Ледяное сердце / Icy Heart

Спустя 3 месяца. Группа «Death Riders» прогремели. Отголоски взрыва дошли и до нас. Они везде. В телевизоре, журналах, радио, рекомендациях музыки, рекламе в сети и на улицах города. Каждый второй громкий заголовок о них. Толпы поклонников и слухов... То, чего я так боялась. Даже мои родители прознали про всю эту вакханалию и начали давить своей заботой и ненужным сочувствием. Каждый слух, каждое слово, связанное с ним, режет по свежей ране, сочащейся гноем. — Ай-й, — снова прокусила губу до крови. Достав клубничную гигиеничку, мажу ею губы. Сидя в трамвае, я направляюсь навстречу с теми самыми «Всадниками смерти». Первый раз, когда они приезжали, я не пошла, сославшись на простуду... Но в этот раз я не смогу так сделать. Мне угрожали, что если я сама не приду — они все заявляться ко мне. Я тяжело вздыхаю. Всё мои мысли вертятся вокруг него, я не спрашивала, приедет ли он, да и меня не сочли нужным предупредить. Лишний раз мы не упоминаем то самое имя, прям как в Гарри Поттере. На улице разгар весны, а желание жить так и не появилось.

***

— Слушайте, идите уже сходите за выпивкой наверх! — громко возмущается Тори. Мы уже больше часа сидим в зале у Ника в доме и просто болтаем. Его нет. Эту тему все старательно обходят стороной, за что я им благодарна. Но из-за этого чувствуется небольшая скованность, от чего, видимо, подруга не выдержала. Ник тихо смеётся и, целуя девушку в висок, встаёт с дивана. — Схожу, поищу в закромах, — и, подмигивая, уходит в сторону лестницы. — Не хотите пиццу? — спрашивает Дей. Всё это время мы ели салаты и закуски, что приготовили девчонки без нас. — О, хорошая идея! — смотрит на него Ульяна и буквально искрит глазами. Я немного завидую ей, хотела бы я также светиться от счастья. Тори щелкает пальцами, указывая ими на парня. — Вот вы и поедите за ней! — А что не доставка? Подруга закатывает глаза к потолку. — Ульяна... Поедет... С тобой. Он вскакивает и, галантно подав руку подруге, помогает ей встать, кладет ее ладонь себе на локоть и, низко поклонившись нам, под громкий общий смех удаляется. До нас доносится щелчок входной двери и комнату наполняет тишина. — Что ты чувствуешь? — спрашиваю я у Тори. — В плане? — От того, что он здесь... По Ульяне видно, а по тебе нет, хотя раньше было наоборот. — Спокойствие, ощущение, что рядом с ним все станет хорошо, стабильно и надёжно, — отвечает она, уставившись в одну точку перед тобой. Она поворачивается и пронзает меня своими черными глазами, в которых наконец-то успокоение и тихое счастье. — Каждый день без него был будто на иголках. Каждый день риск и пассивная опасность. — Он козёл, — констатирую я, от чего подруга ухмыляется. — Согласна. — Нет, серьезно! Уехал, оставил тебя одну со всем этим дерьмом. Я в шоке. — Я знала, на что шла. Когда приняла предложение стать его девушкой и разделить управление кланом. — Ключевое слово разделить. — Я дала ему шанс. Шанс реализовать мечту. Тем более, это не навсегда, я справлюсь. — Не сомневаюсь, — она берет мою руку в свою и мы тепло улыбаемся друг другу. — Что-то он долго, можешь сходить к нему? И передай, чтобы принес роксы. Видимо, мой взгляд выдал мое недоумение, поэтому она уточнила: — Стаканы такие, — и встав, взяла грязные тарелки, чтобы унести. Поднявшись по ступенькам, я открыла массивную черную дверь в кабинет Никиты. Меня тут же обдало свежестью. Он стоял справа, напротив открытого окна. Задумчивый, статный, весь в черном, скрестив руки на груди... Одним словом Ник. — Ты чего у раскрытого окна стоишь? Заболеешь, — нарушаю тишину своим голосом. — Да вот думаю, — медленно говорит он, все ещё не отводя взгляд от одной, только ему известной точки. — Закрыть или прыгнуть... Предпринимаю жалкие попытки, чтобы не засмеяться. Люблю его юмор. — Прыгай, я закрою. Теперь ухмыляется уже он. Никита поворачивается ко мне и раскрывает объятья. Я иду к нему и мы, наконец, преодолеваем барьер, который вырос за то время, что мы не виделись. Я последний раз вдыхаю его дорогой парфюм и разрываю теплые объятья, отступая на шаг. Ник смотрит пристально, прям как Тори, будто читает все, что скрывается у тебя внутри. Но тебе не некомфортно, скорее интересно. — Он... — Не надо, — быстро прерываю и тут же жалею, что выдала себя с головой. Никита качает головой, но все же не продолжает. — Ты как? Пожимаю плечами. — Средне. — А подробнее... — Бывало и хуже. Что конкретно ты хочешь знать? Как я жила последние пять месяцев или как я переживаю расставание? — Всё. — Не удивлена, — тяжело выдыхаю и пытаюсь подобрать слова. Не хочется распространяться, но и врать желания нет. — Объективно — все нормально, субъективно — я не вывожу. Не буду прибедняться, я уже не буду прежней... Его взгляд падает на мои остриженные волосы. — Да. Я буду в порядке, просто не сегодня и, вероятно, не завтра. Но буду. — Тебе нужна помощь? Любая, — вкрадчиво, своим глубоким голосом спрашивает он, все ещё смотря в глаза, будто ждёт переломного момента, когда я отодвину шторку и покажу ему электрический счётчик с оголенными проводами своей души. — Нет, — неуверенно говорю я, невольно вспоминая свое тело — всё в синяках, из-за чего стала носить водолазки и постоянно где-то рядом ошивающегося бывшего. Ник берет мои ладони в свои. — Милая, то, что мы в другой стране, не значит, что мы не рядом. Мы стали семьёй. И не отрицай. Мы волнуемся за тебя... Единственное слово, звонок, смс и мы сделаем всё! Всё для тебя. Ты понимаешь? — заглядывает он мне в опущенные глаза. — Понимаю. Никита берет меня за подбородок. — Бывший отстал? Я киваю. — Есть ещё какие-то докучливые поклонники? Вяло улыбнувшись, я качаю головой. — Все будет хорошо, — успокаивающе говорит он и я ему верю. Теперь я понимаю Тори.

***

Спустившись вниз, мы застаем пять коробок пиццы. — Мы не могли выбрать! — Этот дурак не смог выбрать! А я ему говорила, что мы столько не съедим. — Ты недооцениваешь этого придурка, из-за ку.. Из-за репетиций он ест как не в себя! Я подумала, мне показалось, что Ник хотел сказать что-то другое, так как никто не обратил внимание на его оговорку. Спустя час осталась одна пицца. Мы с девчонками сдались уже на второй. — Ну что, рок-звёзды? Какие теперь планы? — спрашиваю я. — Провиваться в Лосии, — жуя, ответил Дей, от чего получил подзатыльник от Тори. — Прожуйся! — Выпустить сольники и начать продвижение на родине, чтобы со временем переместиться обратно, — ответил Ник, отпив виски из своего бокала. — Насколько готовы сольники? — У меня все по нулям, — отвечает Дей, вытирая рот салфеткой. — Что меня очень напрягает! У нас дедлайн через две недели! — рычит Ник. — Все будет, — беспечно отвечает белобрысый парень, откидывая с лица отросшие волосы. — А у тебя? — спрашивает Ульяна у Ника. — Лирика готова, осталось свести звуковые дорожки и так по мелочи. Повисла тишина. — А у него? — спросила я и на меня тут же уставилась три пары глаз. — Что? Я не из тех, кто вычеркивает человека полностью из жизни. Это бред! — У него скоро на целый альбом текстов будет, парень херачит дальше, чем видит и не жалеет ни себя и, что главное, ни нас! — отзывается Дей. — Установка гремит день и ночь. У него уже все руки не только в мозолях, но и в крови... Простите, накипело! У девчонок на лицах появилось удивление в разных стадиях. — Это правда, — сказал Никита, проведя ладонью по лицу. — Ну хотя бы он относиться к этому серьезно, в отличие от некоторых! — Все будет, брат! Всё будет.