Ледяное сердце / Icy Heart

Вторая половина дня была бурной. Мы были уже далеко от нашего города, начались синие горы, покрытые хвойным лесом с белыми шапками снега. Мы быстро забежали в пиццерию, заказали три пиццы навынос и много кофе. В дороге мы ели, болтали, и много смеялись. Тори взяла с собой маленький фотоаппарат и все время снимала нас. Она даже успела запечатлеть то, как Андрей свернул в трубочки три куска пиццы и пытался засунуть их себе в рот. Потом Андрей поменялся местами с Ульяной, чтобы сократить путь до города, в котором мы должны были сесть на поезд. Достал из бардачка карту и долго её вертел. Ульяна пыталась воззвать к здравому смыслу Гордея, чтобы отговорить его соглашаться на авантюру Андрея, но тот лишь отмахивался и говорил, что это должно быть весело. Я лишь косилась на Андрея и понимала, что добром это не кончится. Позади нас было сонное царство. Тори сидя спала на руках Ника. Тот лишь разводил руками, смеясь, мол, ваши парни — ваши проблемы. Но в том-то и дело, что они не наши парни и нам не слушают.

***

И что вы думаете? Всё, блять, так и получилось. Андрей сказал свернуть на дорогу через лес, а Гордей послушался. После этого я серьезно задумалась над тем, что раньше считала его самым адекватным в этой тройке. Мы свернули несколько раз, и естественно заблудись. –Делайте, что хотите, но мы не должны опоздать на поезд, — Ник объявил серьезным голосом. — И... Парни, вам бы лучше выехать из этого леса до того, как Тори проснется, иначе она вас прям тут и похоронит. — И мы поможем! — повысив голос до визгливости, сказали мы с Ульяной. — Тш-ш, — нервно косясь в зеркало заднего вида на Тори, прошипел на нас Гордей. Андрей откинул руки назад и, перегнув их через кресло, раскрыл ладони. Я положила свою холодную от нервов ладонь в его горячую, он тут же крепко их сжал. Как бы говоря, что все будет хорошо, на что я очень сильно надеялась и молилась, чтобы никакая лавина не сошла на нас с гор, и чтобы мы не застряли в снегу.

***

Спустя час, мы выехали на трассу и я смогла выдохнуть. Ульяна гневно сверлила взглядом кресло впереди себя и, видимо, это как-то воздействовало на Гордея, так как он ёрзал на кресле и нервно тёр ладонью шею. Тут наконец проснулась Тори. — Я что-то пропустила? Почему так тихо? — потянувшись, спросила она. — О-о, — протянула я. — Ты проспала все на свете. — Рассказывай, — весело отозвалась она, ещё не зная, что ее ждёт. — Это будет рассказ о том, как я разочаровалась в здравом смысле Гордея. И тупости Андрея. — Эти придурки... — начала я, но меня грубо перебили возгласом, что впереди лиса. Мы тут же подались вперёд меж сидений. Я уже было подумала, что это отвлекающий маневр, но нет. Там и вправду мелькнула рыжая шубка и скрылась в серых ветках кустов растущих около дороги. Мы с девочками начали обсуждать, кого ещё можем увидеть, пока едем вдоль дороги в горах. Не заметили как облегчённо переглянулись Андрей с Гордеем, а Ник поднял руку вверх, как бы давая им пять. Те в ответ сделали то же самое.

***

На часах было уже пять часов вечера, когда мы остановились около вокзала в какой-то деревушке. — Стоп, только не говорите, что нам надо погрузить все вещи из багажника в поезд! — с подозрением в голосе сказала Тори. — Предоставь эти мирские проблемы нам, лисичка! — щёлкнул ее по носу Ник и выскользнул из машины. Послышались щелчки ремней безопасности и все начали вставать со своих мест. Я тоже последовала их примеру. Открыв дверь, я спрыгнула на свежий рыхлый снег и ощутила, насколько сильно затекли мои ноги. Подняв взгляд, я ахнула, выпуская облачко пара. Вокруг творилась самая настоящая сказка. Сумерки уже накрыли небольшое здание вокзала, стоящее прямо на окраине заснеженного елового леса. Деревья были покрыты шапками снега, которые переливались от света немногочисленных фонарей. Я глубоко вдохнула свежий, морозный воздух, прикрыв глаза, и медленно его выдохнула, пытаясь подольше растянуть наслаждение от запаха ёлок и морозной свежести. Из транса меня вывело резкое движение закрытия молнии на моей куртке. Андрей что-то пробурчал себе под нос, закутывая меня от шеи до носа в свой шарф. Следом он поглубже натянул мне шапку на уши и заправил под неё непослушные пряди волос. Я ничего не успела сказать и могла лишь наблюдать за его действиями, широко раскрыв глаза. — Не хочу, чтобы ты заболела. Я ещё должен вернуть тебя обратно в город и лично передать твоему отцу в руки, иначе он мне шею свернёт. Я пробурчал невнятный ответ, который заглушал шарф. Нахмурив брови, он чуть приспустил его, давая возможность мне внятно говорить. — Так ты боишься за мое здоровье или за свое физическое состояние по возвращении? Хитро ухмыльнувшись, он наклонился вперёд так, что наши носы едва касались друг друга. Я подавила желание посмотреть на его губы. — Ни то, ни другое, ледышка. Я надеюсь, ты вознаградишь меня за мою заботу, — прошептал он и перевел взгляд на мои губы. По телу прошла волна мурашек. — Эй, голубки, не хотите помочь? Мы обернулись в сторону ребят. Они возились рядом с багажником. — Что вы делаете? — подойдя к ним, спросила я. — Берем необходимые вещи в поезд, но если тебе ничего не надо кроме Андрея подмышкой, то... — ответила Ульяна, поглубже зарываясь в сумки, чтобы вытащить свою. Я легонько толкнула ее в бок. — Сколько мы будем в дороге? Хотя бы на этот вопрос вы можете ответить? — спросила она, выпрямляясь в полный рост, смотря приемущественно на Ника, видимо, посчитав его более серьёзным в плане ответов. Мы с девочками вопросительно посмотрели на него. — Один день, включая эту ночь, —ответил он, блакотившись на крышку багажника. — И вам нужно поторопиться, — сказал Гордей, сверяясь с серебряными часами на запястье. — Через тридцать минут прибудет поезд. Тори тут же отодвинула всех пацанов от машины и нырнула всем телом за своими вещами. Я последовала ее примеру и уже две пятые точки торчали из багажника. Спустя пятнадцать минут мы уже стояли на станции. Ночь вступила в свои права, окутав мраком платформу. Мы сидели под козырьком, когда пошел снег. В свете единственного уличного фонаря я наблюдала его медленный полёт. Было настолько тихо, что можно было услышать, как он ложится на наши куртки. Идиллия прервалась громким хлопком, когда Андрей ударил ладонями по бёдрам и резко встал. — Слишком тихо! Вы не находите? — Ты когда-нибудь сидишь спокойно? — фыркнула Ульяна. — В редких случаях, — ответил за него Ник, на что Анде закатил глаза. — Вы как пенсионеры! — И что ты предлагаешь? — спросила Тори, скрестив руки на груди и уставившись на него лукавым взглядом. Тот на секунду задумался, подняв голову навстречу снегу, а я невольно залюбовалась им. Белые зимние кроссовки, свободные вельветовые брюки цвета топлёного молока, белая по пояс куртка «ньюбаланс», два массивных серебряных перстня по одному на каждой руке. Не хватало только длинного шарфа в узкие полоски разных оттенков коричневого, который он отдал мне. Я непроизвольно уткнулась в теплую ткань носом, делая глубокий вдох так, чтобы никто не заметил. Шарф пах карамелью, древесными нотками, и отдаленно табаком. На кудрявую челку Андрея падали снежинки, но не таяли. Резко развернувшись, он посмотрел на меня настойчиво своими глазами цвета горячего шоколада. — Давайте сыграем в «candy kiss»? — Что? — недоуменно спросили мы одновременно с девочками. Остальные пацаны тяжело вздохнули. Я посмотрела в их сторону. Гордей уставился на друга убийственным взглядом, а Ник сжал двумя пальцами переносицу. — Что это за игра? Какие правила? — трясла за руки Тори своего парня, чтобы тот поскорее объяснил. — Это глупая игра, забудь. — Ну почему же? Отличная игра! — воскликнул Андрей, потирая руки, пока в его глазах как будто зажглись бенгальские огни, настолько он предвкушал начало игра. Он достал из кармана батончик «Twix», выставляя его перед собой. — У нас есть батончик. Двое встают напротив друг друга, и по очереди кусают до того момента, пока тот не закончится. — И в чем смысл? Кто выиграл, кто проиграл? Вообще не понятно! — всплеснула руками Ульяна. — В том-то и дело, азарт заключается в предвкушении. Каждый будет стараться укусить так, чтобы поцеловать того, кого больше желает! — ухмыльнулся Андрей. Повисла тишина. — Я отказываюсь, — твердо ответила Ульяна и, закинув ногу на ногу, отвернулась от нас. Анде посмотрел на Гордея, между ними шел немой разговор. — Может, ты боишься?– с фальшивой наигранность с спросил Гордей, явно беря Ульяну на слабо. — Еще чего! — повернув к нему голову, она метала молнии ярости, смотря ему в бесцветные, серые глаза. — Тогда может ты ни разу не целовалась? — спросил с доброй издёвкой Дей. Все молча наблюдали за их дуэлью взглядов, все мое тело напряглось, ожидая... Сама не знаю чего, но наверняка чего-то плохого. — Ладно, — сдалась Ульяна, не разрывая зрительного контакта. На что Гордей лишь улыбнулся, открывая ряд безупречно ровных, белых зубов. — Как насчёт вас? — спросил Андрей у Тори с Ником. Я заметила как пальцы Никиты сильнее сжались на талии девушки. — Почему бы и нет, пора уже взбодриться и получить небольшую дозу адреналина, а то и правда скукожились как пенсионеры от долгой дороги. Ник наклонился к ее уху и что-то прошептал, от чего у Тори покраснели щеки и запорхали ресницы. — Мы согласны, — отклонившись от лица Тори, кивнул Ник. — Ну, тогда начнем... — А меня ты спросить не хочешь? — возмутилась я. — А ты против? — искренне изумился тот, выгнув брови и одновременно открывая батончик. — Ну вообще-то... Ай! — не успела я договорить, как мне в бок ткнула локтем Тори. — Не кукся! Не хочется ещё и тебя как маленькую уговаривать. — В смысле? — возмутилась с другого конца лавки Ульяна, понимая, что это камень в ее огород. — Так, ну всё! Хватит! Пора начинать, а то мы так дольше прирекаться будем, — остановил всех Андрей, засовывая в карман обёртку. — Определим последовательность на камень, ножницы, бумагу...