Безумие.

Уилбур ходит из одной стороны в другую. Он не готов отдать свою страну только из-за своих мыслей. Мужчине уже стало не смешно, уже стало страшно. Выбор: совершить ужас или попытаться что-то сделать? Страх и безумие - вот, что контролирует Уиллом. Ужас, который он устроит, не забудет никто. Мужчина и сам не готов к таким последствиям, он умрёт, он умрёт, он умрёт. Все умрут. Вилл на самом деле сумасшедший. Его должны были отговорить от таких мыслей и рассуждений, но не могли и не хотели. Разве у него есть выбор? Этот мужчина - полнейший псих. Ужасный, грешный, не боящийся даже Бога. Уилл и вправду не боится, однако внутри него паника и полнейшее отсутствие нормальных мыслей. Готов ли он вообще отдать себя ради страны, ради безумия, азарта, убийства и боли? Он разрушится с этой страной, со всем тем, что построил. Вил не слабый, но и не сильный. Ему нужен отдых, и возможно он просто хочет расслабиться. Мужчина приходил ко многим людям, спрашивая, что ему делать с тем, что у него сейчас есть. Он так радовался основанию своей страны, он так плачет над её болью. Вил не сильный, но никто не сильный, он такой же, как многие, и это более чем нормально. Это единственное нормальное, что осталось в разуме этого человека. Собственные мысли съели Вилбура целиком. Он ведь уже понимает, в каком он отчаянии? Уилл сидит в старой, дряхлой комнате, и ему очень тяжело, даже слишком. У него длинный, бурый, уже потемневший от стольких лет плащ. Он весь в засохшей крови, весь в дырках. Уилл сам похож на свою одежду. Джинсы такого же цвета, с такими же дырками. Вилбур тоже весь нечистый, неполноценный. В нём давно уже нет того желания, которое было раньше. Если только вспомнить былые времена, на душе сразу становится спокойнее. Уилл так чертовски хочет туда, в прошлое. Когда они были вместе: Таббо, Томми и Ранбу. Они составляли планы, великие. Сейчас же Уилл находится в чёрном пространстве, из которого выйти самому невозможно. Эти мысли о самоубийстве, о стране - они мучают, даже убивают. Это тяжело, это ломает в Вилбуре человека. Хотя он и сам себя человеком не считает: слишком худой, слишком бледный. Болезненная кожа, из-за которой чётко видны ключицы, рёбра, бёдра, даже суставы ног. Они выделяются довольно сильно. Впадины вместо щек придают Уиллу образ мертвеца. Мужчина так хочет домой. Он не хочет думать ни о каких планах, разве это его вообще касается? Уилл слишком сломлен, чтобы дышать. Однако есть одна мысль, которая дарит лёгкое спокойствие и родной дом, который так жаждет Вилбур. Это смерть. Уил уже не хочет дышать, возможно даже не хочет думать о чем то важном. Хочется домой. Как же он соскучился по дому, по тем лёгким дням, в которых не было таких решений, где не нужно было думать над выбором. И это так ломает. Вилбур загоняется, становится меньше, хотя это тяжко при его росте. Старается согнуться настолько сильно, насколько только можно, чтобы оборвать эти мысли. Это все так странно, но даже помогает. Пару минут. Стук в дверь проносится эхом даже в маленькой комнатке. Уилл старается не дышать. Его нашли, его убьют, но он готов. Старается говорить тихо и чётко, показать свою несломленность даже в этой ситуации. - Заходите - грустно, как же неприятно. - Здравствуй, Вилбур, мы можем говорить как старые лучшие друзья? - Томми говорит ярко, радостно, словно у него сейчас нет грустных и ломающих мыслей. А Вилбур успокаивается. - Томми, здравствуй, можешь попить чай рядом. Только тихо, я хочу подумать, я занятый человек же. И Томми осторожно, даже стараясь не шуметь, несмотря на то, что уронил чайную ложку и обжёгся при попытке её поднять, приносит чай. И они его пьют, в мимолётной тишине. Она проходит словно мгновение, Уилл не успел и глазом моргнуть, как ему уже задают вопросы. От них так и режет слух. Это странное, но уже привычное поведение мальчика, которое Уилл так старается игнорировать. - Вилбур, у тебя появилась девушка? - А у тебя был секс? Вот я уже не девственник, представляешь? А ты, наверное, да? - - Томми так смеётся, словно ему смешно с того, что Уилл и вправду девственник. Неугомонный мальчик не останавливается на таких вопросах, расспрашивая уже в подробностях. - У тебя был секс с мужчиной?- - Томми уже вовсю улыбается, однако смотрит он как-то по другому, и это замечает Вилбур. - Ты хочешь попробовать? - - Уилл уже достаточно слушает эти вопросы, ему, итак, тяжело, а тут пришёл и этот несносный ребёнок. Нет уж, так не пойдёт, Вилбур стучит длинными пальцами по столу, это вряд ли к добру. - Ну все же, у тебя была как-нибудь групповуха, или только с парнями любишь? - - Томми смотрит с презрением, смеётся уже громко и это ужасно бесит Уилла, блядски, пока мужчина не срывается. - Ты заебал блядь, сейчас буду пользоваться случаем, чтоб ты больше вопросов, сукин сын, не задавал. - - Уилл кричит, громко, беря Томми за ворот его футболки, закидывая парня на кровать. Боже, Вил слишком безумный, чтобы не обратить внимания на изящную фигуру его тельца. Мужчина заигран. Томми попал, и кажется ему сполна попадёт за такие выходки. Вилбур хватает парня за шею. Томми так боится зрительного контакта, его кадык дёргается. Дыхание полностью сбилось, а чужие пальцы лишь сильнее впивались в нежную молочную кожу. Эти действия доносились болью в шее, отчего даже глотать слюну было невозможно. Мальчик старается высвободиться, но мужчина лишь усиливает хватку, давя так, что Томми не может дышать. Он кашляет, ему настолько нужен воздух, он так блядски хочет дышать. Однако помимо этого Томми чувствует что-то ещё. Возбуждение. Вилбур осторожно убирает руки. - - О, боже, Томас, неужели ты..? - Вил даже не договаривает, Томми подрагивает. Это выглядит так странно, словно все это игра. Вилбур, явно заведённый, осторожно проводит по одежде. Он ведь хотел отдых, возможно и такой. Уил решает заглянуть под футболку, зажимает соски Томми, прокручивает их в своих длинных пальцах. Мальчишка весь извивается на простыне, запрокидывает голову, выгибает спину и тихо, но стонет. Уилл уже играет с телом Томми, не нужно даже слов, чтобы понять его чувства и мысли. Мужчина надавливает подушечками пальцев на мягкие, розоватого оттенка соски. И Вил уже возбуждён. Томми дрожит и всхлипывает от практического бездействия мужчины. Вилбур осторожно надавливает коленом на маленький член Томми, отчего тот громко, сладко постанывает. - Вилбур, пожалуйста, сделай, блять, что-нибудь. - мальчик такой нетерпеливый, такой нервный, отчего Виллу хочется подольше его помучить, сломать. Вилбур снимает одежду Томми, аккуратно, выводя большим пальцем узоры на коже. Мальчик же дрожит и просит. Уил проходит по ключице, делая жадный укус. Томс подрагивает от боли, синяк останется, а Вилбур всё более увлечённо смотрит на голое тело мальчишки. Мужчина проводит по всему члену своего бывшего лучшего друга. И, боже, как же они оба возбуждены. - У тебя есть верёвки? - Томми спрашивает довольно смущённо, стараясь не показывать своих желаний и таких новых ощущений. Однако ему действительно нужно попробовать с верёвками. Вилбур лениво осматривает комнату. Она слишком маленькая, смысла искать ноль. Но Уилл встаёт, опускается на корточки перед ящиками и находит лучшее изобретение человечества. Он осторожно связывает руки мальчишки, теперь Томми не может себя трогать. Это будет весело. Вилбур снова проводит по всей длине члена мальчишки. От этого Томс хнычет, плачет, он так хочет разряда, так хочет хоть прикосновения, пока Вил старается снять с себя одежду. К большой радости Томми, Уилбур кидает свои вещи на пол, видимо не собираясь класть их в шкаф. Вилбур берёт смазку из второго ящика, из третьего же презерватив. Том хочет уже порвать верёвки и прикоснуться к себе, ему так это нужно, он слишком нуждается в этом. Томми кажется, что он кончит слишком быстро, он уже знает это. Вилбур раскатывает по члену резинку, медленно, ведь эта штука довольно неприятно обтягивает его хуй. Мужчина выдавливает смазку на два пальца, настолько интенсивно трёт их друг о друга, что Томми действительно начинает плакать. Смазывая три пальца, Вил осторожно вводит один, смазав до этого вход в узкую дырку. И Томми так приятно. Томас кричит, ему слишком мало, но он удовлетворён хоть одним пальцем внутри себя. Вилбур смазывает стенки, случайно задевая простату, отчего мальчик задыхается от ощущений. - Я готов, прошу, помоги мне, войди уже полностью. - Томми воет, а Вил понимает. Мужчина вводит второй, Томми начинает извиваться в его руках. И третий палец, несколько тяжелее, но всё же умещается. От переизбытка всего, почувствовав толчок пальцев, Томми кончает. Вилбур изгибает бровь, немного смеётся, а Том же снова возбужден. Вил смазывает свой ствол и осторожно, придерживая мальчика за бёдра, насаживает его на свой член. Мужчина начинает двигаться плавно. В это же время мальчишка изгибает спину, стонет, уже как шлюха, чувствует, что у него кончается воздух. Вилбур уже хочет двигаться, он наклоняется и оставляет отметину на бедре партнёра, от чего Томми всхлипывает. Уилл осторожно набирает темп, отчего Томми издаёт уже ритмичные звуки. Вилбур переворачивает Томми на живот, чтобы им было удобнее. Эти звуки хлюпанья и хлопков звучат так пошло. А Томми то на самом деле девственник. Вилбур берётся за основу верёвок, силой придвигая руки парня ближе к себе, отчего Томми кричит, громко, очень громко. Уилл совершает ещё пару толчков и кончает внутрь мальчика, тот же ещё раз изливается на простынь. Они дышат тяжело,рвано,в унисон. Томас так хорошо трахнут, он готов уснуть прямо на кровати, голым и в верёвках. Вилбур чувствовал в Томми родной дом, видимо, видится они будут намного чаще. А потом на них упал метеорит