Опасная связь

Вечером, когда мы вернулись с прогулки, я был впервые в относительно расслабленном состоянии. Дрю готовила ужин, отец Арми смотрел телевизор, сидя в гостиной, а Виктор потащил меня в комнату показывать свои старые рисунки. Когда мы вошли, я остановился, не зная, стоит ли закрывать дверь или Виктору это не понравится. И он вдруг повернулся и понял причину моей заминки. - Закрой! - настойчиво заявил он. Я сделал, как он сказал, и Вик добавил. - На замок закрой. Я совершенно растерянно уставился на него, не понимая, зачем, но он сказал шепотом: - Я тебе покажу мои рисунки, я никому больше не показывал. Только Арми. А Арми думает, что я их выбросил, но я оставил. - А что там? - мне стало не по себе от всей этой ситуации. - Увидишь. Садись. Мне даже было разрешено сесть на его кровать. Я вспомнил, что Арми говорил про прикосновения к его брату и про то, что Виктор может проявить агрессию, поэтому я в безысходности посмотрел на запертую дверь и пожелал, чтобы поскорее к нам пришел Арми. Всё-таки, я был знаком с Виком всего один день и не знал, чего от него можно ожидать. Надо заметить, что по телосложению он был довольно спортивным и вовсе не хрупким, как я, так что, прояви он ко мне агрессию, думаю, мне бы мало не показалось. Пока я сидел, поглядывая на дверь и предполагая разные версии побега через окно, которые казались мне абсурдными, Виктор спокойно приподнял ковер и там оказался небольшой потайной подвальчик в полу, который был закрыт на замок, а ключ Вик вытащил из копилки-совы, которая стояла на столе. Я попытался отвести глаза, делая вид, что не смотрю, но мне было все страшнее. Виктор посмотрел на меня и улыбнулся. - Ничего, я не против, что ты будешь знать о моем тайнике. Ты же не расскажешь? - с надеждой спросил он. - Не говори Арми! - Я не скажу, - я попытался улыбнуться. Виктор открыл тайник, и там лежали листы, как для мольберта, обернутые в несколько плотных слоев целлофана. Я ждал, как бы рассматривая комнату, а Виктор, наконец, развернул свои творения и шепотом сказал: - Я нарисовал их тогда, где-то через несколько месяцев. Арми я показывал. Он расстроился и просил меня их выбросить. Но я не хочу. Я не хочу делать вид, будто я забыл. Я помню все равно, - он посмотрел на меня глазами, в которых читался сильный страх, боль, и стояли слезы. - Я думаю, они все хотят, чтобы я забыл и выбросил, стереть это, это их напрягает. Я - позор семьи. Я смотрел на него расширенными глазами, что я мог сказать? Я ровным счетом ничего не понимал! - А что там? - опять спросил я. - Покажешь мне? Виктор протянул мне несколько листов с рисунками. Они были яркими, нарисованными акварелью, и они совершенно потрясли мое воображение. На всех листах был изображен один человек, он был то в наручниках, то с заклеенным ртом, то прикованный за шею цепью, иногда он был совсем без одежды, а в разных частях листов были изображены группы людей. У всех них не было лиц, они выглядели одинаково. Безликие люди в черной одежде. И все это было на совершенно ужасном грязно-розовом фоне. Я со страхом смотрел на картинки, переворачивая листы, и, когда рассмотрел последний, то был в полном шоке. Там было примерно то же изображение, но в верхнем левом углу было окно, большое окно, и там в окне виднелись лица Арми, Дрю и отца Виктора. Все они были полны скорби и печали. А человек, закованный в цепи, смотрел на это окно снизу вверх. - Что это? - шепотом спросил я, взглянув на него. Виктор, видимо, ожидал моей реакции, потому что не смотрел на картинки, только на меня. - Это я, - сказал он, совершенно не меняясь в эмоциях. Я приоткрыл рот и только хотел что-то ответить, как в дверь раздался стук. Это был Арми. - Эй, вы, что, закрылись? - беспокойно спросил он и начал дергать за ручку. Виктор опрометью начал засовывать листы в целлофан и прятать обратно, закрывая на ключ и опуская ковер. - Арми, мы разговариваем… - крикнул он. - Открой дверь, Виктор, - напряженно сказал Арми. Я подумал, что сейчас он ее вынесет, если брат не сделает то, что он просит. Виктор подошел к двери, когда закончил со своим тайником, и открыл. Арми резко вошел, сразу взглянув на меня. И когда он увидел, что я сижу на кровати, как ни в чем не бывало, то немного успокоился, но лицо его стало сердитым. - Зачем ты закрыл дверь? - спросил он Виктора. - Не нужно закрывать на ключ. Никогда! Сколько раз я говорил тебе… - Мы с Тимоти просто болтали, - Вик посмотрел на меня многозначительно, словно проверяя, не выдам ли я его тайну. - Да, мы разговаривали, - я улыбнулся. - Не волнуйся, Арми, мы просто разговаривали. - Ладно… - Арми вздохнул. - Мама зовет ужинать. Я встал, радуясь, что все закончилось, но в моей голове образовались десятки вопросов, и я еще больше испугался, думая, что же случилось с Виктором. Однако, обстановка, которая царила за ужином, сразу наладила мое настроение и привела в хорошее расположение духа. Мама Арми подкладывала мне еду, все время улыбалась и шептала на ухо, чтобы я ел побольше. - Какой Тимоти худой, - сказала она, протягивая мне тарелку с ароматным мясом, но обращаясь, явно, к Арми. - Арми, ты почему не следишь, чтобы он ел побольше? Арми посмотрел на нее с некоторой улыбкой, а потом занялся едой, лишь заметив: - Не могу заставить его есть, он же не мой ребенок. - Очень смешно! - возмутилась Дрю, тут же поливая мое мясо соусом. - Привез Тимоти будто с необитаемого острова, где он питался одними фруктами! - Ну, теперь ты его откормишь, да, мам? - с сарказмом сказал Арми. И я подумал, что он все еще не может расслабиться, думая, что его мама знает. Виктор ел и смотрел на меня с интересом, а потом сказал, обращаясь к отцу: - Папа, я не могу лечь в клинику, мне теперь нужно матери помогать, чтобы Тимоти набрал вес. Дрю рассмеялась так громко, что я даже вздрогнул. Арми повернулся к Виктору и показал ему поднятый вверх большой палец. Отец Арми, однако, не был так радужно настроен. Он покачал головой и по очереди посмотрел на Виктора - с озабоченностью, а потом на Арми - с осуждением. - Не сомневаюсь, сынок, ты сможешь позаботиться о Тимоти, но не мог бы ты сначала позаботиться о себе, - вздохнул он, повернувшись опять к Вику. Виктор опустил глаза и принялся за еду. И тут Дрю заявила: - Давайте завтра устроим пикник в парке? Арми, ты, Виктор, Тимоти и я. Пока наш папа на работе. - Да, для Виктора будет получше, начни он выходить из дома, - сказал отец. - Может, стоит делать это почаще? - Дорогой, ты же понимаешь, что Виктору неинтересно со мной. А Арми не было дома так давно. А вот теперь, когда у нас есть Тимоти… - она улыбнулась, глядя на меня. - Теперь все пойдет на лад. Тимоти, ты хочешь, я подложу тебе горошка и пюре? - Простите, миссис Хаммер, я больше не могу, - улыбнулся я. Я, действительно, объелся так, что уже не мог дышать и шевелиться, и теперь меня начало понемногу клонить в сон. Ужин закончился чаепитием, и, хоть я был совершенно не способен на поедание чего-либо, но торт с фисташковым пралине я все же поел, жалея, что не оставил места побольше. После ужина отец отправился в спальню, извинившись и объяснив, что ему завтра рано вставать, а Арми повел Виктора в его комнату, сказав, что им надо поговорить. Я остался вместе с Дрю, и она, улыбаясь, спросила: - Поможешь мне вытереть посуду на кухне? Конечно, я пошел ей помочь, но мне показалось, что помощники были ей не сильно нужны, скорее, она жаждала пообщаться со мной. Как только она начала мыть тарелки, отдавая мне по одной, чтобы я вытирал, я услышал: - Ну, расскажи мне, как вы познакомились? - Мы? - я растерянно на нее посмотрел. - Арми и ты. Как вы познакомились? - В библиотеке… - сказал я, не зная, что еще я должен говорить. - Мы случайно… встретились. - Ох, да это прямо как в былые времена, - она рассмеялась. - Не знала, что мой сын бывает в библиотеках. А ты, Тимоти, у тебя уже были другие мужчины до него? Я подумал про Винсента. Но это не считалось, все равно, Арми был первый во всем, да и разве у нас были серьезные отношения с Винсом? Так, ерунда какая-то… Я покачал головой, осторожно глядя на нее. - Никого не было? - она удивилась. - Арми твой первый мужчина?! - Да, - тихо сказал я, думая, что все-то я вру: и про наши отношения, и даже тут были некоторые отклонения от истины. - Мне это нравится! - Дрю одобрительно посмотрела на меня. - Арми хорош, да? Я покраснел, не зная, что она имеет в виду, но, да, он был очень хорош. И мне стало неловко. - Не стесняйся, я могу говорить на любые темы. - заверила меня Дрю. - Когда я поняла, что Арми любит парней, я тщательно изучила этот вопрос, хотя поначалу меня многое и шокировало, но теперь все в порядке. Это отлично, если у вас все хорошо в постели, это же важно! Не только симпатия и чувства, но и страсть. Я чуть тарелку не уронил, она выскользнула, и я едва успел подхватить, перепугавшись и весь заливаясь еще большей краской. - Тимоти, - она забрала тарелку и выключила воду. - Арми иногда может быть жестким и грубым, но ты не обижайся на него, он очень добрый и мягкий внутри. Уж не знаю, как он себя с тобой обычно ведет, но я вижу, что сейчас между вами какое-то напряжение… Вы поссорились перед приездом? - Да нет… - я помотал головой, удивляясь тому, что она как-то это заметила. - Арми любит ласку и заботу, - она скрестила руки на груди. - Думаю, что на Виктора было обращено слишком много внимания, он ведь, младший, а Арми со средней школы был таким независимым и самостоятельным, к нему и не подступиться было… Но ему тоже хочется ласки и заботы, понимаешь? Может, он уже настолько привык быть всегда сильным и за все отвечать, что не знает, как об этом попросить. Ты же знаешь, он был военным, а это еще больше наложило свой отпечаток. Если вы вдруг переживаете нелегкие времена, то просто попробуй быть с ним ласковым, думаю, от тебя он это примет. - Я… он меня ребенком считает, наверное, - печально ответил я. - И что? Ему же дорог этот ребенок, вот и пусть о нем хоть кто-то позаботится. Думаю, ты самый лучший ребенок для него, - он положила мне ладонь на плечо. - Когда Арми было пятнадцать, он уже ухаживал за братом, возился с ним, а сам был такой деловой и серьезный, что и не подступишься. Так и повелось, я жалею, что мало уделяла ему времени, даже думала, что, может, он вырос нелюдимым и слишком грубым. Но теперь… - она довольно улыбнулась. - Я вижу, как он на тебя смотрит. С тобой у него есть шанс получить все, чего ему не хватало. - Я надеюсь, - тихо сказал я, мечтая, чтобы Арми принял от меня ласки и заботу. И, действительно, я вспомнил, что Арми обо мне заботился и ухаживал. А я? Разве я что-то делал для него? Нет, я был просто тем, кто только брал готовое. Бедный Арми, наверное, я еще раньше должен был проявить себя как-то иначе… - Спасибо вам за ужин, - сказал я Дрю. - Я спать пойду. - Спокойной ночи, Тимоти, я рада, что ты поживешь у нас, - она прижала меня к себе, обнимая. Я поднимался в спальню Арми и думал, там ли он или еще с Виктором. Но, оказалось, что Арми был уже в комнате. Он лежал в пижаме, читая какой-то журнал, на столике горел ночник, а в воздухе пахло каким-то аромамаслом. - Что это за запах? - я закрыл дверь, на всякий случай повернув замок, и принюхался. - Это чтобы ты расслабился. Я прочитал в интернете, что это помогает улучшить сон при стрессе, - он опустил журнал и посмотрел на меня мельком, а потом снова в него уткнулся. Опять он обо мне заботился. А я о нем? Нужно было что-то сделать. Я подошел к кровати, становясь с его стороны, и сказал: - Красивая пижама. Арми усмехнулся. На пижаме были шахматные фигуры. - Это мама мне купила. Что поделать, нужно спать в ее подарке, хотя бы, когда я приезжаю домой. - Мне нравится, - я улыбнулся. - Ложись спать, поздно уже, а завтра еще пикник и все такое. Моя мама снова будет тебя кормить как на убой, а Виктор, наверное, захочет завладеть всем твоим существованием, - он усмехнулся. - Когда ты уезжаешь? - тихо спросил я, не двигаясь с места. - Послезавтра с утра. У меня ранний рейс, поеду искать кейс, решать все вопросы и позабочусь о твоей маме. Она сейчас в отеле в соседнем городе, завтра можешь ей позвонить из городского автомата. Я тяжко вздохнул. Мне не хотелось, чтобы он уезжал. Значит, у нас осталось всего две ночи. Сегодняшняя и завтра. Но говорить ему что-то и как-то выяснять наши отношения я не мог, он был сейчас таким далеким и отстраненным, что я решил - нужно погасить свет, тогда я стану посмелее. Я снял штаны и остался в одной футболке, забираясь в кровать, мне не хотелось даже в душ уходить, это было бы время, проведенное вдали от него и потраченное впустую. Я лег под одеяло, и Арми сразу отложил журнал и выключил свет. Так мы полежали несколько минут, и я подумал, что больше ждать нельзя. - Арми… - прошептал я, поворачиваясь к нему и двигаясь ближе. - Нет уж, Тимоти, - он меня отодвинул. - Хватит. Спать, значит спать. Я расстроился, понимая, что все пошло плохо с самого начала. Но и сдаваться я тоже не собирался, ничего не говоря, я просто протянул руку и положил ему на грудь пижамной рубашки. - Что ты делаешь? - спросил он, но руку мою не убрал. - Хочу погладить тебя. Ты такой теплый… Моя рука гладила его по груди, и я чувствовал удовольствие. Как бы я хотел касаться его всегда, постоянно… Арми лежал неподвижно, но когда мои пальцы проникли внутрь рубашки, поглаживая голое тело, он взял мою руку, вытаскивая. - Снова пытаешься развести меня на секс, - выдал он со вздохом. - Я просто хочу быть ближе, - я приподнялся на локте и смотрел на него, хотя в темноте и не было видно ничего, кроме очертаний. - У нас было полно времени, но оно подошло к концу, теперь все не то, - он, кажется, покачал головой. - Ну и что. Я не собираюсь потратить наше оставшееся время на сон, - упрямо сказал я. - Тимоти, спи. Иначе мне придется уйти в гостиную на диван, - нервно заявил Арми. Я настырно придвинулся к нему и стал торопливо расстегивать его рубашку. Кажется, Арми просто обалдел от такой наглости и опомнился лишь тогда, когда первые четыре пуговицы были расстегнуты, и я тут же губами коснулся его груди. - Тимоти… - угрожающе начал он, положив руку мне на голову и, наверное, пытаясь меня оторвать. - Я хочу тебя вылизать. Всего, - прошептал я, иногда отрываясь и снова занимаясь тем, что вел языком по его коже и целовал короткими поцелуями. Арми крепко взял меня за бедра и постарался снять, но на это я накрыл его сосок губами и начал нежно посасывать. - Зачем ты это делаешь?! - Арми сжал мои бедра. - Неужели так нестерпимо хочется трахаться? Я перестал ласкать его сосок и поднял голову, обхватывая его лицо руками. - Мне хочется тебя. Можешь не трахать меня, просто позволь мне трогать твое тело, целовать и ласкать все, что я захочу. Мне это так сильно нравится! - Какой ты стал активный! - шепотом сказал он. - Это после секса с Винсом? Тут я сильно разозлился. Я, конечно, был виноват, но зачем было упоминать Винсента опять, когда я так хотел приласкать Арми и стать с ним единым целым! Он словно специально все время говорил про него, чтобы я чувствовал, что никогда не смогу заслужить его прощение. Я замер после слов Арми и чувствовал, как во мне бушует злость, потому что ничего не получалось. Был ли я жалким, плачущим, пытался ли я быть сексуальным, заботливым - все напрасно. - Я не нужен тебе? - спросил я и включил ночник. Наверное, Арми этого не ожидал. Он поморщился от резкого света и посмотрел на меня. - Ты и сам все знаешь, то, что было… - И что мне делать? - я сел на его колени задницей. - Я глупый и слабый. Я повелся на слова Винсента. И я его трахал! - это я сказал с особым отчаянием, но это была правда, куда деваться. - А теперь я понимаю, что все это было ненужным и пустым. - И? - он вздохнул. - Сочувствую. - Скажи мне в лицо, что я тебе не нужен. Больше никогда. Что ты не хочешь меня, не будешь скучать, что никогда не вспомнишь, что все это ничего для тебя не значило! И я уйду. - Куда ты уйдешь? - он усмехнулся. - Тебе придется быть в доме моих родителей, пока все это не закончится. - Нет! Я не останусь здесь, если ты не скажешь, что я тебе нужен. Я уйду завтра же! Арми взял меня за талию и встряхнул. - Это не шутки! Ты понимаешь, что ты в опасности? - Да пусть меня убьют, что толку жить, если я ничто для тебя?!! - крикнул я так громко, что он даже всполошился. - Ты чего орешь? Хочешь весь дом перебудить? - Пошел ты! Я встал, вырвавшись из его рук, и начал натягивать джинсы. Арми выждал несколько секунд, а потом строго сказал: - Что ты опять надумал? Ляг в кровать. Немедленно! - Я знаю, что виноват, - я повернулся и посмотрел на него, застегивая штаны. - И что? Теперь будешь меня всегда мучить и наказывать? Что мне сделать, чтобы ты хотя бы дал шанс? Не даешь к себе прикасаться, издеваешься… - я сглотнул, чувствуя, что опять накатывают слезы. - Хватит играть этот спектакль. Когда я делал все, чтобы понравиться тебе, я тебе был не нужен! - с какой-то обидой произнес Арми. - А теперь ты сразу воспылал ко мне чувствами? - Ты делал все, чтобы понравиться? - я фыркнул. - Да, ради работы. А я по-настоящему… я… Да и что? Тебе плевать. Да? - я всхлипнул и стал запихивать все вещи в рюкзак. - Я разочарован в тебе, - Арми вздохнул. - Мне и самому от этого грустно и больно, но это так. Ты так просто и быстро променял меня, занялся с ним сексом. Я ничего для тебя не значил. Я почувствовал, как меня окатило холодом. Он разочарован во мне. Эти слова прозвучали, как окончательный приговор. Словно он сказал, что это конец, и чтобы я не делал, все бесполезно. Я ничего не сказал, просто заплакал и стал дергать молнию рюкзака, а он как назло не открывался, и это меня так нервировало, что я рванул изо всех сил и вырвал молнию с мясом. - Тимоти… - сказал он уже более спокойно. - Я понял! - крикнул я, поворачиваясь к нему и плача. - Ты не дашь мне шанса! Не надо повторять! - Ты не виноват. Ты же так чувствовал тогда, что поделать. - А что я чувствую сейчас, тебя не волнует?! - я посмотрел на него, вытирая слезы. - А что ты чувствуешь? - он сел на кровати и ждал. - Всё! Я все чувствую к тебе! - я ревел, все больше скатываясь в истерику, стоило только немного затронуть мои нервы, и они вмиг разошлись. Затишье, к сожалению, было временным. - Но и к Винсу… - Заткнись! - я заорал. - Не смей про него говорить! Арми встал с кровати, направляясь ко мне. И тут в дверь застучали, негромко, но настойчиво. Мне было плевать, моя истерика быстро прогрессировала, и уже не волновало ровным счетом ничего. - Арми… - раздался голос из-за двери. Это был Виктор. - Доволен?! - шепотом сказал мне Арми. - Арми, что у вас происходит? - встревоженно повторил Вик. - Иди спать, мы немного поругались, все хорошо, - довольно сдержанно ответил Арми. - Тимоти… - позвал Виктор из-за двери. Арми вздохнул и пошел открывать. Я плакал, не в силах сдерживаться, поэтому когда вошел Виктор, он сразу занервничал. - Почему он плачет?! - спросил Виктор у Арми. - Мы поругались. Виктор, иди спать! - кажется, Арми уже тоже начинал выходить из себя. - Тимоти, почему ты с рюкзаком? - Виктор распахнул глаза и смотрел на мой рюкзак с ужасом. - Я ухожу, - всхлипнул я, направляясь к двери. - Нет! Почему? - Виктор схватил Арми за руку. - Арми, скажи ему, что мы не хотим! - Он не уйдет! - строго ответил Арми. - Иди в свою комнату! Я старался не плакать, но выходило плохо. - Ты его обидел! - Виктор направился ко мне. - Тимоти, он больше не будет, не уходи, умоляю! - Л… ладно, - я кивнул, положив рюкзак на пол. Нужно было успокоить Виктора, а потом уже незаметно уйти. Виктор недоверчиво посмотрел на рюкзак, потом на меня и на Арми. - Вы так кричали… Тимоти кричал. Я не люблю, когда кричат, - истерично сказал Вик. - Прости, Виктор, я просто расстроился. Я не буду больше кричать, - я кивнул ему. - Ладно, я спать пойду… - брат Арми внимательно на нас посмотрел и вышел, закрывая за собой дверь. Как только его шаги стихли в конце коридора, я взял рюкзак опять. - Раздевайся и ложись спать, - Арми подошел к кровати, садясь на нее. - Успокойся, прошу тебя. Я сдался, потому что я не хотел уходить, да и куда мне было идти? И устраивать еще больший скандал я не хотел, ведь, Виктор мог впасть в истерику похлеще моей. Я был словно в ловушке. И никому не нужный, вместе с тем. Я быстро разделся до футболки и лег на край кровати, поворачиваясь к Арми спиной и накрываясь одеялом. Он снова выключил ночник. Но хватило меня ненадолго. Как бы я не старался душить в себе слезы и истерику, я снова начал плакать, всхлипывать, но теперь старался затыкать себе рот подушкой или одеялом. Наверное, он ничего ко мне не чувствовал, а если что и чувствовал, этого было недостаточно для того, чтобы он меня простил. Через какое-то время Арми зашевелился на кровати и сел, закуривая в темноте сигарету. - Чего ты добиваешься? - спросил он так, словно мы разговаривали все это время. - Тебя… - я пробормотал сквозь слезы. - Неужели я оказался лучше Винса? Я не стал это комментировать, а заревел еще сильнее. Наконец, Арми докурил и снова лег в кровать. К моему невероятному удивлению, он придвинулся сзади, прижимаясь ко мне. - Мне тебя так жаль, и я все равно очень зол. Я не верю… я боюсь, что поверю, а потом ты опять… - Что… опять? - я затих. - Винса нет, его убили! - А что, мало таких, как Винс? - раздраженно спросил он. - Может, тебе кто-то другой понравится! Я резко развернулся, оказавшись в нескольких сантиметрах от его лица. - Ты мне нравишься! И всегда нравился. Я просто глупый! - я потянулся к нему, но остановился. - Что? - он удивленно замер, наверное, уже был готов, что я его поцелую. - Я мокрый и в слезах. Арми нервно усмехнулся. - Арми, я хочу быть для тебя таким же идеальным, как ты был для меня, я ничего не умею, все, что делаю, тебе не нравится! - я шмыгнул носом. - Пойдем, я умою твое лицо, не плачь, - мягко сказал он и провел по моим волосам рукой. Я согласился отправиться в ванную. Там он включил воду и наклонил меня к раковине, действительно, умывая мое распухшее красное лицо. Когда он протянул мне полотенце, я не стал вытираться а сразу сполз по нему, садясь на пол. - Ты чего? - Арми этого не ожидал. - Хочешь, я минет сделаю? - я потянул его штаны вниз. - Эй! - Арми резко дернул их обратно. - Этого еще не хватало! - Может, хочешь меня ударить? За то, что я так поступил. Давай, ударь, скажем, что я упал в ванне. Если ты простишь меня потом, то ударь! - с жаром сказал я и закрыл глаза. - Какой же ты дурачок… - Арми опустился рядом со мной, и я ощутил его губы на своих. Конечно, я сразу с готовностью их приоткрыл и впустил его язык в рот. Я боялся, что он остановится, но он и не думал, начал гладить мою задницу ладонями, забираясь под футболку, а сам продолжал целовать меня. - Не знаю, почему, но я, и правда, тебя сильно хочу, - он прошептал мне это в шею и начал ласково ее целовать. - Ты так хорош. Я всегда хочу тебя. - И я хочу! - я обнял его за шею и сам нашел его губы, поспешно их целуя. Мы долго целовались, стоя на коленях в ванной, а потом я потянулся к его члену, и Арми тут же убрал мои руки. - Ишь, какой ты быстрый! - шепотом сказал он. - Если я тебя хочу, это еще не значит, что мы будем трахаться! - Хочешь… - я прошептал ему в ухо, одновременно его ласково покусывая. - Уложи меня лицом в подушку и оттрахай. Накажи меня! Я это заслужил. - Да? - он усмехнулся. - Я, ведь, могу это сделать, не подначивай… - Я хочу, чтобы ты это сделал, - я безумно этого хотел. Мне хотелось хоть как-то искупить перед ним свою вину. А еще мне хотелось, чтобы он это сделал, потому что это меня сильно заводило, и я, почему-то, думал, что его тоже. Арми прерывисто выдохнул и поднял меня с пола, ставя на ноги. - Ты уверен? Он спросил это так, будто интересовался, но мне кажется, что он спросил лишь для вежливости. Я видел, как его возбудила сама мысль о том, что я предложил. Я просто кивнул и, дотянувшись, поцеловал его губы. Арми уложил меня на кровать, как я и просил, лицом в подушку, а потом я ощутил, как он заводит мои руки за спину и начинает их связывать. Что это было? Кажется его ремень от штанов? Мне было не важно, у меня все внутри закипело от такого, я хотел этого сильно и жадно, надеясь, что он все же воспользуется смазкой. - Тимоти, - прошептал он за моей спиной. - Как же я тебя хочу! И он шлепнул меня по ягодице, которая все еще была в трусах. Я немного застонал в подушку и потерся членом о простынь, ощущая дичайшее возбуждение. Арми стащил мои трусы с задницы, затем раздался шорох, к счастью, я ощутил как он выливает мне между ягодиц гель. Значит, волноваться было не о чем. Я нетерпеливо заерзал. - Ну-ка, не двигайся, - пригрозил он. А в следующее мгновение два его пальца надавили на мой смазанный вход. Он стал растягивать меня, входя быстро и без особых прелюдий. Это было не больно, но немного неприятно, я покорно ждал, надеясь, что станет получше. Но он, словно специально, не трогал простату, просто подвигался и вытащил пальцы. Потом Арми перекинул через меня ногу и устроился сзади, напирая уже сильно стоящим членом. Я охнул, когда он мне вставил. Было больно, не сильно, но достаточно, чтобы я заныл и засуетился. Однако, Арми это мало беспокоило, он был словно нацелен на результат. Тут же начал ритмично двигаться, входя почти до конца, при этом закрыл мне рот ладонью, за что я был ему благодарен, сам я плохо мог контролировать свои стоны. Это было долго. Я даже устал, и руки затекли, а он все трахал и трахал меня, то замедляясь, то почти полностью вытаскивая и вставляя. Я был совершенно измучен, когда он вошел полностью, до конца, и прошептал мне на ухо: - Какой ты покорный, малыш, как бы я хотел, чтобы ты всегда был таким. Покорным. Слушался меня. Не изменял. Я замычал в его ладонь и дернулся. - Ты сильно расстроил меня, Тимоти, - он двинулся вглубь, вытащил и снова мне вставил. - Я трахаю тебя и чувствую боль. Я снова начал мычать, мне хотелось ему что-то ответить, но я не мог. - Нет, я не хочу, чтобы ты говорил, - теперь он трахал меня быстро, не останавливаясь, только шептал в перерывах, когда набирал в легкие воздуха. - Тимоти, малыш, я сейчас кончу, какой ты горячий и только мой… Пока его сперма разливалась внутри, я думал, простит ли он меня когда-нибудь? Наверное, нет. А мне так этого хотелось… Снова захотелось плакать. Арми вышел из моего тела и развязал руки, переворачивая меня на спину. Я тяжело дышал. Моя эрекция давно исчезла, и сейчас я был просто несчастен. Арми повернул к себе мою голову и прошептал: - Это было очень приятно. - Я счастлив, что тебе хорошо, - устало сказал я. Больше я не знал, что сказать. Я чувствовал себя беспомощным, не знал, как действовать, чтобы исправиться, чтобы больше не быть виноватым перед ним. И тут Арми обнял меня за талию и вставил в меня пальцы, начиная массировать и в этот раз добираясь до простаты. - Что ты… делаешь? - я выдохнул, потому что там было все растрахано, а пальцами теперь ощущалось так хорошо… - Ласкаю твою попку, - он продолжал движения и навис над моим лицом. - Мне нравится, когда ты так дышишь, словно не можешь справляться с удовольствием. Через пару минут, у меня была такая эрекция, что я нетерпеливо ерзал, стараясь потереться хотя бы о его руку. Но он только дразнил меня и так напирал на источник моих стонов, что я не выдержал. - Арми, умоляю, ну, потрогай… Он наклонился и взял мой член в рот, начиная жадно сосать. Я едва успел заткнуть себе рот обеими руками, чтобы подавить всхлипы, теперь уже от крышесносного удовольствия. Арми сосал, как надо. Никаких долгих поддразнивающих движений. Только глубоко забирал в рот, двигался быстро и доводил меня до безумия, лаская и сзади, и спереди. Он лишь однажды остановился, вытаскивая изо рта мой член и сказал: - Тимоти, малыш, ты такой вкусный. Я сглотнул и только хотел что-то ответить, как он опять забрал мой член до самого горла и после пары движений я кончил, накрыв лицо одеялом. Потом мы лежали в тишине. Я больше не хотел спать и все думал, а как будет завтра, перед тем, как он уедет? Будет ли он готов на все или снова выйдет скандал? Мне казалось, что он ускользает от меня, и это последние наслаждения. - Ты спишь? - спросил я, повернувшись к нему в темноте. - Нет, - он нашел мою руку под одеялом и взял ее в свою. - Не могу забыть, как вздрагивает все твое тело, когда ты кончаешь. - Что? - я не ожидал такого ответа. И он меня, надо признаться, не обрадовал. Я помолчал немного, сжимая его пальцы. - Тебе только секс со мной нравится? Арми повернулся ко мне и подвинулся ближе. - Нет… - Что нет? - нервно спросил я. - Не только. Он, точно, издевался. Я не знал, как узнать его отношение ко мне, хотелось внести какую-то ясность, но ничего не получалось. - Ты бы хотел быть со мной? Ты меня когда-нибудь простишь? - я начал выдавать вопросы, один за другим. - Что ты чувствуешь ко мне? - Я чувствую, что ты стал слишком много болтать! - он уткнулся мне в плечо и поцеловал его. - Спи, давай. Я в отчаянии отвернулся. Ему было все равно, это всего лишь секс. Да, нам и раньше было неплохо, но теперь мне этого было недостаточно, я хотел больше. А завтра он уедет… Это было невыносимо. - Арми… - с надрывом начал я. - Тимоти, ну, что еще? - он вздохнул. - Я очень сильно тебя люблю. Прости меня, если сможешь… - сказал я на одном дыхании и накрылся с головой одеялом.