Всё возможно...

Середина десятого класса у Антона выдалась интересная. Мало того, что он ещё не привык к тому, что половина класса решила уйти из школы после девятого, так в добавок к ним добавилась ещё одна параллель, так как учителя решили, что незачем делать два маленьких класса, где в одном пять человек, а во втором девять. Поэтому сейчас в школе остался один десятый класс, с составом в четырнадцать человек. Не то чтобы Антон был против этого, просто ему было не очень комфортно с новыми людьми. Благо остались Дима и Серёжа, которые вносили в жизнь Антона яркие краски.

***

— Антош, мне нужно уехать на две недели в Москву, — зайдя в комнату к сыну, произнёс Арс. Антоша, до этого сидевший в телефоне, перевёл взгляд на отца. Командировки Арсения ему уже были привычны, но длились они не больше двух дней, да и бывали несколько раз всего. Антон вполне хорошо проводил это время один дома, приглашая друзей и устраивая ночёвки, о которых Арсению лучше не знать. — А почему так долго? — поинтересовался Тоша, меняя своё положение на сидячее, чтобы было удобнее. — Там форум крупный, ну поэтому и затянется. Уезжаю я сегодня вечером, поэтому погостишь пока у Паши с Лясей, чтобы я не переживал. — Пааап, ну я же уже взрослый, могу и сам побыть эти две недели дома, — проскулил парень, жалостливо посмотрев на папу. — Тош, ну тут же не три — четыре дня, я с ума сойду, пока буду в Москве. А так, мне будет спокойно, — рассуждал Попов, уже сидя на кровати рядом с Тошей и обнимая его. — Ну ладно, — нехотя согласился Тоша. Арсений потрепал его по макушке.

***

Пять дней на попечении у семьи Воли проходили слегка однообразно. Учёба, домой, обед, уроки, просмотр фильмов с Софи. И всё по новой. Конечно, последнее всегда спасало, так как двое подростков не могли «просто посмотреть фильм», им надо было обязательно что-то придумать, да ещё и такое, чтобы дом ходил ходуном. Ляйсан старалась усмирить детей, но это помогало, но ненадолго. А Паша и вообще решил не заморачиваться, для сохранения своих нервов.

***

Декабрьская стужа заставляла всех одеваться теплее, натягивая тёплые шапки, шарфы и варежки, но и это не сильно помогает справиться с холодом. Дети резвятся в снегу, даже те, которые уже немного выросли. Суббота. Какое же наслаждение для всех. Выходные, которых ждёшь всю неделю, чтобы хоть немного отдохнуть. София и Антон решили провести день на улице, ну а что, снега много, можно и в снежки поиграть, а можно и снеговика слепить. В общем, занятий очень много можно найти, если захотеть. Но вот не всё доводит до добра, а если переусердствовать, то вообще может довести и до болезни. Вот так и случилось с Тошей, уже к вечеру его знатно начало морозить, горло стало неприятно першить. Но вот рассказать об этом старшим ребёнок не решился, осознавая, что дядя Паша тоже врач, а значит меры предпримет сразу, а это мальчику точно не надо. Оценив своё состояние, подросток решил просто лечь и поспать, а так как сил не было вообще, то и заснул он быстро. Сон был бесспокойный, Антон постоянно крутился, бормоча что-то себе под нос. Через час в комнату зашла Ляся, чтобы позвать Антона ужинать, но увидев спящего мальчика, удивилась, так как обычно он в это время был очень активным, да и в десять вечера их разогнать по кроватям порой трудно, а тут ещё и пяти вечера нет, а подросток спит. Девушка осторожно прикоснулась ладонью ко лбу ребёнка. Лоб оказался достаточно тёплым, поэтому Ляся сразу позвала своего мужа, а также разбудила Тошу. Мальчик этому был явно не рад, так как состояние было ужасным, а ещё тот факт, что его рассекретили, немного пугал. — Тош, ты как себя чувствуешь? — дав ребёнку проснуться, поинтересовался Паша. — Всё отлично, — осипшим голосом ответил ребёнок, чему сам очень удивился. — Эх, вот беда, а горло сдало тебя, парень, — посмеялся врач, доставая свой телефон и включая фонарик. — Открывай ротик, здоровый ты наш. Антон послушно выполнил просьбу, понимая, что ничего ужасного сейчас с ним не делают. После осмотра горла, Паша вручил ребёнку градусник, засекая пять минут у себя на часах. — Да уж, могло быть и лучше. Тридцать семь и четыре, пока не критично, — улыбнувшись сообщает Воля, а затем решает позвонить Арсу, дабы сообщить, что его чадо заболело. — Так, заяц, отдыхай пока что, я сейчас позвоню твоему папе, а потом принесу ужин. Обязательно надо поесть. — Ну, дядь Паш, я не хочу, — протянул подросток, скорчив жалостливую мордашку. — Знаю я всё прекрасно, но надо, — твёрдо сказал врач и вышел из комнаты.

***

— Алло, Арсюх, привет! — произносит Паша, после того, как на другом конце слышится голос друга. — Привет, как у вас там дела? — интересуется мужчина. — Ну как тебе сказать, — начал медлить Воля, как его перебил взволнованный голос. — Говори, как есть. Что-то с Антоном? — сейчас Арс был готов придушить друга, так как тот очень затянул с сообщением чего-то важного, что точно связано с Антошей. — Он заболел, температура поднялась, пока не критично. Посмотрел его горло — краснючее, боюсь, как бы не ангина, — быстро протараторил Паша. — Пипец, Паш, а как умудрился-то? — на выдохе произнёс Арс, пытаясь переварить всю информацию, сказанную другом. — В снегу искупались вместе с Софией, кое-как загнал домой. — Ясно, значит так, я сейчас бронирую билет на самолёт ближайший, отзваниваюсь, что на форуме меня не будет, и приезжаю обратно. Ты следи за состоянием, очень надеюсь, что оно не станет хуже, — дал указания педиатр, а затем попрощался с Пашей и отключился. Спустя полчаса на телефон Паши пришло сообщение. Арс: «Самолёт у меня через час, то есть где-то через часа два буду в Питере.» Вы: «Окей, ждём»

***

— Тоша, температура скаканула, давай сейчас выпьем таблетку, — увидев отметку тридцать восемь и пять, сказал Паша и протянул мальчику жаропонижающую таблетку и стакан воды. Тоша быстро всё выпил и опять завалился спать. — Сейчас должно полегчать, а там уже через час папа приедет. Воля не отходил от ребёнка ни на шаг. Периодично в комнату заходила Ляся, спрашивая о состоянии Тоши. Софи тоже умудрялась заглянуть в комнату, но её быстро отправляли к себе, чтобы она не заразилась. Это немного обижало девочку, но всё-таки она понимала, что лучше так, чем ещё и она заболеет.

***

— Паш, как Тоша? — снимая с себя куртку и обувь, обеспокоенно спросил Арсений. — Температура после таблетки не упала, а наоборот поднялась, думаю, что без укола тут никак, — выдвинул предположение Воля, дожидаясь решения педиатра. — Готовь тогда литический, а я пойду подготовлю его, — грустно ответил врач, направляясь в комнату к сыну. Мальчик дремал, свернувшись в комочек, чтобы согреться, так как все тело ужасно морозило от высокой температуры, а тонкое одеяло, которым разрешил укрыть только ноги, чтобы и так высокая температура не поползла выше, не спасало вообще. Арсений потихоньку начал будить ребёнка, поглаживая его по бочку. Постепенно Тоша открыл красные, слезящиеся глаза, устремив взгляд на приехавшего папу. — Привет, мой хороший, — тепло улыбнулся Арс. — Ты как так заболеть умудрялся, котёнок? Подросток пожал лишь плечами, так как говорить было невыносимо больно. — Эх, Паша сказал, что температура так и не упало после таблетки, солнце. Давай-ка я тебя сейчас осмотрю, а потом будем думать, что делать? Фраза папы, о том, что надо будет думать, что делать, очень сильно не понравилась Тоше, так как он уже прекрасно знал, к чему именно она приводит. Но все свои возмущения и страхи он оставил при себе, решая просто дать папе его осмотреть. Проверив лёгкие и горло, педиатр точно для себя отметил, что вероятность ангины велика, а значит лучше всего будет сдать анализы, но вот ещё и эта новость точно доведёт юного ятрофоба до истерики, потому с этим разобраться можно и позже, а сейчас самое главное — сбить температуру, которая успела подняться до отметки в тридцать девять и восемь. — Котёночек мой любимый, дела у нас плохи. Температура очень-очень высокая, — начал нежным и добрым голосом говорить Арсений. — Давай я сейчас быстренько сделаю тебе малюсенький укольчик, а потом домой поедем? Услышав слово «укольчик», из глаз мальчика потекли слёзы, которые разбавлялись частыми всхлипами. Такой реакции на уколы у Тоши не было давно, он просто сохранял всё внутри себя, а теперь это вырвалось наружу истерикой. Арсений был немного удивлён, так как уже слегка отвык от истерик со стороны Антона, да и думал, что мальчик перерос свой страх. А не тут-то было. Тем временем в комнату зашёл Паша, державший уже подготовленный шприц за спиной, дабы не испугать раньше времени подростка. А оно и шприца не нужно было, чтобы мальчик начал плакать. Увидев зашедшего, Тоша быстро отполз в дальний угол кровати, чтобы его не смогли достать. Сейчас и не скажешь, что этому ребёнку уже шестнадцать лет. Он просто сидит, сжавшись в комочек и плачет, вызывая смятение у взрослых. Первым в себя пришёл Арс, пододвинувшись ближе к сыну, он начал гладить его по плечу, пытаясь успокоить. — Тошенька, солнышко моё, всё хорошо. У меня сейчас ничего нет, иди ко мне, зайчонок, — Арсений раскрыл руку, зовя мальчика в объятия, а тот только рад этому. Крепко обняв Тошу, педиатр принялся осторожно поглаживать мальчика по спине. — Тшш, всё хорошо, лисёночек мой. Ты же понимаешь, что укольчик всё-таки нужно будет сделать? — положительный кивок. — Ну вот, может тогда я сделаю осторожненько? Услышав опять это всё, подросток выбрался из объятий папы и вновь отполз назад. — Тош, ну на тебя не похоже вообще, — встрял в разговор Паша. — Ты у нас в последнее время всегда Софку успокаивал, говоря, что уколы — это не страшно, а сейчас что случилось? Может вы с ней вдвоём поговорите, тебе может легче станет? Как тебе идея? Обдумав предложение дядь Паши, Антон всё-таки согласился, хотя сам не понимал, почему? Арсений и Паша вышли из комнаты, дав детям не больше пяти минут, так как медлить особо нельзя, ведь температура не маленькая. — Антош, что случилось? — спросила Софи у Тоши, зайдя в комнату, так как ей ничего не объяснили, а лишь попросили поговорить с мальчиком. Поэтому каково было её удивление, когда она увидела заплаканного друга. — И почему ты плачешь? — Мне нужно сделать укол, — очень тихо ответил мальчик. — Но ты же мне сам говорил, что страшного в этом ничего нет, успокаивал меня, даже первым на прививки шёл, — присев на край кровати, сказала девочка, искренне не понимая, что происходит с Тошей. — Я это всё делал ради тебя, терпел, всё в себе держал, чтобы ты не так боялась, — наконец признался Антон, немного отворачиваясь от девочки, чтобы Софи не видела его слёзы, которые до сих пор скатывались по щекам. — Ради меня? — последовал уверенный кивок, после которого на щеках Софии появился лёгкий румянец. Девочке было очень приятно, что Тоша готов ради неё на такие вещи, готов даже перебарывать свой страх. Софи взяла ладошку Шаста и добавила. — Тош, всё будет хорошо, правда, как бы банально это не звучало, но страшнее до укола, чем во время. Ты мне сам это всегда говорил, и верила. Да и дядя Арс не намерен сделать хуже. Обдумав слова подруги, Тоша крепко обнял её, прошептав на ухо. — Ты мне так дорога, спасибо, что поддержала. Кивнув головой, девочка вышла из комнаты, чтобы позвать Арсения. В это время мальчик немного собрался, обдумывая в голове сказанные Софией слова. Точнее то, на что они готовы ради друг друга, это уже не совсем было похоже на дружбу, могло ли это быть чувствами? Антон не знал, точнее он думал, что это всё последствия высокой температуры. Да и додумать всё не дал Арсений, зашедший только что в комнату. — Ну что, Антош, готов? — спросил педиатр, присаживаясь рядом с сыном. В ответ последовал неуверенный кивок, а затем ребёнок нехотя, но перевернулся на живот. — Умничка, котёнок! — хвалил врач, уже приспустив штаны мальчика. Всё тело ребёнка было зажато, что мешало сделать укол максимально безболезненно. — Тош, расслабься, пожалуйста, — просил Арсений, уже протирая кожу спиртовой салфеткой. Антон постарался расслабиться, но как только в кожу вошла игла, мышцы мальчика резко напряглись, из-за чего появилась резкая боль, заставляющая безудержно плакать. Арсений поглаживал ребёнка по спине, говоря подбодряющие слова, продолжая вводить болючее лекарство, которое, как казалось Тоше, всё не заканчивалось. Мальчик уже и не пытался сдерживать поток слёз. Его это очень сильно замучило. Вся эта маска героя. Накатило, довело, что теперь все эмоции вновь выливались наружу. Врач уже давно закончил с уколом, но продолжал гладить по спине плачущего ребёнка, слёзы которого не прекращались уже долгое время. Арс молча ждал, пока ребёнок сам успокоиться, так как уже понял, что ему просто нужно выпустить накопившиеся переживания за последнее время. Спустя десять минут таких рыданий Антоша всё-таки начал приходить в себя, потихоньку успокаиваясь. Он принял сидячее положение, внимательно смотря на папу, который просто молча наблюдал, но увидев то, что подростку легче спросил. — Тош, из-за чего случилась истерика? — поинтересовался педиатр. — Из-за всего, накипело. Я устал быть «героем», скрывая то, что я на самом деле боюсь, — объяснял подросток, устремив взгляд на свои руки. — Когда ты первый раз сказал, что я должен постараться быть героем для Софи, я так и начал делать. Первое время было даже интересно, но чем старше я становился, тем эмоций было больше, и я уже просто скрывал всё, а не перебарывал себя. Арсений слушал весь рассказ Тоши и понимал, что тогда сделал одну, но очень большую ошибку, сказав, что Антон должен быть героем для девочки. Мужчина винил себя в истерики сына, твердя себе в голове, какой он ужасный. — Тош, прости меня за те слова, я не должен был этого делать, я просто не думал, что до такого дойдёт, — Попов обнял мальчика, крепко прижимая к себе. Тоша сразу же ответил взаимность, именно папиных объятий ему не хватало в последнее время. — Поехали домой, лечить тебя будем. — А как же твой форум? — Эх, чудо чудное, как я же я теперь тебя оставлю? — посмеялся Арсений, проведя ладонью по детским кудряшкам.