красного кирпича, перед нами стоял гараж. Справа открылась дверь. Андрей протянул мне руку, я, не задумываясь, вложила в нее свою. Он поставил машину на сигнализацию, и, не отпуская моей руки повел меня ко входу в дом. Его ладонь была в два раза больше моей, из-за рукава куртки проступал кончик татуировки. Тонкие, длинные пальцы мягко держали мою руку. Ладонь была такой теплой и мягкой, что мне хотелось, чтобы он не отпускал мою руку как минимум до конца этого вечера. Пока он открывал входную металлическую дверь, я засмотрелась на рождественский венок и гирлянды, обрамлявшие стены. — Миленько! Но не рано? Подняв голову он ответил: — Сестрёнка в этом году захотела праздник раньше, — в уголках его губ появилась еле заметная улыбка. Он пропустил меня первую в дом. Я нерешительно вошла и оказалась в длинной прихожей. Слева тянулась зеркальная стена, сложно, наверное, поддерживать ее в такой чистоте. В конце коридора и справа находились комнаты, погрузившиеся во мрак ночи. Андрей, помог мне снять куртку, и убрал в шкаф, находившийся за зеркалами. Удобно. — Пошли, проведу тебе тур по дому. Чтобы ты знала возможные пути бегства, если я начну приставать к тебе. — Ну это спорный момент. Кто ещё к кому приставать начнёт, — хрипловато рассмеявшись, он взял меня за руку и повел к комнате справа. — Это кухня тире столовая. Это было светлое помещение с белым кухонным гарнитуром, стеклянным длинным столом, с  минималистичной мебелью из белого дерева. И все это великолепие разбавляли искусно подобранные зелёные растения. — Дальше, — сказал, мягко потянув меня к следующей комнате. — Это гостиная. Большое окно, невесомые белые шторы, справа большой камин, над которым сверху висит телевизор, а в центре комнаты коричневый диван с плавными изгибами в комплекте с двумя креслами, на полу большой белый ковер, который на вид был такой же мягкий, как облако. И стеклянный круглый столик на нём.  — Определенно прослеживается единый стиль. Пожав плечами он ответил: — Мама занималась дизайном комнат. У них с мамой схожие чувства стиля, судя по одежде, которую он носит. Я скосила взгляд на него. Сегодня Андрей был в белых штанах и свитшоте с бежевыми, серыми и синими квадратами. Определенно, одно чувство стиля. Меня превлекло то, как он закусывает нижнюю губу, его напряжённые плечи, и левая рука, сжатая в кулак в кармане. — Ну все. Пошли дальше, — мы повернули влево и я увидела незаметную до этого черную, металлическую, винтовую лестницу. Пока мы поднимались, я подумала о том, что дом не особо выделяется, но он обставлен настолько со вкусом и стилем, что невольно кажется, что тут живут богачи. Мы остановились перед входом на второй этаж. Андрей обернулся вполоборота и посмотрел на меня. — Это этаж мамы, сестры и отчима, если хочешь можем и сюда зайти. — Нет, — вырвалось чуть резче, чем надо, из меня. — Хрм, то есть нет, не надо, давай сразу к тебе, — сказала чуть мягче я, чувствуя как мои щёки начинают краснеть. Он отвёл, взгляд своих смеющихся глаз. — Ко мне, так ко мне, — сказал он двусмысленно и стал подниматься дальше. На третьем этаже была всего лишь одна дверь, ведущая в комнату под крышей. Андрей положил ладонь на ручку, опустил голову, и, резко выдохнув, открыл дверь. Он пропустил меня первую. В темноте ничего не было видно. Послышался щелчок выключателя. Я зажмурилась от неожиданного, яркого света. Чуть привыкнув, я открыла глаза, и увидела... Его! Андрея. То, кем он являлся, его зону комфорта, его переживания, начинания, его суть. Все это я увидела, просто взглянув на его комнату. Его беззащитного я увидела в большой кровати со смятым, белым постельным бельем, справа у дальней стены. Его безопасное место, его логово, в черных шторах, которыми было закрыто большое окно с выходом на балкон, через которые не проходил ни один лучик света ночного города. Его многогранность личности в том, как на столе справа в начале комнаты в углу, у него царил порядок и одновременно хаос. Слева напротив стояли чёрные барабаны, а стены вокруг них были обклеены черной звукоизоляцией. В дальнем левом углу белый комод из «Икеи», на котором стоит подставка, как для пробирок, только вместо них, там стоят разрисованные барабанные палочки. Вся его одежда висит рядом на открытой деревянной вешалке. Стены обклеены разными плакатами. Посередине комнаты лежит квадратный огромный ковёр белого цвета с разноцветным орнаментом. Меня так поразила его комната, что я даже не заметила, как он подошёл вплотную ко мне. Я заметила это, только когда по моей шее пробежали мурашки от его дыхания. — Не молчи! — прошептал он своим глубоким голосом, еле касаясь губами моего уха. — Твое молчание сводит с ума. — Неужели тебе так важно мое мнение о комнате? — Да. До тебя тут даже Ник с Гордеем не были. Мои брови взлетели вверх. Я резко развернулась и оказалась настолько близко к нему, что просто дышала в его шею. Подняв голову и встретившись с его осторожным взглядом, я усмехнулась. — А я то думала, ты у нас альфонс! Сдаешь позиции. Его взгляд поменялся, тело расслабилось, и, улыбнувшись одними уголками губ он произнёс: — Не путай меня с Ником! — фыркнув, он продолжил. — И то, он уже не тот, что раньше, благодаря Тори. — Это что? Плохо? — Нет, просто когда нас было трое, был азарт, а сейчас его нет и ощущения не те, — стрельнув взглядом, сказал он, поднимая во мне волну негодования. — Ах, вот оно как! Ощущения не те? — я положила руки ему на грудь и медленно повела к шее, чувствуя, как под ладонями напрягаются мышцы. — Значит, если тебе не хватает азарта, я могу его устроить. Его кадык дёрнулся, выдавая напряжённость. — И как же? –Я думаю обратиться к Гордею за помощью, — сказала я и резко отступила на два больших шага, разворачиваясь от него. Но не успела я перевести тему, как вокруг моей талии обвились руки, поднимая меня вверх и неся в сторону кровати. — Поставь меня на место, — попыталась серьезно сказать я. — А ну быстро! Ты... Аферист! Я почувствовала под собой мягкую кровать и обволакивающий запах Андрея. Его нижняя часть тела придавила меня к кровати, а верхняя нависла надо мной. — Не лезь ко мне! — упёрлась руками ему в грудь. — У меня чёрный пояс по оригами. — И что? — он непонимающе посмотрел на меня. — А то! Сложу тебя в кораблик. Наши взгляды встретились. Повисла тишина, которую тут же заполнил громкий смех Андрея. — Что ты смеёшься? Я вообще-то серьезно! Знаешь через сколько сервировок столов я прошла? Он ещё сильнее начал смеяться и уткнулся своим лбом мне в плечо. Я попыталась подавить смех, но из этого так ничего и не вышло. — Ты местами сумасшедшая, а безумный фанат этих мест. — Сочту за комплимент.