последствия.

Вторая вечеринка за неделю явно не могла закончиться чем-то хорошим, все это знали. Знали, но упрямо вливали в себя стакан за стаканом, будто на дне этого алкоголя они каждый раз познают всю суть жизни в этом мире. Лиза никогда не понимала подобных людей, и поэтому всякий раз лишь наблюдала со стороны за тем, как постепенно из поддающихся алкоголю людей вылезают их демоны и черти, пляшущие в глазах. Девушка сидела на плетёном кресле со стаканом сока в руке и, подперев голову рукой, молча наблюдала за начинающимся цирком. Отчасти это было весело. Но совсем немного. Гораздо больше подобные ситуации брюнетку раздражали. От вида пьяных, не отдающих себе отчета в действиях людей, у Лизы чесались костяшки на руках, хоть она и понимала, что насилием ничего не изменит. Но, видимо, не до всех присутствующих на этом торжестве дошла такая истина. От такого сумасшествия часто хотелось спрятаться, избежать его, не встречаться с пьяными людьми лицом к лицу. Ведь столкновения еще никогда не заканчивались чем-то хорошим. Чаще всего у пьяного человека появлялась пара новых синяков на теле, но сейчас избивать веселящихся девушек она не хотела и не собиралась. Смирившись с этой мыслью, Лиза собиралась уже встать и вернуться в комнату, как вдруг услышала повышающийся голос Кристины. Повернув голову, брюнетка предельно четко увидела кулак девушки, летящий в челюсть, казалось бы, близкой подруги – Насти. Девушка тихо, почти беззвучно хмыкнула, отрицательно мотая головой. Вся искренность отношений и намерений человека познается после третьего стакана намешанного алкоголя. Все было слишком просто для таких людей. И это раздражало. Шумно выдохнув через нос, девушка уже собиралась продолжить свой путь, как вдруг легкая рука Ангелины – прослывшей «пчелкой» в этом доме – опустилась на ее плечо. – Слушай, из нас всех ты тут одна трезвая и более-менее сильная и сдержанная, - пока блондинка пыталась сформулировать мысль, напрягая извилины пьяного мозга, Лиза аккуратно стряхнула чужую руку, ибо тактильность явно не ее конек, и взглянула за плечо маленькой, по сравнению с брюнеткой, Пчелки. Лиза смотрела на Мишель. На своего ангела, пьяного, сильно пьяного ангела. Она сидела в большом мягком диване, забившись в угол, и пыталась согреться, съежившись и подняв на диван ноги. Губы брюнетки почти тронула теплая улыбка, но Ангелина вернула ее с небес на землю – ты меня слушаешь? – Да, конечно. – Как бы в подтверждение своих слов Лиза закивала и отставила свой стакан на стол, на котором вряд ли осталось что-то съедобное после погромов Насти. – Так вот. Большая часть девочек в дрызги пьяные, поэтому я постараюсь помочь Рони увести Настю, а Амина и Кира уведут Крис. Ты не могла бы проследить за тем, чтобы все вернулись на ночь в дом? А то замерзнут насмерть же так. «Это точно» - пронеслось в голове Лизы. Ее саму облизывал прохладный ночной ветер, просачивающийся сквозь, казалось бы, плотный и греющий свитшот. – Без проблем. Казалось, что будет без проблем. Но проблемы были. Причем их было много. В один момент Лизе даже показалось, что это было очередным испытанием от преподавателей – эдакая проверка выдержки девушки. Кто-то отказывался подниматься с приятного насиженного места и ни в какую не воспринимал новость о том, что тут ночью можно замерзнуть насмерть, кто-то, как только вставал на ноги, блевал минут пятнадцать с перерывами в минуту, кто-то просто вел себя слишком громко, оглушая Лизу. Все это знатно пожевало нервы девушки, но, наконец, во дворе стало тихо и пусто. Осталась лишь укрытая белым свитшотом и спящая на диване Мишель. На часах время ушло за три часа ночи. В ногах и плечах неприятно ныло от резкого напряжения и, немного подумав, брюнетка села на другой конец дивана. Передохнуть. Буквально минутку. А потом донести последнюю тушку до кровати и со спокойной душой уйти в душ. Эта усталость была лишь прикрытием. На деле же у Лизы не было никакого желания тащить Мишель, которая вряд ли вообще проснется, в комнату. И не потому что от блондинки с милю пахло алкоголем и припрятанными сигаретами, за которые, конечно, по голове никто не погладит, а потому что любое прикосновение к ангелу каралось. Как и раньше, в мифических сказаниях каралось, так и сейчас карается. Только тогда, раньше, наказывал бог, а сейчас, кажется, сам дьявол с довольной ухмылкой придумывает самые отборные наказания для Лизы. Дьявол будто бросает ей вызов, пытаясь проверить стойкость духа брюнетки, ее терпение и умение не думать о том, о чем думать по божьим преданиям строго запрещено. Ну а кто Лиза такая, чтобы не принять этот вызов? Набрав в грудь побольше воздуха, брюнетка поднялась на ноги и, протерев ладони о штанины собственных шорт, наклонилась над все еще спящей Мишель. И именно в эту секунду она поняла, что приняла непосильный для себя вызов. Лиза едва не задохнулась от переполняемых душу эмоций. На равномерно вздымающихся и опускающихся плечах лежали обесцвеченные волосы, в которых можно было найти частички местной флоры, а также крошки съеденного девушкой за этот вечер. Длинные темные ресницы мелко подрагивали во сне, притягивая к себе взгляд Лизы. Мишель самыми подушечками пальцев сжимала рукав свитшота, кутаясь в него, как в единственный шанс спастись. Сидеть на диванчике рядом эти две минуты было слишком эгоистично. Лиза аккуратно дотронулась рукой до чужого плеча, пытаясь мягко пробудить девушку. – Мишель, пойдем спать, ты тут закоченела уже. Блондинка тут же по-детски нахмурилась и поначалу отказывалась не то, что просыпаться, она не хотела вообще двигаться. И в этот раз такое непослушание не бесило Лизу – наоборот, умиляло. На пятую просьбу подняться с дивана, Мишель, наконец, послушалась. Приняв сидячее положение, она вдруг резко почувствовала пробежавший по мокрой от пота спине ветер, лижущий тело и заставляющий противно ежиться. Девушка протестующе замычала и собиралась уже улечься обратно, дабы спрятать уязвимое место на теле, только вот реакция Лизы оказалась быстрее. Схватив Мишель одной рукой за локоть и не дав ей упасть обратно, брюнетка без особого труда натянула на младшую собственную кофту. К слову, Мишель не особо возражала – наоборот, охотно спрятала замерзшие руки в длинных белых рукавах и по пьяне задумчиво уставилась в одну точку на земле. Проследив за взглядом младшей, Лиза повернула голову и посмотрела на участок земли следом, но, не заметив на нем ничего необычного, вернулась к своему занятию. Она попыталась поднять блондинку за руки, придерживая под локтями, только вот ей показалось, что она не пьяного человека поднимает, а очередной труп в могилу сбросить собирается. – тебя вообще ноги не держат я смотрю, - запыхавшись и кое-как запрокинув руку Мишель себе на плечо, заметила Лиза. Она придерживала руку младшей, дабы она не соскользнула с плеча, и успела поразиться мягкости и нежности чужой кожи – я хочу курить – будто бы наплевав на слова брюнетки, пожаловалась Мишель, прекрасно чувствуя, как Лиза мягко проводит большим пальцем по ее костяшкам. – Лисичка, у тебя есть сигареты? Лизе потребовалось время, чтобы понять, что девушка с выжженными волосами обратилась к ней, но она не успела даже воздуха в легкие набрать, как вдруг Мишель добавила, поднимая свободную руку и заводя ее за голову брюнетки: – а где твоя прекрасная шапочка, Лиза? – не думая и явно не отдавая себе отчета, Мишель мягко дотронулась пальцами до коротких, приятных и шелковистых волос Лизы, как бы проверяя, не обманывает ли ее зрение. А Лизе оставалось только пересчитывать бабочек, которые вдруг резко вспорхнули в животе, ведь лицо Мишель находилось сейчас так рядом. Так близко, что можно было почувствовать на щеке чужое горячее дыхание. – она у меня в чемодане лежит, если хочешь, дам тебе поносить. – Стараясь делать вид, что действия младшей вовсе не ввели ее в ступор, Лиза продолжила медленно шагать к ступенькам, чувствуя, как Мишель спотыкается на каждом втором шагу. – Сколько ты выпила? Казалось, будто Мишель задали какой-то слишком сложный вопрос из ряда академических, ибо ее лицо напряглось слишком сильно от такого простого вопроса. В конце концов наплевав на попытки что-либо вспомнить, девушка смешно фыркнула и помотала головой в стороны. – это разве сейчас так важно? – Наконец поднявшись на последнюю ступеньку, ведущую на второй этаж, Мишель вдруг замерла, о чем-то недолго думая, а после неожиданно громко возмущаясь, - я, вообще-то, курить хотела! Пусти меня, у… Блондинка начинает вырывать руку и пытается отпрянуть от Лизы, но не успевает – ее слишком резко припечатывают к стене. Мишель несильно бьется затылком о крашеную стену, на которой недавно Настя оставила вмятину, и собирается уже громко завозмущаться, но и тут брюнетка ее опережает. Лиза ловко накрывает ладонью чужие губы и сжимает их, глядя в пьяные глаза напротив с явным предупреждением и недовольством. – Все спят, если сейчас хоть кто-то в таком диком угаре встанет – нас с тобой разорвут в щепки, я тебе это гарантирую – шипит Андрющенко, пытаясь вразумить свою одноклассницу и пока руку с ее губ не убирая – так что будь добра закрой рот и идем в спальню. Мишель отвечает не сразу. Ее дыхание резко передергивает и легкие будто заполняет что-то другое, выгоняя весь кислород. И это чувство она пока не может описать. Связано это с тем, что она первый раз видит Лизу в таком злом расположении духа или с тем, что ее в дрызги пьяный мозг протрезвел как по щелчку пальцем – непонятно. Но выяснять она сейчас это явно не собирается, поэтому аккуратно накрывает замерзшими пальцами чужую тонкую кисть, пытаясь убрать руку от своего рта. Лиза поначалу недоверчиво щурится, но руку все же убирает. – прости, – единственное, что может выдавить из себя блондинка. Лиза молча кивает и, не проронив ни слова, подхватывает Мишель за кисть, не решаясь взять за руку, и ведет по темному коридору в сторону спальни. Они шагают молча. Мишель пару раз громко шаркает, отчего чувствует на себе недовольный взгляд Лизы, и тут же вжимает голову в плечи, чувствуя себя провинившимся ребенком перед родителем. Но на самом деле эта раздраженность Лизы не настоящая. Просто сейчас это единственный способ удержать Мишель и проконтролировать ее состояние до того, как светлая макушка коснется подушки. На самом деле Лиза не может унять дрожь в руках, которую явно чувствует Мишель. Брюнетка поджимает губы и старается не выдавать собственного волнения, но когда они заходят в спальню, атмосфера будто специально обволакивает их. Темная комната, освещаемая лишь уличным фонарем, приглушенное сопение одноклассниц, которое практически не слышно из-за вырывающегося из груди сердца брюнетки. Мишель прекрасно замечает, как быстро остывает Лиза и едва ли не умиляется такому. С самого начала Лиза напоминала блондинке дикую розу. Ту, которая обрастает шипами, которую едва можно за ними заметить. Но такая роза самая прекрасная, пахнет куда лучше одомашненных, и почти никогда не предстает перед взором в гнилом виде. Вот и Лиза – белоснежная, пышущая красотой и прекрасным, дурманящим ароматом роза, шипы которой распространились на далекие километры, достать которую кажется непосильной задачей, слишком тяжелым вызовом. Ну а кто Мишель такая, чтобы не принять этот вызов?