Виски, морфин или ты?

Волны сегодня были особенно притягательны. Они двигались, словно танцуя, вальсируя отмечали завершение дня. Он приходил сюда каждый год, садился на хлипкую лавочку, краска на которой совсем облезла со временем, и смотрел вдаль. Парень разглядывал морское побережье, вздымающуюся вверх воду, наблюдал за закатом часы напролёт. Сегодня четвёртая встреча с воспоминаниями на этом пляже, четвёртый год в попытках забыть прошлое. Возможно, приходить в место напоминающее о трагедии — не лучший способ начать новую жизнь, но он не мог бросить свою привычку. Она придавала жизни хоть какой-то смысл. Он жил лишь идеей прожить очередной год и прийти сюда поздним летом. К вечеру поднялся сильный ветер, заставляющий волосы Ёнджуна двигаться в совершенно хаотичном порядке, они лезли в глаза, но парню это не сильно мешало. Было непривычно шумно: группа подростков играла на старой волейбольной площадке несмотря на капризную погоду и, казалось бы, укромное место. Крики не давали сосредоточиться. Избавиться от назойливых людей юноша не мог, но успокоиться — вполне. Сигареты всегда помогали. Парень потянулся к карману своего чёрного пальто и достал пачку Marlboro Gold. Первая затяжка, теплый дым застилает горло и двигается в лёгкие, заставляя полностью направить внимание внутрь себя, сфокусироваться на ощущениях. Второй вдох, третий. Ёнджун закрывает глаза и откидывается на спинку лавочки, дыхание выравнивается, тревожность отходит. Тут он чувствует сильный удар в плечо, что резко вырывает из умиротворённого состояния. Парень распахивает глаза в недоумении и видит на песке справа от себя мяч, который ловко подхватывают женские руки. Он поднимает голову выше, и взгляд цепляется за изящную фигуру в чёрном мини-платье. Юноша обращает внимание на лицо незнакомки: тёмные волосы, выразительные глаза, аккуратный маленький нос, пухлые губы, покрытые нюдовой помадой. — Прости, они случайно, — начинает говорить девушка, указывая на группу ребят позади, — постараемся больше не задевать тебя. — Вы шумите, — Ёнджун считал нужным съязвить в отместку за нарушение его покоя. И тут в него снова прилетает мяч. — Эй, будь попроще, — девушка улыбается без подвоха в глазах, — Знаешь что, пойдём играть с нами, — она хватает темноволосого за руку и тянет на себя. — Чего? — протягивает тот, хохоча. Ситуация приводит его вы замешательство, и кажется крайне сюрреалистичной, — Тебе прикольно куда-то меня насильно тащить? — он смотрит на неё с надменным непониманием. Девушка резко откидывает руку парня от себя. — Хочешь сидеть тут один и загоняться, пожалуйста. Ты, как я вижу, ведь таких благородных кровей. Не хочешь с кучкой подростков дело иметь, — она вскидывает руки вверх, возмущаясь. Подхватывает мяч, выпаливает последнее и уходит, — Плевать. «Благородных кровей? Не хочет иметь дела?», — слова отзывались эхом в голове. Он не был высокомерным. Скорее, в последние годы просто боялся людей. Боялся выдать своё состояние: вдруг его «прочитают как открытую книгу», назовут жалким и беспомощным, ведь сам он себя таковым ощущал. Но показать это другим, казалось слабиной, поражением. С другой стороны, он был уверен, что больше не увидит этих ребят, да и внимание явно не будет обращено на него. Так парень пришёл к выводу, что провести вечер в кампании и отвлечься от назойливых мыслей — не такая уж плохая идея, и ленивыми шагами поплёлся к площадке. Крики усилились, приветствуя новоприбывшего участника игры. — К нам снизошли небеса? — отозвалась уже знакомая девушка. — А ты можешь хоть минуту не язвить, — ответил Ёнджун, в толпе раздался удивлённый смех. — Чувак, извини, но это не в компетенции Соён, — ответил светловолосый низенький парень. — Соён, значит. — Для тебя Чон Соён, — кинула девушка, устраиваясь на своём месте рефери и укрываясь пледом, — продолжаем игру.

***

Как только одна из команд достигает отметки в 25 очков, девушка объявляет об окончании матча. — Майк, сколько у нас времени? — спрашивает она, поднимаясь с места. — Минут тридцать есть. — Отлично. Хочу посмотреть на звёзды у моря. Кто со мной? — желающих не объявилось, и она схватила за руку нового знакомого, — Пойдём, эстет. — Ты буквально мной помыкаешь, — Ёнджун понимает, что легче просто последовать за Соён, чем вырываться и показывать характер. Совершенно непонятным образом эта девушка в очередной раз убеждала юношу следовать её действиям. Они добираются до той самой лавочки, где пару часов назад парень сидел в одиночестве. Он замечает, что девушка трясётся от холода, снимает своё лёгкое пальто и протягивает ей: «Держи. Это лучше, чем ничего. Заболеешь». Он сделал это из вежливости, но сам же подумал о том, как приятно чувство заботы. Давно парень не ощущал чего-то подобного, давно у него не было желания проявить хоть малейший жест помощи людям. Каждый сидел на своём краю скамьи, задумчиво глядя в небо. Яркие вкрапления в темноте всегда завораживали Ёнджуна. Они буквально кричали ему об уникальности этого мира, о вере в чудо, о чём-то хорошем. Долгое время он не наблюдал за этим явлением, парень позабыл о существовании звёзд, о существовании хорошего в его жизни. Казалось немыслимым, что там, где он проводил одинокие дни каждый год со дня трагедии, сегодня два человека, два случайных незнакомца, которым достаточно уютно молчать вместе, подняв головы вверх. Пройдёт пару минут, они встанут, отряхнут одежду от песка и разъедутся по домам, никогда не увидев друг друга вновь. Или у вселенной свои планы?