ИОНА

Его звали Иона. Но чрева кита Он не ведал, пришлось некстати. Он был вихрем и ветром, живой металл, Ну а проще – он был спасатель. Вместо шапки на кудри бандана фисташковая, К черту холод, не ходит к лору, Ему больше бы шел Москоу-Сити с многоэтажками, Но его приковали горы. Он спасатель. Откапывает из лавин, Находил потеряшек с маршрутов, Он работал, как жил, и всегда один, Но и в жизни разруливал смуты. В баре кент нахамил официантке, под юбки лез, Не нагнувшись – болела грыжа. И смотрел на него как на ос в ежевичном желе, Не умея стоять на лыжах. Карьериста личинка – и только что вскрыт хитин, Но без крыльев и лишних прелюдий Он роскошный костюм и часы себе отрастил И полез прогрызаться в люди. А наутро и спьяну с ватагою бойкою новичков Выбрал самую легкую трассу. И спустился, и смылся, и был навсегда таков – Не нашли даже зуба-глаза. Он спускался за ним. Ерепенился горный склон, И попутцичам было не жалко, Ведь спасать тех, кто не поцелован судьбой - спасен. Все равно, что в снегу сеять фиалки. И предчувствуя смерть, от Ионы просили грозы, тепла, Целовали бутоны нервов, Не предвидя, что можно вот так сгореть до тла, Он грешил каждый раз как в первый. Не жалел ни случайных любовниц, ни новых жертв, А у тех и других пред глазами мелькали мушки, Выбирал, для кого будет слишком большой десерт - Выжить в этой хрустальной ловушке. Его губы как угли по коже - и не остыть, Как пожар по июльскому лесу, Он, наверно, в Аду потерял свой стыд, Или в карты спустил его бесам. Как иначе? Ведь горы его семья, Горы вырвут хребет из горла Если их не лелеять, противостоять, Вот такие вот злые горы. Да, им жертва нужна чтоб не били всех, Человек и среда – едины. На себя забирающий этот грех, Мизеркод роковой долины.