Dénier

      Молоденькая девушка опустилась на мягкую траву подле юноши, который отрешенно смотрел пред собой. Его худое лицо было совершенно непроницаемо, однако темные глаза были полны сомнений и вопросов.       — Не уверен, что смогу оставить все на плечи матери, Пэгги.       — Феликс, мать сама меня просила замолвить за тебя словечко! — возмущенно заявила девушка, взмахнув тонкими руками. — Ты будешь отправлять ей жалование, а с детьми и домашними делами она как-нибудь справится.       — На лесопилке зарплата тоже неплохая, живем нормально. На все хватает, — упрямо возражал черноволосый молодой человек.       — Ты когда себя в последний раз в зеркало видел, братец? — смягчилась девушка, коснувшись худого плеча ладошкой. — А руки в каком состоянии?       Она осторожно коснулась грубой, обветренной и слегка почерневшей мужской руки. Множество мозолей, царапин и шрамов искажали молодые ладони. Но их обладателю, казалось, было абсолютно все равно.       — Это все неважно, пока они счастливы, — он указал на играющих ребятишек.       — Ты безнадежен, — Пэгги качнула головой и улыбнулась, укладывая голову на плечо брата.       — Мать правда этого хочет? Чтобы я работал в этой семье? — услышала девушка и в ответ кивнула. — Я буду скучать по ним.       — Феликс, ты же не в ссылку отправляешься, в самом деле. Полно драматизировать! — она рассмеялась.       — Все же я не смогу видеть их так часто, как сейчас, — его губ коснулась печальная улыбка. — Расскажи мне про эту семью. Ричмонд.       — Милейшие люди. Невероятно высокого положения, но столько чести, благородства. Ты горя знать не будешь, если точно следовать приказам. Меня даже отпускали домой, дабы вас навестить, если ты помнишь.       Феликс хмыкнул. Его черные глаза следили за ребятишками. Он не улыбался, однако без труда можно было сказать, что весь его лик изображает огромную любовь.       — Герцог Ричмонд генерал главной армии королевства, строгий, но справедливый. Пока я работаю, еще никого не пороли по его воле. Герцогиня — самая элегантная леди из всех, кого я видела. Ее глаза будто самый теплый камин во всем мире.       Феликс молчал. Ветер трепал его черные волосы.       — Мисс Ричмонд, теперь миссис Дерби в ожидании первенца предпочла погостить у родителей, но совсем ненадолго. Скоро она уедет в дом мужа. И хочет забрать меня с собой. Больно по нраву я ей пришлась.       — То есть я останусь один в этой семье? — он впервые отвлекся и посмотрел на сестру удивленно.       — В этом какая-то проблема, братец?       — Нет, — пробормотал он, отворачиваясь.       Пэгги недоуменно посмотрела на черноволосого.       — Беатрис Ричмонд, теперь же все ее зовут мисс Ричмонд, так как она стала старшей, наипрелестнейший ангел. Словно кукла, выполненная рукой искусного мастера, прозрачная кожа, белокурые волосы, глаза цвета летнего неба. Точно фея!       — Что же такого в коже и волосах? Я уверен, что она такая же, как и все другие барышни ее сословия.       — О нет, братец, ее очарование иное. Увидев один раз, ты ее не забудешь никогда в жизни. А нрав какой чудный! Она мне подарила свой браслетик, попросив вспоминать добрым словом.       Феликс снова неопределенно хмыкнул, на что Пэгги пребольно ткнула его пальцем в ребра.       — За что? — негодующе спросил он.       — Все твое хладнокровие исчезнет, как только ты увидишь ее, помяни мои слова! — заявила девушка, на что Феликс лишь отмахнулся. — Младшая дочь, Ивэнджелин, еще ребенок. Ей девять. Озорница каких еще поискать надо.       Их разговор прервала Патриция, которая позвала всех ужинать. Ее усталый вид неприятно осел на сердце Феликса. Его мать еще не была старой, но на лице уже залегли морщины и появилось несколько седых волос. Ежедневный труд, забота о семи маленьких детях не прибавляли ей молодости и сил. Но она никогда не жаловалась. Дарила детям всю себя без остатка, грела своей любовью. Феликс хотел обеспечить матери безбедную и счастливую жизнь, но человеку его социального статуса это было почти невозможно. Феликс усадил всех ребят за стол, положил ложки и по кусочку хлеба каждому. Пэгги с матерью о чем-то шептались. Патриция довольно улыбнулась и взглянула добрыми глазами на старшего сына. Он все понял. Мать была рада его решению.

***

      — Глаза в пол и слушайся каждого приказа, все просто, — поясняла Пэгги, важно вздернув подбородок.       Феликс молча кивнул, хмуро глядя на дорогу.       — Мистер Ричмонд очень гордится своими скакунами, поэтому работа тебе предстоит ответственная. Но не волнуйся.       — После твоих слов, разумеется, не буду, — съязвил Феликс, скривив губы.       Девушка коротко рассмеялась, поправив миленький чепец на голове. Пэгги выглядела опрятно и собрано в отличие от своего брата, у которого просто не было приличной одежды. Прохудившаяся рубаха висела на его теле будто мешок из-под картошки. Феликс боялся, что своим видом создаст неприятный образ.       — Почти дошли, уже виднеются сосны усадьбы, — Пэгги неопределенно махнула рукой куда-то вдаль, на что Феликс не обратил особого внимания, полностью погруженный в свои мысли.       Спустя десять минут они добрались до поместья Ричмонд. Пэгги привела его к небольшой двери, которую с легкостью открыла и ступила на вымощенную камнем дорожку. Феликс шел вслед за сестрой, ощущая себя насекомым на огромном поле. Площадь территории поражала. Не меньше сотни деревьев, бескрайние ряды кустарников, а такое количество цветов Феликс видел впервые.       — Красота правда? — спросила Пэгги, улыбаясь. — Не перестаю восхищаться!       — Очень просторно, — сдержанно ответил ей брат.       — Какой же ты сухарь, Феликс! Ты находишься в одном из самых красивых мест королевства, а единственный эпитет, который из себя вылетел, этот?! — голос Пэгги сочился неприкрытой яростью и негодованием.       Ее брат решил не оправдываться и предпочел промолчать, на что его сестра еще сильнее надулась и больше не проронила ни словечка. Девушка лишь вела его к зданию, возмущенно цокая. Вскоре они достигли двери, расположенной в неприметном месте, явно предназначенной для слуг. Там их уже ждали.       — Пэгги, ты как раз вовремя, — лицо женщины было невозмутимым, но ее тон сверкал доброжелательностью к девушке. — Тебя уже дожидается миссис Дерби. Она вся извелась со вчерашнего дня.       — Уже бегу, мисс Торн, — Пэгги, улыбаясь, влетела в дом, даже не повернув головы к брату.       Феликс остановился в паре метров от домоуправительницы, бестолково глядя туда, где секунду назад была его сестра. В голове стало пусто и отчего-то тоскливо. Появилась толика страха, будто его оставили в лесу на съедение волкам. Феликс чувствовал себя некомфортно в обществе незнакомой женщины, от которой за версту разило чопорностью и строгостью. Неосознанно он сжался, ощущая себя маленьким мальчиком.       — Так ты выходит Феликс, — голос мисс Торн прорезал утреннюю тишину своей холодностью.       — Да, мэм, — он не поднимал глаз, как и учила его сестра.       Женщина молчала. Ее темные брови были сведены к переносице, а острые глаза придирчиво оглядывали молодого человека. Она явно осталась не удовлетворена до конца, но все же спросила:       — Тяжелую работу выносишь?       — Да, мэм.       — Больно уж худенький ты, но вижу, что жилистый. Откормим, того гляди и похорошеешь, — ее взгляд едва заметно смягчился, но Феликс этого не видел. — Основная часть твоей работы будет в конюшне, но по дому тоже найдется. Так что сидеть на месте не будешь. Сейчас я тебя отведу к главному конюху. Он будет твоим прямым хозяином.       — Я понял, мэм, — Феликс пропустил вперед мисс Торн и пошел за ней следом.

***

      Они подошли к хлеву огромных размеров. Доносилось перебойное ржание лошадей и нетерпеливый стук копыт. Феликс даже представить не мог сколько там могло быть животных.       — Гарольд!       На голос женщины отозвался мужчина. Он был крупной комплекции, но едва доставал Феликсу до подбородка, шириной же превосходил его в два раза. Все его лицо светилось живостью ума и характера. Яркие зеленые глаза цвета летней травы игриво сверкали, а на губах покорно сидела улыбка.       — Это мой новый помощник? — он принялся вытирать огромные руки о свои широкие штаны.       — Ты на редкость проницателен сегодня, — мисс Торн позволила себе улыбнуться ровно на секунду, — оставляю молодого человека в твои руки.       Женщина быстро скрылась из виду.       — Пошли за мной, — мужчина махнул рукой, — как тебя звать-то?       — Феликс, сэр.       Мужчина рассмеялся. Его басистый голос напоминал грохот грома, но почему-то вовсе не пугал.       — Сэрами господ звать будешь, а меня просто Гарольдом.       — Понял.       — Понятливый значит, — Гарольд вновь рассмеялся. — Забавный малый. Значит гляди, — он завел Феликса в огромную конюшню, гордо уперев руки в бока, — у мистера Ричмонда сорок голов отменных жеребцов. Породистых, дорогущих и талантливых. Это у него что-то вроде интереса жизни.       — Они все участвуют в скачках? — осторожно спросил Феликс, сомневаясь можно ли ему вообще любопытничать и говорить в целом.       — Участвовали или участвуют, несомненно, — мужчина хмыкнул. — Уход за ними должен быть на высшем уровне. Мистер Ричмонд каждый день заглядывает и проверяет. Порой может проводить тут целые сутки и лично заниматься лошадьми. Твои обязанности просты. Слушать и выполнять то, что я говорю. Не больше, не меньше. Понятно?       — Понятно, — черновласый мотнул головой.       — Не тушуйся ты так. Все свои, — Гарольд по-доброму хлопнул Феликса по плечу. — Сейчас покажу твой уголок.

***

      Часы били девять. Просторная и светлая столовая была полна наичуднейших ароматов свежеиспеченных вафель и крепкого кофе. За столом трапезничала небольшая часть семейства Ричмонд.       — Ивэнджелин, полно капризничать! Теперь уже не маленькая, веди себя подобающе, — нарочито грозным тоном говорила женщина средних лет.       Ее волосы насыщенного каштанового цвета, до сих пор хранящие блеск молодости, были убраны в незамысловатую прическу без украшений. Безупречное платье простого кроя сидело ровно по фигуре, подчеркивая стать. Черты лица аккуратные и мягкие, говорили не только о происхождении, но и о характере женщины. Миссис Ричмонд славилась своим благодушным нравом и добротой ко всему живому. Ей принадлежала крупная организация помощи бедному населению, благодаря чему семью Ричмонд почитали во всех слоях королевства.       — Матушка! — девочка сердито нахмурилась и отодвинула от себя тарелку. — Отчего же я тогда не могу пойти погулять одна?       Глаза миссис Ричмонд насмешливо прищурились.       — Душенька, можешь, разумеется. Только вот ровно после того, как сделаешь все упражнения по французскому, — женщина довольно улыбнулась, наблюдая за насупившимся лицом младшей дочери.       — Джели, дорогая, не желаешь заключить со мной договор? — спросила Беатрис, с улыбкой наблюдавшая за сценой. — Мы можем вместе позаниматься французским, а после вместе пойдем на прогулку?       — Я согласна, сестрица! — девочка радостно взмахнула руками, чуть не опрокинув половину посуды. — Матушка, я сыта. Позвольте откланяться.       Ивэнджелин дождалась утвердительного кивка матери, сделала быстрый реверанс и покинула столовую, уже в дверях срываясь на бег.       — Ты портишь мне все воспитание, Бетти, — недовольно проговорила миссис Ричмонд, но на ее лице сверкала улыбка.       — Ничуть, маменька, — девушка аккуратно промокнула губы салфеткой. — Со мной она лучше запомнит новые слова. К тому же, она бы все равно выбежала одна на улицу. Бог знает, что она там бы сделала с собой.       — Одно радует. Характер отца достался только ей, — женщина многозначительно подмигнула дочери, а после они обе рассмеялись.

***

      — Скоро подадут обед, а пока можешь пройтись. Ты уже много сделал. Я тобой доволен, — рыжие усы мужчины дернулись от скрытой улыбки. — К ужину приедет мистер Ричмонд, тогда с ним и познакомишься. Он предпочитает всех слуг знать в лицо.       — Хорошо, сэр, — сказал Феликс, но тут же исправился, — Гарольд.       — Сэр Гарольд. Прям как рыцарь, — мужчина рассмеялся и махнул рукой, отправляя молодого человека восвояси.       Феликс задумчиво почесал за ухом и вышел из хлева. Солнце стояло высоко, время было явно за полдень. Он нисколько не устал, только голод уже скручивал внутренности в узел. Завтрак в поместье он не застал, а дома решил оставить больше сестрам и братьям. Осторожным шагом молодой человек направился к самой большой сосне. Оглядываясь, он внутренне начинал ощущать трепет от волшебства атмосферы, заполняющей все вокруг поместья. Пахло свежей травой и розами, доносилось едва слышное журчание речки. Вокруг заливисто щебетали птицы, ветер играл с кронами деревьев.       — Если я попаду в рай, то хочу, чтобы он выглядел именно так, — пробормотал про себя Феликс, закрывая глаза.       Его единение с природой прервал громкий детский смех. Феликс резко раскрыл глаза и в непонятном порыве скрылся за стволом сосны. Его спина оказалась крепко прижата к кроне, а дыхание постепенно начинало учащаться.       — Джели, не беги, ради всего святого! Убьешься! — раздался второй голос, явно взрослее предыдущего.       Феликс прикрыл глаза в неведомом страхе, но спустя несколько секунд решился посмотреть на внезапных нарушителей его внутреннего спокойствия. Он повернулся грудью к стволу дерева и медленно выглянул из-за него. Его глаза тут же нашли маленькую девочку, которая звонко смеялась, куда-то стремительно убегая. Ее недлинные волосы, убранные в два хвостика, озорно качались из стороны в сторону.       Взгляд Феликса двинулся дальше и, достигнув обладательницы второго голоса, замер. Все тело пробила волна необъяснимого чувства, заставляя кончики пальцев впиться в кору дерева. Дыхание, прежде учащенное, прекратилось вовсе, а глаза расширились, но неотрывно продолжали следить за чарующим образом светловолосой девушки. Юбки ее сказочно-небесного платья развевались, будто создавая невидимый блестящий след. Шляпка, не удержавшись на голове от порывистого дуновения ветра, слетела, цепляя за собой украшения прически. Волосы, потеряв опору, упали прекрасным водопадом на спину. Тонкие пальцы девушки откинули мешающие пряди с лица, открывая его.       Феликс почувствовал, что его сердце рухнуло вниз, а все тело сковала таинственная сила, подчиняя. Светловолосый ангел полностью завладел волей молодого человека. Будучи в нескольких метрах от нее, Феликс оказался бесповоротно очарован.       — Беатрис, поторапливайся! — вновь раздался детский голос, несколько приводя бедного парня в чувства.       — Ивэнджелин, я же просила не бежать! — бровки Беатрис нахмурились, но это нисколько не испортило ее лик.       Спустя пару секунду девушка скрылась из вида. Феликс понял это не сразу. Однако, когда осознал, было поздно. Его заметили. У конюшен стояла Пэгги, ухмыляясь. Ее глаза даже издалека светились превосходством, которое она не пыталась скрыть. Девушка достигла брата в считанные секунды.       — Ну что, Феликс. Сестрица была права, не так ли? — Пэгги сложила руки на груди и надменно прищурила глаза, но, увидев потерянность брата, тут же смягчилась.       — Очарование мисс Ричмонд безгранично, я понимаю, — она заглянула в глаза Феликсу, — но ты должен отдавать себе отчет. Правильно?       — Отдавать себе отчет в чем? — его голос немного охрип от резко нахлынувших чувств, которые до сих пор наполняли его.       — Что ты и она…- начала Пэгги, но ее тут же прервал брат.       — То, что ты сейчас пытаешься сказать абсолютно немыслимо, — он сжал челюсти, коря себя за слабость в проявлении чувств.       Пэгги не ответила, наблюдая за выражением лица Феликса. Его глаза, казалось, стали еще чернее, чем прежде, а тело было напряжено.       — Такие как мы, могут только восхищаться со стороны, — грустно проговорила Пэгги, опуская взгляд.       Феликс порывисто выдохнул, а после оставил сестру в одиночестве у злосчастной сосны.