Исполнить желание...

      Люси щелкнула пальцами и перед ней привычным образом материализовалась Комната. Вот уже почти месяц тут находятся новые жильцы. А хозяйка была совсем не рада этому. В действительности винить во всех бедах стоит только Фицджеральда. Монтгомери, новичка «Гильдии», отправили на задание помощницей никого иного, как Марка Твена. Люси считалась официальным Гильдийцем, — достаточное количество времени, чтобы познакомиться со всеми по-ближе, но нет — им так и не удалось встретиться доселе. Монтгомери он сразу не понравился, эти небрежность и глупая ухмылка. Он даже не удосужился нормально причесать волосы или одеться. И с этим чудом она должна провести как минимум два-три месяца. Но нельзя было отрицать одного — вся работа почти полностью держалась на Твене и его глупых шуточках. Глупых и смешных. Нет-нет, он просто глуп. Работа в основном состояла из слежки — он ж снайпер. Как он любил говорить: «Пиф-паф! — и птичка готова!». С таким задором он все это говорил, что никто не мог воздержаться от веселой ухмылки. Люси, в свою очередь, должна была только предоставлять убежище. В крайних случаях — спасать с поля боя. Относительно того, что происходило теперь, первый месяц был сказочным. Они шутили и ссорились, хвалили стряпню Люси и слушали бесконечный байки Марка, которые в последний момент оказывались правдой… Теперь все стало хуже. На очередной своей вылазке Твена тяжело ранили. Люси с трудом спасла его. Монтгомери оказала ему первую медицинскую помощь — пульс стал восстанавливаться, дыхание стало спокойнее, но Твен все еще находился в бессознательном состоянии. Люси быстро взяла себя в руки, связалась со штабом. Результат был до отвращения удручающ — было велено оставаться и продолжать работу в соответствии с планом, так как возвращаться было слишком опасно. Задание также было очень важным — так просто бросить его нельзя было. В больницу тоже путь закрыт — их могли вычислить и уничтожить или еще что похуже. Сколько раз Люси боролась с собой, чтобы не телепортироваться отсюда в безопасное место, забыв обо всех этих трудностях. Но разум брал верх, и она молча все это терпела. Да и при всем желании, нельзя было бы осуществить эту идею в жизнь — перемещение двери Комнаты имеет определенный радиус. В общем, план накрылся медным тазом.       И каждое утро одно и тоже. Проверить Марку пульс, температуру и светочувствительность. Потом — наружу. Осмотреться вокруг, издали посмотреть на «клиентов». А потом — обратно. Снова убивать это постылое время. Запертой в этой Комнате. С этим Марком.       Закончив все эти нудные дела и по дороге заглянув в аптеку за бинтам для рыжего, Люси осмотрела своего жильца. У Твена поднялась температура. Монтгомери осторожно сменила повязки на теле раненного. Возможно, все стало «гораздо лучше» — это она внушала сама себе.       Но почему он не приходит в себя? Почему?! О, у Люси было предостаточно времени обдумать все, можно даже сказать, что мыслей было слишком много. Марк Твен был глуп и бестактен, бесспорно! Но она больше не могла отрицать, что есть в нем какая-то… изюминка что ли? Марк так часто смеялся. В любой ситуации он весело и звонко смеялся. Особенно над своими неудачами! Это было так по-детски, но при этом так по-взрослому — признаки самоанализа. Всегда Марк Твен бодр, в любой ситуации до крайности оптимистичен. Мерцал и играл, словно яркий огонь.       — Эй! Ну почему ты такая ки-ис-ла-ая? Смотри какой шикарный ливень! Какой мощный ветер! И какой грандиозный будет грозищ-ще!!! — Марк тряс Люси за плечи, а она продолжала ежиться от холода, скрещивая руки на груди. Первый громовой раскат прогремел в сопровождении победоносного «Йуу-хууу!» — Ааа, перестань уже трясти меня! — она стряхнула цепкие руки со своих плеч.              В ответ он лишь шутил, напоминая собой неиссякаемый фонтан юмора и постоянного веселья. Без конца рассказывал о своей жизни, передряги и приключения. Знала ли она, как его расстраивают это показное безразличие, невнимание, насмешки и брезгливость с ее стороны? Вероятно, что нет. «Пфф», «Ну и выдумщик ты», «Успокойся, не до тебя сейчас» и прочее. Но она точно понимала, что врет. Главным образом самой себе. И Марку тоже. Нет, она категорически отвергала всевозможные «Нравится», «любовь»… Буэ, даже думать не хочется. Но вот «дорог» звучит куда лучше. Дорог как друг, разумеется. И Люси никогда не смирилась бы с его смертью, это она решила точно. Думать об этом было больно…       Она только хотела, чтобы эта «командировка» уже закончилась и Марк пришел в себя.

***

Следующий день ее приятно удивил, но об этом никто, конечно, не узнал. Том и Гек очнулись. — Хей, Люси! — Ура, Люси, ты пришла! — Удивительно — буркнула Монтгомери — Я и не знала. — Эй, ты нам не рада? — обиделся Гекльберри. — Я ухаживала за вами почти месяц, какой реакции вы от меня ждете?! — не удержалась Люси. Том и Гек немного поникли, она явно их задела. Монтгомери стало совестно, она несколько смягчилась. — Ну и ладно, забудем. Как ваше состояние? — Люси старалась выглядеть холодной, но тактичной, чем-то напоминая себе Митчелл. — Голова болит — пожаловался Томас. — Если честно, я даже не представляю как тебе помочь. — А может это из-за Марка? — Финн обернулся на эспера. — Вот бы он проснулся… — устало выдохнула девушка, подпирая щеку кулаком. — Зачем это? — Ты же терпеть его не можешь! — Ну и что? Я и спящим его не переношу — заметила Монтгомери. — А он не так уж и плох. Довольно веселый, отзывчивый — она говорила скорее с собой, чем с мальчиками. Том и Гек лукаво переглянулись. Том явно имел в виду: «Я все ему расскажу и даже приукрашу». — Ладно, ребята. Мне нужно наружу. — Куда? Зачем? — одновременно спросили Сойер и Финн. — Да за едой хотя бы. — А можно сладкого? — попросил Том. Неожиданный вопрос. Куклы вообще что-то едят? Это вообще куклы или что? Так. Стоп. — Эм… Ну ладно. — Люси не устояла перед щенячьими глазками мальчишек. — Марк, вставай. — Марк, мы там все уронили. — Вообще все, Марк. — Но мы не хотели, честно. — Ч-че?.. — коротко и лаконично спросил Твен, открывая мутный глаз. — Уррра! Марк!!! — Утречко доброе… — он потянулся и от души зевнул — Мы где? — В комнате Люси. Ани. Неважно. Обеих. — торопливо пояснил Том. — А… И что? Где она? — Ушла — пожал плечами Гек. — Но у нас есть что тебе рассказать — уведомил Сойер с видом маленького чертенка. — Серьезно? Когда Люси вернулась в Комнату застала Твена совершенно бодрым и веселым. Он сидел в постели и громко смеялся вместе со своим даром. Завидев Монтгомери смех стих так, будто кто-то очень резко выключил звук. Том был готов к истерике. Гек тоже. А вот Марк нет, от слова «совсем». Но никто даже испугаться не успел. — Наконец-то! — Обрадованно сказала девушка, оказываясь рядом. Тот удивленно похлопал ресницами, но быстро осознавал свое положение. (- Что сделать, чтоб и меня так встречали? — краем рта поинтересовался Гек. — Сначала закажи мне кофе — подмигнул Том.) — Ты наконец рада меня видеть! — удивился Марк — Я случаем не умер? — Нет, хотя очень старался — ответила Люси, совершенно себя не контролируя. К черту все маски! Она так волновалась за него! И совершенно не имеет значения мнение других на этот счет! — Можешь ничего не говорить, я тоже скучал. — Н-ну, все… — Люси решила далее обделить вниманием своего лохматого недо-пациента, подумывая переменить тему — Том, я принесла шоколад. — А я?! — возмутился Марк, сквозь радостное «Ура!». — Обойдешься — съязвила Монтгомери, отбросив косы за спину.

***

      Прошло уже достаточное количество времени. С тех пор, как очнулся Марк, все словно заиграло новыми красками, жизнь сильно изменилась в лучшую сторону. Люси напрочь забыла то, как одна сидела в темноте, подавляя в себе невысказанные мысли, подавляемая одиночеством. Этих ужасных дней словно и не было вовсе.       Марк отлично себя чувствовал. Ведь для него этот сон длился словно минута. Просыпаться было немного странно — он еще долго спрашивал, точно ли все в порядке с календарем Люси — но это можно было даже не принимать во внимание. Ему стало жутко интересно, куда это Люси пропадает по вечерам. Отговорки «Да так», «Никуда», «Просто подышать воздухом» и «Подальше от вас, достали уже орать!» уже на него не действовали. Теперь действовал он. Белая Дверь открывалась туда, куда пожелает Люси. А именно — небольшая полянка в лиственном лесу. Мальчики (Том, Гек и Марк) никогда не видели куда она уходит. Нужно было правильно подобрать место и время, чтобы исчезновения не заметили. Оно и к лучшему, им это ни к чему. Люси здесь отдыхала. Прохладный свежий ветер трепал волосы и успокаивал мысли. Эти «пустые недели» явно повлияли на ее самочувствие. Она так устала. Люси точно понимала, что ей чего-то хотелось. Только — чего? Смотря себе под ноги, она медленно брела по хорошо знакомой тропинке. Нет, она не хотела быть одной, нет! Как раз наоборот. Но она не хотела слышать расспросов почему она такая тихая или что-то в этом роде. Мало ли какие эмоции могли вырваться наружу. «Как дела?» — тихо шепнул знакомый голос прямо над ухом, дыханием заставляя трепетать волосы. Люси отпрянула. — Что ты здесь забыл? — негромко, но возмущенно спросила она. — Тебя, если быть точным. — Уйди, тебя никто не звал. — Люси резко развернулась и упрямо шла дальше по тропе, надеясь на благоразумие рыжего. Остановилась она поодаль, облокотившись спиной к одному из деревьев. Твен вскоре оказался рядом. — Ты хочешь побыть одна? Только честно. — негромко сказал он, предварительно выдержав паузу. — Нет — ответил та, пряча лицо. — А что тогда? Тебе грустно? — Да! — не выдержала Люси — Да, мне грустно, я слабая, никчемная, никому не нуж… Она осеклась. Марк заключил ее в крепкие надежные объятия. Это было очень странное чувство. Приятная прохлада ветра, стала казаться пронизывающим холодом, а Твен очень крепко ее обнимал и грел. Она поняла, что именно не так. Люси очень хотела тепла. Последние времена все чаще вызывали воспоминания о приюте. Холодно, одиноко и больно. Она хотела, чтобы кто-то взял ее за руку. Чтобы обнял. Чтобы кто-то был рядом. Сейчас рядом с ней был Марк, который обнимал ее и грел, этим нежным жестом изо всех сил стараясь безмолвно передать то, чего словами выразить не мог. — Не говори так. Ты самая лучшая. И я тебя никому не отдам. По щекам Люси заструились слезы. Марк взял Монтгомери за плечи и заглянул в ее глаза. — Ну что же ты плачешь? — с легкой улыбкой сказал он. Люси не хотела, чтобы он ее отпускал. Марк сел на мягкую зеленую траву, потянув девушку за руку. Она села рядом и он снова ее обнял. Так нежно и чувственно, так тепло и мягко… Они довольно долго сидели таким образом и просто молчали, пока над верхушками деревьев сгущались сумерки. — Люси, смотри. Звезда упала — показал Марк. — Ты загадал желание? — слабым голосом поинтересовалась Монтгомери. — Да. Но исполнишь его ты. — Я? Я не смогу. — несколько скептически заметила девушка. — Можешь-можешь. Закрой глаза. — сказал Твен. Девушка послушалась, еле заметно улыбаясь от любопытства. — Только не подглядывай, хорошо? В абсолютном неведении Люси решила последовать совету. Но тут она наткнулась на нечто теплое и мягкое. Поцелуй — вот чего она совсем не ожидала. Монтгомери хотела было возмутиться, но мысленно махнув на все рукой, обвила руками шею Марка и лишь крепче впилась в его губы. Она исполнила его желание, а он — ее. Просто оказавшись рядом.