Всё возможно...

Время летело очень быстро. Дети повзрослели. Антону и его друзьям уже по шестнадцать лет. Софии тринадцать. За этот период многое изменилось во всех, все стали умнее и старше, красивее. Но вот остались в этих детях прежнии искорки в глазах, огонёк детства, который ещё не потух. Антон всё также дружил с Софи, помогал ей, становился героем, когда на очередную прививку шёл первым. Да, несмотря на возраст эти двое остались маленькими трусишками. Но никому это не мешало, Арсений всегда их и успокаивал, и поддерживал. Паша же умудрялся всегда вставить свои «пять копеек» и подковырнуть друга, что их дети подходят друг другу. Ребята лишь хохотали над этим, осознавая, что они просто очень хорошие друзья. Из-за этого, собственно, Антон и предложил Диме и Серёже принять в их компанию девочку, те были не против. Получился целый квартет, от которого содрогалась вся школа. София хоть и была хорошей девочкой, училась хорошо, но вот пошкодить любила не меньше Шастуна. Возможно поэтому они и сдружились так хорошо. С Робертом Антон тоже поддерживал дружеские отношения, но вот, как тот уехал учиться в другой город, видеться они стали реже, да и общаться в целом.

***

— Соф, ну давай сходим на ту заброшку. Обещаю, тебе понравится, — на протяжении получаса парень пытался уговорить подругу сбежать с последнего урока, чтобы прогуляться по городу, ну и посетить одну заброшку, про которую Антону рассказал хороший знакомый из одиннадцатого класса. Сейчас шла большая перемена, поэтому друзья не спешили никуда и могли свободно поболтать. — Антон, ну а если Лазарев родителям позвонит? — волновалась девочка. — Получим же оба, да и опасно по заброшкам лазить… — Не бойся, всё нормально будет, — уверял подросток. В итоге, Шасту удалось уговорить Софи на такую авантюру ровно за минуту до звонка, поэтому обоим пришлось бежать по кабинетам, чтобы не опоздать. Антон не был отличником, но и проблем у него не было с учёбой. Иногда хромали физика с геометрией, но и с этим парень справлялся. Он не считал, что если он хорошо учится, то должен быть зубрилой, ну или занудой. Наоборот, этот человек всегда первым шёл на «ковёр» к директору, чтобы объяснить, что он вновь натворил, ну или сподвиг на это класс. В общем, скучно этой компании не было. Все веселились по полной программе, а Серёга, Шаст и Дима вообще шутили, говоря, что школа ещё долго их будет вспоминать, и что в последний год перед экзаменами надо оторваться так, чтобы и соседние школы знали своих героев.

***

— Ну и зачем мы тут? Что я, заброшек не видела? — возмущалась Софи, стараясь идти осторожно и не упасть, так как под её ногами было много стекла и всякого хлама. Нет, ей было интересно находиться в таких местах, ища на мягкое место приключений, но сейчас у неё было не очень хорошее предчувствие. На заданный вопрос парень не ответил, посчитав его более риторическим, так как знал о «любви» подруги к не очень безопасным местам. Антон продолжал проходить вглубь здания, оглядываясь по сторонам, пока не услышал позади себя громкий звук, а затем и вскрик Софии. — Ай… — Соф? — оборачиваясь сказал Тоша. Но, увидев упавшую подругу, быстро подбежал к ней, подхватывая на руки плачущую девочку. — Чшш, сильно ударилась? Что болит? — Нога, — плача, пропищала София. — Я споткнулась и вот… — Тише-тише, сейчас мы похоже отправляемся к моему папе, — заключил Антон, осторожно выходя из старого здания. Без происшествий и у него не обошлось. Из-за высокого роста, проходя через дверной проём, Шаст задел виском один из выпирающих углов чего-то непонятного, тем самым травмировался и сам.

***

— Ну рассказывайте, мои юные прогульщики, как и что? — улыбаясь спросил педиатр, уже визуально оценивая масштабы трагедии. Оба подростка сидели молча, как провинившиеся котята, хотя именно на них дети сейчас и были похожи. — Так и будем молчать? — спросил Арсений, подойдя к кушетке, где сидели дети, со всем необходимым. — Обещаю, что ругать не буду, это больше для интереса. Мне же надо будет придумать историю для директора и твоего, Соф, отца. Ребята направили удивлённый взгляды на Арса, ещё не совсем понимая, шутит тот или нет. На лице взрослого красовалась всё та же добрая улыбка, которая, как казалось, никогда не сползала с его лица. — Ну я предложил прогулять последний урок…ну мы и пошли на заброшку… — стыдливо признался Антон, смотря в пол. — Эх, вам парков мало? Обязательно нужно вновь на заброшку лезть? — с неким укором произнёс врач, следя за реакцией подростков, хотя в душе понимал, что он был не лучше, а про Пашу лучше промолчать. Поэтому, немного пожурив младшее поколение, педиатр принялся осматривать ногу Софии, попутно продолжая свою речь. — Договоримся так, я вас забрал, мы решили погулять, а там София упала, и мы приехали сюда. Хорошо? Антон и Софи быстро закивали головами, как два болванчика, чем очень сильно рассмешили Арсения. Но вот всё это быстро прошло, как на горизонте появился бутылёк с перекисью и зелёнка, а педиатр поставил ещё один стул рядом с кушеткой. — Солнышко, клади ножку на стульчик, нужно обработать ранку, — очень мягко, как с пятилетним ребёнком, говорил Арсений, стараясь ещё больше не напугать девочку, которая и без этого тряслась. Но та лишь отрицательно покачала головой, взяв руку Антона. — Маленькая моя, давай обойдёмся без капризов, ну вы же сами туда полезли. А ранку просто необходимо промыть, иначе будет ой как плохо. София хоть и понимала необходимость процедуры, но вот страх брал своё. Тогда Антон решил поддержать подругу, зная то, что с ним ей не так страшно. Об этом девочка ни раз говорила Шасту. — Софиёк, посмотри на меня, — сказал Антон, беря вторую руку Софи. — Всё хорошо будет, ты же и сама знаешь, что это не так страшно, ведь так? Девочка кивнула головой, а Арсений, пользуясь моментом, сам положил детскую ножку на стул. — Ну вот, значит давай так, смотри на меня и держи мою руку, если больно, сжимай, хорошо? — снова положительный кивок. Получив разрешение, педиатр принялся осторожно поливать коленку Софии перекисью, стараясь всё чщательно промыть от грязи и пыли, которые были в заброшенном здании. По щекам девочки катились обжигающие слёзы, она крепко держала руку Антона, периодически зажмуриваясь от нарастающей боли. Спустя пять минут мучений Арсений закончил работу и начал забинтовывать пострадавшую коленку. — Кись, сейчас пойдёшь к папе, он в ординаторской, расскажешь ему нашу «легенду», а там уже по ситуации я ему всё дорасскажу, — объяснял Арсений. — Хорошо, Дядя Арс, — уже улыбаясь, произнесла девочка, посмотрев на Антошу. Завязав небольшой бантик, врач ещё раз убедился, что с Софи всё хорошо, и отпустил её к Паше. Сам же решил заняться Антоном, у которого он тоже заметил ранку. — Ну что, спаситель и герой, теперь займёмся твоими болячками, — подходя обратно к кушетке, произнёс педиатр. — Ну может не надо, пап, ну там немножко, — начал поскуливать ребёнок. — Тошенька, ну в этом-то и дело, пару минут и всё, — гладя сына по плечу, успокаивал ребёнка Арс. — Я подую, всё хорошо будет, мой маленький. Парня нисколько не смущали такие сюсюкания со стороны папы, он, наоборот, их любил. Это в школе он оторва ещё тот, а в присутствии Арсения это совсем другой ребёнок: милый и домашний мальчик, любящий сладкое, но боящийся врачей и всего медицинского. Единственное изменение за эти годы в том, что страх с возрастом стал уменьшаться. У Тоши не было жутких истерик по-поводу процедур и осмотров, лишь во время чего-то неприятного подросток мог дать волю слезам. Тёплые и ласковые слова очень сильно поддерживали ребёнка, поэтому, спустя некоторое время, он всё-таки согласился. — Больно, — прошипел Антон, как только смоченная в перекиси вата коснулась повреждённого виска. — Тш-ш, солнышко моё, ещё немножко, — успокаивал врач, продолжая обработку, но не забывай дуть на рану. — Ты настоящий герой, умница! Заключил в конце Арсений, заклеивая повреждение пластырем и обнимая сына, который за последний год стал выше отца. — Домой? — коротко поинтересовался взрослый, поглаживая мальчика по пшеничным кудряшкам. Тот лишь довольно кивнул головой и обнял родителя.