Whiskey Sour/Виски с кислинкой

Нил

      Нил сжимает стакан между указательным и большим пальцами, останавливаясь лишь на мгновение, чтобы убедиться, что он полон, прежде чем опрокинуть его на чьи-то колени. Раздавшийся крик возмущения заглушается хаотичным грохотом клубных басов. Нил отворачивается к следующему клиенту, прежде чем парень успевает протянуть руку через барную стойку и ударить его.       — Что я могу вам предложить? — спрашивает Нил, перекрикивая людей, борющихся за его внимание.       Девушка нерешительно улыбается ему, хлопает ресницами и спрашивает его имя.       — Не интересует, — отвечает он, выпячивая губу в отвращении.       По пути к другому концу бара он чуть не врезается в Роланда. Проходя мимо, он бросает Нилу «Будь вежлив!», но Нил делает вид, что не слышит.       Клиенты с этой стороны — его постоянные клиенты. Вся в татуировках до шеи и сладкая, как грех, Рози и ее компания милых старушек сидят на барных стульях и ждут. Все они одинаково восторженно улыбаются, когда видят его. Он улыбается им в ответ так, что у него начинает тянуть швы на щеке, и начинает готовить напитки.       Нил не очень хороший бармен из-за своего плохого характера и ужасных навыков обслуживания клиентов, но он может приготовить отличный напиток, когда захочет. Роланд держит его рядом из-за его смазливого личика и скверного поведения — похоже, клиенты получают удовольствие от его оскорблений.       — Держите, девочки, — говорит Нил, ставя перед ними их виски. Рядом с каждым стаканом он ставит по пять рюмок текилы за счет заведения. Он поднимает одну для себя, и они все дружно чокаются рюмками и выпивают. Жжение приятное, но Нил борется с дрожью от горького вкуса.       Нил работает в Райских Сумерках всего несколько недель, но он знает, что клиенты здесь необычные. Цепи и поводки, кожа и кружева — люди, которые приходят в Сумерки, обычно хотят хорошо провести время, будь то наркотики или сладкая разрядка в виде секса. Нилу все равно, лишь бы они оставляли ему хорошие чаевые и не трогали его.       Он также знает, что клуб принадлежит Монстрам. Он видел их лишь мельком, в мгновениях, в движении тел.       Эндрю Миньярд — босс, по крайней мере, так ему говорили. Его близнец, Аарон, появляется нечасто, но никто в этом не уверен. Ходят слухи, что они меняются местами друг с другом — Эндрю с Аароном, а Аарон с Эндрю.       Ники и Кевина замечают чаще всего, так как они наиболее общительны из всех четверых. Ники обычно приходит в бар, чтобы пофлиртовать с Нилом, когда ему особенно скучно, или чтобы поговорить о делах с Роландом. Кевин любит заказывать смехотворное количество рюмок водки и подбивает Нила присоединиться к нему. Ему нравится притворяться незаметным, но он уверен, что это также способ Кевина пофлиртовать.       Сегодня вечером Ники выглядит немного покрасневшим и счастливым, когда он вваливается в бар Нила. Он дарит Нилу широкую, пустую улыбку, глаза блестят и остекленели. Нил невозмутимо поднимает бровь и ждет обычных несносных комментариев Ники.       — Эй, Нил, — говорит Ники, и в его голосе не хватает привычного запала. Тон заставляет Нила нахмуриться и уронить полотенце для посуды.       — Привет, Ники. Все в порядке? — спрашивает Нил, уже потянувшись за стаканом, чтобы наполнить его каким-нибудь нелепым напитком, который Ники захочет сегодня выпить.       — Все просто замечательно, Ниллио. Можно мне 3 рюмки текилы? — голос Ники звучит приглушенно, сливаясь с хаосом толпы. Он слишком занят, оглядываясь по сторонам, чтобы заметить пристальный взгляд Нила.       — Конечно, — говорит Нил, в основном самому себе. Он быстро наливает рюмки и застывает на месте, наблюдая, как Ники проглатывает их за считанные секунды. Он с силой опускает последнюю рюмку на стол, и они оба смотрят, как она скатывается по барной стойке в чужой стакан.       Нил поднимает бровь на Ники, и тот сдувается, укладываясь на липкой поверхности. Он кладет подбородок на одну ладонь и смотрит на Нила широкими, грустными глазами.              — Эндрю сегодня здесь, — говорит он с тяжелым, протяжным вздохом.       — И это плохо, — говорит Нил, готовя еще три рюмки для Ники и одну для себя.       — Да, — шипит Ники, подавленный.       — Почему? — они вместе выпивают.       — Потому что он отбирает все веселье! — говорит Ники, ударяя кулаком по столешнице бара. Нил чешет затылок и пытается найти ответ в более заинтересованной части своего мозга.       — Что ж, очень жаль, — говорит Нил, пытаясь отвлечься от этого разговора. Есть одна вещь, которую Нил усвоил в жизни, — не поддерживать разговоры о боссе банды.       — Мне следует вернуться к работе… — начинает говорить Нил, когда руки хватают его за рубашку, поднимают на ноги и перебрасывают через барную стойку. Вдалеке он слышит крик возмущения Ники.       Нил, слишком ошеломленный, чтобы отреагировать, хватает удерживающие его запястья и глубоко впивается ногтями. Когда он встает на ноги, у него есть лишь секунда, чтобы устоять, прежде чем жесткий кулак ударяет его по лицу. Он тяжело падает на задницу, упираясь в раскрытые ладони. Второй кулак попадает на швы на щеке, и боль ослепляет его на бесконечное мгновение. Он ругается под нос, резко вдыхая воздух сквозь стиснутые зубы, чтобы побороть это ощущение.       Злость бурлит под его кожей, как кислота, пытаясь поглотить его. Он вскакивает на ноги, пылая от ярости, которая сжигает его изнутри. Он бросается вперед с поднятыми, как когти, кулаками. Он наносит два удара подряд, прежде чем кто-то хватает его сзади и отталкивает от парня.       — Нил, остынь, чувак, — говорит Мэтт ему прямо в ухо. Нил тут же замирает в его объятиях, все еще дрожа от неконтролируемого гнева. Он смотрит, как Джефф и Баз, два вышибалы, хватают парня, напавшего на него. С запозданием Нил узнает в нем того, на которого он выплеснул выпивку всего десять минут назад.       — Отпусти меня, Мэтт, — говорит Нил, сжимая кулаки.       — А ты не собираешься наброситься на него, если я тебя опущу?       Нил качает головой, «нет».       — Хорошо, — говорит Мэтт, ставя Нила на ноги.       Нил не ждет, пока кто-то разберется с последствиями, вместо этого он срывает фартук с талии и бросает его на другую сторону бара, не замечая, как тот беспомощно падает на пол. Ему приходится протискиваться между танцующими людьми, тянущимися руками и любопытными взглядами, но он пробивается через них, чтобы добраться до запасного выхода.       Его разум требует воздуха, и его тело подчиняется.       Он проскакивает через задний коридор и выходит на прохладный летний воздух. Ветер ерошит его волосы и остужает пот на руках. Нил делает тяжелый вдох и садится на землю. Он слишком занят попытками достать пачку сигарет из заднего кармана, чтобы заметить человека, стоящего в тени.       Его руки трясутся, когда он подносит одну сигарету ко рту, на секунду потирая ее о нижнюю губу, прежде чем зажать кончик между губами. Он роется во всех карманах в поисках зажигалки, но ничего не находит. Он смотрит на небо, словно оно может наколдовать ему одну.       Нил слышит щелчок зажигалки и пугается. Когда он оглядывается, то видит в самом темном месте переулка человека, свет в его руке — единственный признак того, что там и правда кто-то был.       — Нужен огонек, рыжий? — спрашивает мужчина. Его голос серьезен, слова скатываются с языка, как сироп. Нилу приходится подавить дрожь от его приятного звучания в ухе.       — Да, было бы кстати, спасибо, — неразборчиво отвечает Нил.       Мужчина выходит из тени и заполняет пространство Нила. Он подносит огонь к лицу Нила, держа пламя в одной руке. У Нила на мгновение возникает паника, когда он узнает белокурые волосы и мертвый взгляд, но затем он наклоняется и прикуривает сигарету от зажигалки Эндрю Миньярда.       — Спасибо, — повторяет Нил, слова заглушаются дымом.       Эндрю отступает назад, вжимаясь спиной в цементную стену переулка. Нил смотрит, как тот вынимает сигарету из-за уха и зажимает ее между двумя розовыми губами. Когда он прикуривает, дым клубится и вихрится вокруг него, как ореол. Нил не может отвести взгляд.       — Что случилось с твоим лицом? — грубоватый голос Эндрю выводит его из задумчивости.       Он морщится и осторожно тянется вверх, чтобы прижать кончики пальцев к ноющей щеке. Его рука вновь окрашивается в красный. Должно быть, швы разошлись от силы удара.       Нилу так надоело накладывать себе швы.       — Блядь, — говорит Нил сам себе, внезапно смущаясь и стыдясь.       Эндрю поднимает бровь, и Нил чувствует необходимость объясниться.       — Клиент ударил меня, — говорит Нил, все еще глядя на кровь на своих пальцах.       — Ты бармен, — говорит Эндрю. Это не вопрос.       — Да, — отвечает Нил.       — Ты ударил его в ответ? — спрашивает Эндрю, резко затягиваясь сигаретой. Его щеки впадают, пока он втягивает дым, и Нил ловит себя на том, что следит за острым краем его челюсти.       — Да.       Эндрю наблюдает за ним, его глаза медленно скользят по его фигуре, впитывая каждый изгиб и дугу его тела. Когда взгляд возвращается к лицу, его зрачки расширены. Нил чувствует жар во всем теле.       — Что ты сделал?       Нил сбивается на смешок. — С чего ты взял, что я что-то сделал?       Эндрю просто поднимает бровь. Нил снова смеется.       — Он сказал, что я был бы сексуальным, если бы у меня не было этого уродливого шрама на лице, и я выплеснул на него выпивку.       Эндрю кивает, как бы соглашаясь.       Они погружаются в комфортную, тягучую тишину. Звук выдыхаемого ими дыма и свист проезжающих машин — единственные звуки между ними.       Нил подносит папиросу к лицу и смотрит, как пепел трепещет и развеивается по ветру.       На периферии зрения он видит, как Эндрю роняет сигарету и раздавливает ее тяжелым ботинком.       — Идем, — говорит Эндрю, и Нил подчиняется.       Эндрю возвращается в здание, Нил идет за ним по пятам. Они пробираются через весь зал, море людей расступается, когда Эндрю проходит мимо. Люди глазеют, но Эндрю не замечает их или не обращает внимания. Нил слишком занят разглядыванием его плеч под черной рубашкой, чтобы понять это.       Эндрю приводит его на второй этаж, мимо танцующей и пьющей толпы, в заднюю комнату, где находится одинокий кабинет. Ему приходится отпирать его ключом, который он снимает с шеи.       Он открывает дверь плечом, и внутри оказываются Аарон, Ники и Кевин. Все они удивленно смотрят на нового посетителя, Ники даже вскакивает на ноги.       — Святое дерьмо, Нил, — говорит он, двигаясь вперед, чтобы схватить Нила. Когда тот отшатывается назад, Эндрю встает между ними, как бы заслоняя Нила от собственного кузена.       — Аарон, можешь подправить ему лицо? — спрашивает Эндрю, не отрывая взгляда от Ники.       Аарон раздраженно вздыхает, но все равно встает, чтобы взять аптечку.       — Садись, — говорит Аарон Нилу, указывая на кожаное кресло перед столом.       — Послушайте, в этом нет необходимости. Я могу сам все сделать.       От одной мысли о чужом прикосновении его кожа начинает зудеть, словно от тысячи насекомых.       — Аарон учится в медицинском, не волнуйся об этом, Нил, — говорит Ники, его заверения звучат прямо над головой Нила.       — Я не собираюсь повторять, — говорит Аарон, держа в одной руке бинт, а в другой — бутылку с антисептиком.       Нил не двигается.       Эндрю поворачивает лицо в сторону и бросает на Нила взгляд, лишенный эмоций. — Сядь, Нил. — И Нил садится.       Аарон четко и профессионально осматривает лицо Нила. Он не прикасается к коже голыми руками и держит соответствующее расстояние между их телами. Нил смотрит вперед и позволяет тому работать.       — Для чего были наложены швы? — спрашивает Аарон, прижимая смоченный спиртом тампон к щеке. Он шипит от жжения.       Эндрю опирается спиной о дверь, сложив руки на груди, наблюдая за тем, как брат осторожно проводит рукой по щеке Нила.       — Порез, — отвечает Нил, не сводя глаз с Эндрю. Он вспоминает улыбку отца и острый край тесака у своей ключицы. Он не думает, что Монстры будут рады услышать полную историю.       — От чего, тупица, — ядовито спрашивает Аарон.       — От ножа, — отвечает Нил, столь же бесцеремонно.       — Кто-то порезал тебя ножом? — недоверчиво спрашивает Кевин. Когда Нил переводит взгляд на то место, где тот растянулся на диване, в руках у него оказывается бутылка водки, которая, по его мнению, стояла за барной стойкой.       — Можно сказать и так, — отвечает Нил.       Эндрю выпрямляется, стоя у двери, его взгляд переходит на Нила.       — И зачем кому-то это делать?       Ложь скапливается и застревает между его зубами, а затем просачивается сквозь сомкнутые губы. — Не люблю держать язык за зубами, — Не ложь, но и не правда.       Ники звонко смеется; Кевин фыркает.       — Можешь сказать это еще раз.       Эндрю все еще наблюдает за Нилом, в его остром взгляде читается вопрос.       — Эти выглядят так, будто вот-вот порвутся, поэтому придется делать новые, — перебивает Аарон, доставая из набора шприц, словно это пустяк. Нил вздрагивает. — Скорее всего, останется шрам.       — Шрам будет в любом случае, — отвечает Нил, не задумываясь. — Ты не будешь мне это колоть.       — Почему нет?       — Потому что я так сказал. Просто наложи швы без анестезии.       Аарон смотрит на него жестким, пронзительным взглядом. — Я не собираюсь этого делать.       — Почему нет, — резко повторяет Нил.       — Потому что я так сказал, — выплевывает в ответ Аарон.       — Ладно, детишки, — вклинивается Эндрю, остро, как бритва.       — Просто перевяжи, а остальное я сделаю сам. — Аарон закатывает глаза, но делает то, что он сказал, накладывая повязку на щеку немного грубовато.       — Готово, ваше высочество.       — Спасибо, — говорит Нил под нос, вставая на шаткие ноги.       Все в комнате сидят и смотрят на Нила. Он чувствует прилив неприятной вибрации под поверхностью своей кожи.       — Я, пожалуй, вернусь к работе, — говорит Нил, указывая на дверь позади Эндрю. Эндрю выпрямляется и отходит с пути. Когда Нил тянется к двери, Эндрю протягивает перед ним руку, останавливая.       — Иди домой, Нил, — произносит он.       Нил вглядывается в лицо Эндрю, но не находит там ничего, кроме маски бесстрастности, которой тот себя окутал. Он кивает, но нехотя.       Эндрю пропускает его вперед, и он старается не подавать виду, что убегает.

***

      После той ночи Нил повсюду видит Эндрю.       Он чувствует на себе взгляд, словно мягкую ласку на шее, нежный поцелуй за ухом. Он пытается отыскать в толпе медово-золотистые глаза, но они всегда исчезают прежде, чем он успевает их найти.       Эндрю появляется почти каждую ночь, шепотом и мельком. Нил борется за то, чтобы хоть раз увидеть его в толпе.       После семи ночей пристального внимания Эндрю подходит к бару.       Нил проработал уже три часа в суматошной смене, когда им заинтересовался особенно привлекательный пожилой мужчина. Его обслужили, и ему недвусмысленно сказали, чтобы он отвалил, но он сидит, наклонившись к Нилу, пытаясь почувствовать запах его шампуня. Он шепчет вещи, которые хочет с ним сделать, пока Нил сжимает нож в покрытом шрамами кулаке и поднимает его, словно собираясь использовать.       — Ладно, спокойно, — говорит мужчина, его голос дрожит от страха. — Научись принимать комплименты.       — В следующий раз я обязательно припомню, что «очень трахабельное» лицо — это комплимент. А теперь убирайся на хер из бара, — мужчина убегает, поджав хвост.       Когда он оборачивается, чтобы обслужить следующего клиента, там стоит Эндрю.       — О, — говорит Нил, внезапно заволновавшись. — Привет, — он убирает нож обратно на свое место под барной стойкой.       Эндрю сдерживает довольную улыбку и говорит: — Привет.       — Что тебе налить? — спрашивает Нил, борясь с внезапно вспыхнувшим волнением. Его сердце стучит в груди, в животе порхают бабочки.       — Виски. Неплохо, — говорит Эндрю.       Нил замечает, что люди образовали вокруг них своеобразный круг, давая возможность отдышаться. Нил удивляется, откуда они все знают, кто он такой, что боятся даже дотронуться до него.       В тот момент, когда Нил тянется за стаканом, Роланд подкрадывается и выхватывает его у него из рук. Он наливает напиток быстрыми, натренированными руками и наклоняется над стойкой, чтобы передать его Эндрю, его хитрая, кокетливая ухмылка расплывается по лицу, как открытый порез.       Внезапно внимание Эндрю больше не обращено на него, и он чувствует эту потерю, как отсутствие конечности. По какой-то причине он нуждается во внимании Эндрю, как в воздухе.       Он хмурится, наблюдая, как Роланд наклоняется достаточно близко, чтобы коснуться, и шепчет на ухо Эндрю. Нил находится достаточно близко, чтобы услышать смысл его слов. Он отворачивается, словно наблюдая за интимным моментом, занятый звоном бокалов и лужицами льда.       Ему не нравится мрачное выражение лица Эндрю, расширение его зрачков, когда он слушает то, что шепчет ему Роланд. Он мимолетно встречается взглядом с Эндрю, затем отводит глаза и идет к другому концу бара. Посетители кричат и зовут его, но он не останавливается, пока не оказывается так далеко от Эндрю, как только может.       Ему не нравится чувство ревности, которое поднимается у него в груди, как горячая вода, обжигающая его.

***

      Нил наливает в бокал «Олд Фэшн», когда снова появляется Эндрю. Нил не поднимает глаз от бокала, но ощущает, как глаза Эндрю пожирают его заживо. Он чувствует, как на ладонях выступает пот, когда передает напиток посетительнице, протягивая руку за двадцаткой, которую она сует. Он не дает ей сдачи, а она и не просит.       Нил не сразу подходит к Эндрю, вместо этого он наклоняется к высокому парню из студенческого клуба, который наблюдал за ним весь вечер.       — Что будешь? — спрашивает он, перекидывая полотенце через плечо.       — Твой номерок, если он свободен, — говорит парень, наклоняясь, чтобы прошептать Нилу на ухо, словно обмениваясь секретом. Нил чувствует на себе взгляд Эндрю, прожигающий дыру в его лице. Нил позволяет ухмылке рассечь его лицо надвое, глаза скрываются в тени капюшона, когда он поворачивается лицом к клиенту.       — Тебе придется потрудиться, если ты хочешь получить мой номер, — мурлычет Нил, наклоняясь назад и ожидающе глядя вверх.       Нил скорее чувствует, чем видит, как Роланд подходит к нему. Он наклоняется, чтобы заговорить с Эндрю, но тот резко обрывает его: «Уйди, Роланд». Нил переводит взгляд на Эндрю как раз вовремя, чтобы увидеть обиду, промелькнувшую на лице Роланда. Он уходит, как побитый щенок.       Эндрю подходит к парню и просто говорит: «Свали». Он бросает один взгляд на Эндрю Миньярда, лидера печально известных Монстров, и исчезает с непонятным шипением.       — Нил, — выжидающе говорит Эндрю.       — Эндрю, — отвечает Нил.       Они смотрят друг на друга, затаив дыхание, глаза впиваются в глаза. Эндрю выглядит разъяренным, он смотрит на Нила жестким и невидящим взглядом. Нил чувствует себя победителем, успешно пробравшись под кожу Эндрю.       — Ты что-то хотел? — спрашивает Нил, ничуть не обеспокоенный.       — Да, — Эндрю наклоняется вперед, вцепляется указательным пальцем в воротник рубашки Нила и тянет его вперед, пока тот не чувствует горячее дыхание Эндрю на своей шее. Нил напрягается, задерживая дыхание.       Эндрю заводит руку за его шею, пальцы перебирают мягкие волосы на затылке. Нил задыхается от этого прикосновения, смущенный и заинтригованный нахлынувшими на него чувствами.       — Прекрати флиртовать с клиентами, — говорит Эндрю горячо и низко на ухо Нилу. Тот вздрагивает от мягкого ласкающего дыхания и закрывает глаза, когда Эндрю сжимает его волосы в кулак.       — Со всеми? — спрашивает Нил, напрягая голос.       — Со всеми, — отвечает Эндрю.       Нил поворачивает голову и прижимается достаточно близко, чтобы прикоснуться губами к уху Эндрю. — А что насчет тебя?       Эндрю подавляет дрожь. Он пихает Нила обратно через барную стойку и исчезает в толпе. Нилу приходится успокаивать свое бьющееся сердце, наблюдая за его уходом.       Все глаза устремлены на него, когда он поворачивается, чтобы исчезнуть на кухне.

***

Эндрю

      Эндрю сидит за столиком в дальнем углу и одним ухом слушает Дэн, а другим — Кевина. Его взгляд устремлен на рыжеволосого парня за баром этажом ниже.       Фартук обернут вокруг его талии, обтягивая его во всех нужных местах. На нем рубашка с длинными рукавами, но Эндрю все равно может разглядеть острый разрез его ключиц и брызги веснушек, что взбираются по горлу. Теперь он зацикливается на локонах, которые колышутся при движении, один завиток навис над пронзительными глазами. Он смотрит, как Нил целенаправленно сдувает их со своего лба.       — Ты вообще меня слушаешь, Миньярд? — спрашивает Уайлдс, хлопая ладонью по столу с силой, достаточной для того, чтобы тот задребезжал. Кевин замолкает, наклоняясь вперед, чтобы посмотреть на нее поверх Эндрю.       Эндрю медленно поворачивается к ней. — Ты только что рассказывала, как Мориямы посягают на твою территорию. И вот мой вопрос: какие именно Мориямы? Вороны или более важные? Потому что у меня нет времени на Воронов.       Дэн возится со своим бокалом, перекатывая слова во рту, как ополаскиватель. Эндрю снова смотрит на Нила.       — Поговаривают, что Рико хочет вернуть Кевина, — говорит Дэн с ноткой нервозности в голосе.       Эндрю фыркает, прижимая стакан ко рту. — Рико постоянно говорит о том, что хочет вернуть Кевина. Он может попытаться забрать его, если осмелится.       Нил позволяет женщине кричать ему в лицо, пока она взволнованно жестикулирует бокалом в своей руке. Его бровь приподнимается, холодная улыбка ползет по краям его рта. Эндрю хочется слизать ее с его лица.       — Ты постоянно пялишься на этого бармена, Миньярд. Не хочешь поделиться с остальными? — спросила Дэн игривым тоном.       Эндрю бросает на нее жесткий взгляд, а затем возвращается к своему занятию.       — Он любуется им издалека уже несколько недель. Это отчасти отвратительно.       Эндрю быстро поворачивается и говорит: — Не делай вид, что не приставал к нему с тех пор, как он переступил порог этого бара, Дэй. — Кевин поперхнулся своим напитком, а Дэн захохотала.       — Ну, если тебя не волнуют эти новости о Вороне, я пойду, — говорит Дэн, вставая и вытягивая руки над головой. — Раз уж мы заговорили о любовании. Тот новый вышибала, Мэтт. Не возражаешь, если я украду его на минутку?       Эндрю поворачивается к ней, в его глазах блестит веселье. — До тех пор, пока его кто-то заменяет, мне все равно, что ты делаешь с моим вышибалой, Уайлдс.       Она смеется.

***

Нил

      Нил покидает Сумерки только в три часа ночи, когда улицы уже пусты и эхом отдаются ранней утренней тишиной.       Завсегдатаи давно ушли, оставив после себя пустые стаканы и угасающие сигареты. Нил задержался достаточно долго, чтобы помочь убрать разбросанные столы и мусор на полу.       Нил выходит из Сумерек с накинутым капюшоном и опущенной головой. Он привык к тому, что люди видят его рост и недооценивают его способности, поэтому он старается держаться как можно более скрытно и незаметно.       Он живет в пяти кварталах от бара, но в это время суток дорога кажется многочасовой.       Улицы пустынны и тихи, вокруг только свист ветра и мягкий топот его ботинок по тротуару.       Он слышит звук шагов раньше, чем видит их, и инстинктивно тянется в карман и хватается за рукоять перочинного ножа. Шаги становятся все быстрее и громче, приближаясь к нему. Нил быстро поворачивает голову, чтобы посмотреть, как далеко они находятся, когда дуло пистолета ударяет его по лицу. Голова запрокидывается назад, и он оступается на шаг. В ушах звенит, в голове пульсирует, а перед глазами вспыхивают яркие звезды. Нил пытается блокировать кулак, который летит на него, но он слишком медлителен, и предплечье рассекается от стремительного взмаха лезвия.       — Кое-кто подрастерял хватку, — произносит знакомый голос, нанося удар кулаком в его живот, фактически ставя его на колени. Ромеро хватает его волосы в кулак, а другим ударяет по лицу. Нил чувствует, как струйка крови стекает по щеке и попадает в рот. От едкого вкуса он задыхается.       Второй мужчина подходит к Ромеро, длинное острое лезвие он осторожно держит между изящными пальцами. Он протягивает его Ромеро со злобной улыбкой.       Ромеро подносит нож к лицу Нила, острие разрывает плоть.       — Ты же не думал, что так легко отделаешься, а, Младший? — спрашивает Ромеро, вонзая нож.       Нил шипит сквозь стиснутые зубы, но сдерживает слова, чтобы те не навредили еще больше.       В тот момент, когда Ромеро подносит лезвие к яремной вене Нила, позади них раздается визг шин. Ромеро и его прислужник поворачивают головы в сторону машины и ругаются. Ромеро отпихивает Нила назад небрежным движением, и тот падает на локти.       Ромеро поворачивается к машине, которая с визгом останавливается рядом. Нил изумленно смотрит, как Эндрю вылезает из машины с водительской стороны, подняв пистолет, как обещание. Он стреляет в Ромеро, раз, два в голову, а затем делает то же самое с его дружком.       Нил смотрит, как тело Ромеро валится на землю, а кровь под его головой растекается красной подушкой.       Нил пытается подняться с тротуара, щеки дергаются от отголосков боли. Лицо Эндрю пылает гневом, когда он осматривает Нила, анализируя его на наличие повреждений, фиксируя каждый порез, синяк и признак боли.       — Ты — магнит для неприятностей, рыжий, — говорит Эндрю, протягивая руку.       Когда их руки впервые соприкасаются, Нил чувствует, как под его кожей разгорается огонь, разрастаясь и разрастаясь, пока не проникает по венам прямо в сердце. Нил старается не задохнуться от этого.       Эндрю поднимает Нила на ноги. Он прячет дрожь, когда что-то тянет его за бок, но Эндрю обращает на это внимание. Он отпускает руку Нила, словно та обожгла его.       — Насколько сильно ты ранен? — спрашивает Эндрю, глядя на скрытые ребра Нила, будто он может прожечь ткань на его груди одним лишь усилием воли.       — Бывало и хуже, — отвечает Нил, голос у него слабый и дрожащий.       — Мне плевать. Насколько сильно?       — Примерно шесть из десяти, — Эндрю хмурится, словно не верит ему.       Внезапно, словно воздух меняет направление, Нил и Эндрю с удивлением вспоминают о мертвых телах на асфальте и открытой дороге позади них.       Эндрю достает из заднего кармана телефон и набирает номер, наблюдая, как лужи крови расширяются и смешиваются. Он ждет всего секунду, прежде чем кто-то отвечает.       — Нужна зачистка на моем месте.       Кто-то говорит в ответ.       — Да, — и кладет трубку.       Он смотрит на Нила с неясным выражением в глазах. Он еще раз осматривает тело Нила, обращая особое внимание на медленную струйку крови на его подбородке.       — Пойдем, приведем тебя в порядок.       Нил не в состоянии спорить.

***

      Поездка проходит в тишине, если не считать гудения двигателя Мазерати и щелчков переключения передач. Эндрю не удостаивает его даже взглядом и, кажется, не обращает внимания на бесконечные капли крови, которые падают и скапливаются везде, где бы Нил не находился.       Эндрю не говорит Нилу, куда они едут, а Нил и не спрашивает. Он чувствует необъяснимое желание доверять Эндрю, даже несмотря на кровь, по-прежнему свежую и теплую на их руках.       Они подъезжают к дому, напоминающему гору, окна и двери которого множатся по мере их приближения. Эндрю паркуется перед гаражом и выходит из машины еще до полного выключения двигателя. Он открывает дверь Нила еще до того, как пальцы рыжего успевают коснуться ручки.       Он чувствует онемение и боль, когда встает на нетвердые ноги. Эндрю, кажется, готов подхватить его в любой момент, но Нил отказывается быть «девушкой в беде».       Эндрю ведет его внутрь. Это огромное помещение с высокими, бесконечными потолками. Стены почти все голые, за исключением отдельных темных картин, описывающих полное опустошение. Эндрю не замечает любопытных взглядов Нила и исчезает на лестнице, оставив Нила на произвол судьбы. Нил бесцельно ходит по комнатам, выхватывая и разглядывая каждый дюйм Эндрю, который он может найти в четырех стенах. Он натыкается на кабинет с книжными полками от пола до потолка. Стол в центре комнаты аккуратен и завален бумагами. На диване в углу спит кот, толстый и рыжий.       — Нил, — говорит Эндрю сзади, пугая его настолько, что он резко выгибает шею и крутится на месте. — Прекрати капать на мой пол, — продолжает он, протягивая ему салфетку. Нил прижимает ее к своему кровоточащему носу.       — Прости, — говорит Нил, слова заглушаются кровью и салфеткой.       — Заткнись, — говорит Эндрю, втискиваясь в пространство Нила. Нил делает шаг назад, но Эндрю следует за ним. Они продолжают этот танец, пока колени Нила не упираются в стол. Он поворачивает голову, чтобы посмотреть на край деревянной поверхности, а затем снова на Эндрю. Эндрю просто поднимает бровь.       — Да или нет, Нил? — спрашивает Эндрю, и Нил может только кивнуть головой, ибо слова застряли у него в горле.       Эндрю берет двумя руками его бедра и подсаживает на стол. Бумаги и книги падают на пол, но Эндрю это не волнует. Эндрю протискивается между раздвинутыми ногами Нила, тщательно сохраняя дистанцию между их телами. Сердце Нила тяжело бьется в груди.       С запозданием Нил замечает аптечку в руках Эндрю, который кладет ее на стол у бедра Нила. Нил не может перестать смотреть на гибкость рук Эндрю, когда они открывают коробку и возятся с содержимым внутри.       — Не думаю, что тебе понадобятся швы, но под глазом точно будет синяк, — говорит Эндрю, и Нил наблюдает, как его губы формируют слова. Когда он поднимает взгляд, Эндрю уже наблюдает за ним, в его глазах мелькает искра забавы.       — Могу я протереть твое лицо, рыжий? — спрашивает Эндрю, слова произносятся медленно и мягко.       — Да, — шепчет Нил, слова с болью проходят сквозь разбитые губы.       Эндрю осторожно прижимает смоченные спиртом тампоны к открытым порезам на его лице. Нил зажмуривает глаза и сжимает зубы от боли. Он чувствует, как Эндрю вытирает запекшуюся кровь с его лица теплой тканью и накладывает бинты на открытые раны аккуратными движениями пальцев. Нил не открывает глаз, пока большой палец Эндрю не надавливает на мягкую кожу под его правым глазом.       Эндрю смотрит на него так, будто он голоден, и Нил — единственное, что может его насытить. Нил хочет, чтобы его поглотили заживо.       — Эндрю, — говорит Нил, и это выходит с трудом и устало. Глаза Эндрю впиваются в его, и на какое-то ослепительное мгновение они видят друг друга, без флирта, ревности и наблюдения. Нил видит Эндрю под жесткой, грубой внешностью, человека, который готов убить ради него, человека, который может нежно взять его двумя руками и сохранить его жизнь.       Глаза Эндрю опускаются к набухшим губам Нила, а затем снова поднимаются, спрашивая разрешения.       — Да, Эндрю, — говорит Нил, ведь это все, что он может сказать.       Эндрю кладет руки по обе стороны бедер Нила и прижимается ближе. Колени Нила подсознательно смыкаются вокруг талии Эндрю, а руки ложатся на его плечи. Эндрю наклоняется вперед, медленно и легко — дразняще. Он останавливается, когда их губы оказываются в миллиметрах друг от друга, их дыхание смешивается в небольшом пространстве между ними.       Нил хочет рвануться вперед и захватить губы Эндрю между своими, но это кажется преступлением. Он закрывает глаза и позволяет Эндрю нежно положить руку ему на поясницу, а другую — на челюсть. А после губы Эндрю приникают к его собственным.       Губы сливаются в чувственном, мягком и мучительно медленном танце. Нил хочет запустить руки в волосы Эндрю, притянуть его ближе, заставить его рот открыться навстречу своему.       Эндрю осторожно проводит большим пальцем по его челюсти, и Нил задыхается, приоткрывая губы. Медленное скольжение языка, губ и зубов. Нил теряет себя в Эндрю, в дразнящем скольжении пальцев вдоль позвоночника, в нежном поглаживании волос на затылке.       Когда Эндрю отстраняется, у Нила перехватывает дыхание, он почти в отчаянии умоляет о большем. Его глаза широко раскрыты, когда он смотрит на Нила, губы припухшие и красные от разбитой губы Нила.       — Если бы я знал, что это поможет тебе заткнуться, я бы сделал это еще несколько недель назад.       — Ты хотел поцеловать меня с того момента, как увидел, — отвечает Нил, в голове у него все помутилось.       — Я тебя ненавижу, — говорит Эндрю и говорит серьезно. Он ненавидит то, как волосы Нила падают вокруг его лица, брызги веснушек вдоль его носа, похожие на созвездия, и он определенно ненавидит мягкий край ухмылки, когда она борется за то, чтобы завладеть его лицом.       — Конечно, — говорит Нил с резкой улыбкой.       Эндрю подается вперед, чтобы снова заткнуть его.

***

      Нил и Эндрю медленно, но верно начинают строить свою жизнь друг вокруг друга. Сначала это происходит незаметно, когда Эндрю бездельничает после смены Нила и подвозит того домой, а затем не так незаметно, когда Эндрю дает ему ключ от своего собственного дома и обещание защищать его.       Таким образом они формируются и вписываются в жизни друг друга. Нил зарывается в душу Эндрю, и Эндрю не может ничего сделать, чтобы остановить его.       Аарон делает вид, что не замечает перехода от тихой влюбленности к полноценному любовному роману. Ему нравится позволять брату жить в иллюзорном мире, где у него нет таких чувств к людям и вещам, как у него.       Нил остается их зажигательным барменом, а Эндрю продолжает возглавлять банду, и мало что еще меняется.

***

      Сейчас уже нерабочее время, свет в клубе отбрасывает мрачные блики, пока сотрудники убирают беспорядок, оставленный агрессивными посетителями вечеринки.       Эндрю все еще где-то наверху, скрытый из виду, но не выходящий из головы.       — Эй, любовничек! — кричит Роланд из-за барной стойки. Нил прекращает свою бесцельную уборку и переводит внимание на него. — Ты свободен. Остальное я сам.       Нил салютует ему двумя пальцами и направляется в подсобку. Он берет свою брошенную толстовку из шкафчика и идет к выходу. По дороге в кабинет Эндрю он проходит мимо своих коллег. Мэтт радостно свистит ему, а он в ответ показывает ему средний палец.       На втором этаже тише и темнее. Нил уже доходит до конца коридора, когда слышит сильный грохот и звук приглушенных выстрелов. Его сердце неудержимо колотится в груди, когда он бросается к кабинету Эндрю, руки тянутся к ножу на лодыжке и к ножу в кармане. Он легко держит их в обеих руках, рукояти знакомы и неприятны одновременно.       Дверь в кабинет Эндрю слегка приоткрыта, но Нил видит Эндрю, поднявшего руки к плечам, напряженного и трясущегося от гнева и страха.       Сквозь щель он слышит безошибочный голос Рико Мориямы. — Я говорил тебе не брать мое, Миньярд. Теперь я заберу твое. Справедливость и все такое. Сам знаешь, как это работает.       — Пошел ты, — шипит Аарон, чуть в стороне. Кулаки Нила сжимаются вокруг его ножей, белея от силы.       — Тихо, — говорит Рико, и Аарон издает звук боли, когда они двигаются к двери. У Нила как раз достаточно времени, чтобы уйти с дороги и скрыться из виду, прежде чем дверь откроется. Он прижимается к стене и надеется, что Рико не увидит его до того, как станет слишком поздно.       Аарон сразу же замечает его, его глаза расширяются от удивления. Нил позволяет улыбке отца завладеть его лицом и готовит свои клинки. Как только Рико выходит из комнаты, Нил вонзает нож прямо в его шею. От неожиданности он отпускает Аарона, захлебываясь кровью, которая наполняет его рот. Он хватается за горло и падает на колени, когда Аарон отшатывается от него. Нил отпихивает его с дороги, и тот падает лицом на пол, кровь растекается вокруг красным силуэтом.       Нил поворачивает в комнату, держа наготове второй и последний нож.       Эндрю смотрит на него с благоговением, шоком и легкой интригой.       Переступив порог, Нил сталкивается лицом к лицу с Лолой Малкольм.       На ее лице появляется шок, а затем по краям проскальзывает улыбка, острая, как бритва, и чистая злость.       — Младший, как же я по тебе скучала, — поет она.       — Как твой брат? Все еще мертв? — спрашивает Нил, улыбаясь так же остро.       Ее лицо искажается, гнев накатывает, как сильный шторм. Она бросается на Нила с ножом в каждой руке и местью, густой, как кровь.              Ее лезвия рассекают воздух там, где было лицо Нила. Нил резко приседает, сбивая ее с ног. Она падает на спину, а ее собственный нож режет нежную кожу запястья. Она взвывает от злости, поднимаясь на ноги. Она выбрасывает вперед кулак, но Нил ловит его ладонью, замахивается своей и бьет ее прямо по лицу своими ушибленными костяшками. Она отшатывается назад, и он замахивается снова. Он чувствует, как трескается ее нос, как ломаются кости под его рукой. Она ударяется спиной о стену и сползает вниз, кровь размазалась по ее лицу, словно брызги краски.       Он встает перед ней на колени: — Мне следовало бы разорвать тебя на части за то, что ты сделала со мной, — говорит он, поднося нож к ее горлу, острие проходит вдоль челюсти, в острие — обещание.       — Нам надо было убить тебя, когда у нас был шанс, — говорит она, плюя кровью ему в лицо. Он улыбается.       — Да, Лола, надо было, — говорит он, проводя ножом по ее горлу. Он смотрит, как кровь брызжет и стекает по ее лицу. Он слушает, как она задыхается и умоляет, слова путаются и заглушаются красным цветом.       Он смотрит, как жизнь уходит из ее глаз, и наконец опускает нож.       Когда он встает, Эндрю и Аарон смотрят на него. Он представляет себе эту картину: он весь в крови, на лице — отражение отца.       Он прокашливается от застрявших в горле слов. — Вероятно, сейчас самое время сказать, что мой отец был Мясником.       Его глаза обращены только на Эндрю. Он боится, что теперь Эндрю будет смотреть на него иначе, зная, на что он способен.       Эндрю делает в его сторону осторожный шаг. — Ты должен был сказать мне.       — Я не хотел, чтобы ты воспринимал меня по-другому.       — Ты не твой отец. — Нил хочет верить ему, но на его руках кровь, а у ног — два трупа.       — Ты спас мне жизнь, — говорит Аарон, тихо и дрожаще.       Нил не знает, что на это ответить.       Эндрю делает шаг ближе и тянется к руке Нила. Они соприкасаются, скользят вместе, перепачканные кровью.       — Все в порядке, рыжий. Мы в порядке, — мягко произносит Эндрю, словно Нил — весьма хрупкая вещь. — Ты все правильно сделал.       — Он собирался сделать вам больно, — шепчет Нил.       — Да, он собирался причинить нам боль.       Эндрю наклоняется вперед и прижимает их лбы друг к другу.       — Почему ты не сказал мне, что умеешь так хорошо драться? Ты растрачиваешь свой потенциал за барной стойкой.       Нил смеется, заливисто и звонко. — Может, мне нравится быть барменом.       — Этот рот лучше послужит где-нибудь в другом месте.