алая мечта

Коллеи знает слишком мало слов. Это поняла девушка, когда в очередной раз не смогла подобрать самое подходящее слово, чтобы описать тот ужин, что прошёл сегодня у них. К Тигнари пришли Сайно и Кавех, желающие получить, как и ценную информацию, так и просто посмеяться над тем, как в прямом смысле вянут уши её наставника. В итоге это превратилось в долгие посиделки за столом, которые всегда кончались лишь тем, что Тигнари смотрел на неё замученным взглядом, намекая, что ей пора идти в свою комнату. Коллеи лишь кивнула и ушла, чуть смеясь над очередными стенаниями архитектора без собственного дома и просто ужасными шутками генерала. Коллеи хочет описать всё: как её наставник делает вид, что ему всё равно на подобные разговоры, но также заинтересованно смотрит на своих собеседников, как Сайно, её спаситель, опять рассказывает о пустыне, о том, что Академия — странное место, и Коллеи нужно ещё тысячу раз пересмотреть своё будущее, как Кавех жалуется на своего соседа, но почему-то всё равно улыбается с небольшим румянцем при его упоминании. Девушке хочется не просто рассказать о происходящем с ней, а показать, насколько она счастлива в эти моменты. Что она ни капли не жалеет о том, что в итоге оказалась в Сумеру, что у неё есть друзья и люди, которые принимают её в свою ужасно странную, но интересную «семью». Именно это слово она использует, чтобы описать этих людей и их отношение к ней. Эмбер очень любит слова «семья», «счастье», «полёт» и «красный». Эмбер нравится, когда Коллеи рассказывает во всех подробностях о том, чему она учится у рейнджеров. Эмбер нравится, когда Коллеи пишет ей как можно чаще и больше, пусть сама порой и забывает отвечать на письма. Эмбер нравится… Что? Когда Коллеи ей пишет письма длиной в пятнадцать листов, которые, наверное, уже не читает, когда Коллеи рисует на листах цветы, потому что фотографии ужасно дорогие, когда Коллеи описывает слишком многое и лишнее. Наверное, ей это действительно нравится. Или Коллеи сама пытается убедить себя, что всё хорошо, что Эмбер не забыла о ней, что всё ещё помнит её. Коллеи лишь сильнее сжимает перо, пытаясь выводить буквы ровнее, сжимая губы и хмуря брови. Это всего лишь лживые мысли, которые приходят и уходят, она уже прекрасно знает, что достойна любого уважения и любви, она знает, что достойна дружбы с Эмбер. Она всё это знает. Правда же? Коллеи резко поднимает взгляд на окно, пытаясь увидеть что-то, но видит лишь своё лицо. Она напугана, пусть и не хочет признаться. Но чего она может быть напугана сейчас? Это просто глупо. У неё есть дом, в котором её ждут, есть наставник, который защитит её от любого, есть подруга, которая пусть и живёт на другой части континента, но она есть. Почему ей страшно? Почему все эти чувства распространяются по её телу, залезая под одежду, трогая там, где она никогда не хотела, сжимают шею и шепчут на ухо, что она всё ещё проклятое дитя, что никогда не заслуживала такой долгой жизни, что всё это — лишь иллюзия. Даже глаз Бога — не гарантия её новой жизни, её взросления. Где-то глубоко внутри она всё ещё та маленькая девочка, которую бросили и использовали, которая желает лишь отомстить и уничтожить. Коллеи не замечает, как с пера стекают чернила и портят письмо, которое она писала уже третий день. В чувства её приводит лишь стук в дверь. — Коллеи, не забудь принять лекарство, чтобы завтра не было проблем, — говорит Тигнари, немного запинаясь, — завтра пойдём в обход, да и этих двух надо будет проводить. — Хорошо, мастер, — Коллеи пытается выровнять голос, чтобы тот ничего не заметил. Ей это удаётся, Тигнари действительно ничего не замечает и, почёсывая уши, уходит спать. Девушка лишь выравнивает дыхание и осматривает комнату. Ещё Лиза говорила, что порой надо просто осмотреться, и тогда всё прояснится. Она замечает, как свечи скоро потухнут, как её руки и стол измазаны в чернилах, как кровать стоит немного неровно, и можно её подвинуть чуть ближе к стене, как рядом с подушкой сидит, улыбаясь, Барон Зайчик. Его подарила Эмбер, когда Коллеи уже должна была отвернуться и последовать за Сайно, что торопился и не собирался ждать ещё дольше. Эмбер остановила её, взяв за плечо, улыбнулась и достала из сумки плюшевую игрушку. — Наверное, это глупо дарить тебе игрушки в таком возрасте, но для меня ты всегда будешь Коллеи, что любит стрелять, рогатки и мягкие вещи, поэтому это тебе! — она улыбается и протягивает игрушку, — а ещё мне просто хочется, чтобы ты никогда не забыла меня. Последнее она добавляет уже не так уверено и радостно, словно вспоминая что-то, но сразу же отбрасывая эти мысли. — В общем, вот, надеюсь, что скоро ты приедешь обратно уже как исследовательница! — Спасибо, — Коллеи не знает, что и сказать, поэтому говорит правду, — я в любом бы случае не забыла о тебе, Эмбер. После чего они в последний раз смотрят друг на друга и улыбаются, и Коллеи отворачивается и начинает догонять Сайно, так и не заметив, как Эмбер стоит до того момента, как их фигуры скроются за мостом. Всё это теперь уже лишь воспоминания, которые делают настолько же больно, как радуют. Она не знает, что чувствует. Все эмоции, которые только что пытались её убить, внезапно исчезли, будто их и не было. Сейчас внутри у неё лишь сожаление. Сожаление, что она до сих пор не может выучить элементарное, запомнить все необходимые слова и буквы, запомнить научные названия растений и то, как правильно говорить в городе, что она до сих пор не стала хотя бы ученицей, чтобы иметь право уйти из-под опеки Тигнари на больше, чем на неделю. Она сожалеет, что до сих пор не смогла сделать ничего для того, чтобы заново оказаться в том месте, где её впервые приняли, как дома. Следом за сожалением появляется и тот голос, что постоянно шепчет ей на ухо мужским голосом. Обычно он всегда говорит ей, что она достойна большего, что она просто теряет место в этом лесу, что все её попытки стать лучше бесполезны, ведь нужно использовать нечто иное. Но сейчас он сменил тон. Говорит не так наускивающе, не так ласково и красиво. Он обвиняет, скалится и глумится. Нет, не над Коллеи. Над Эмбер. «Она забыла о тебе». «Она никогда не была искренна». «Она всегда думала о тебе, как о миссии». «Она уже любит кого-то другого». Последняя фраза звучит громко и чётко, словно мужчина стоит у неё за спиной, положив свою руку ей на плечо и улыбаясь своей фирменной улыбкой, которую Коллеи так ненавидит. Но больше всего она ненавидит то, что её мозг находит смысл во всех этих словах, затем складывает их в предложения, и заставляет Коллеи хотеть вырвать свои внутренности от чувства вины и стыда. Вместе с этим её глаза застилает голубой цвет. Он похож на ледяную пыль, небо перед грозой и тот странный сладкий напиток из Мондштадта. Вместе с ним приходит на ум слова «гордыня» и «месть». Элегантные движения тела, музыка, которую она никогда не слышала и вкрадчивый голос, предлагающий кому-то присоединится. Пятна собираются в картину с трудом и скрипом зубов. Да, Коллеи всегда знала, что она не единственная. Она — не особенная. Она — лишь маленькая девочка, которую нужно пожалеть, чтобы она влюбилась до конца своей жизни в алую мечту с ненастоящими крыльями. Она — лишь искалеченный эксперимент, что хочет стать обычным человеком и позволить себе жить. Её алая мечта никогда не была «её». Коллеи чувствует, как по её щекам скатываются слёзы. Она не поняла, в какой момент капли начали капать на стол, образуя небольшие лужицы. Но она не хочет стирать их, лишь плача в голос, зная, что никто не услышит её. Даже если бы её и нашёл наставник или Сайно, они не смогли бы ей помочь. Влюблённость в мечту нельзя просто убрать снадобьем или заклинанием.