Your cold hands (You'll always be my Favorite)

Казалось бы, где взять время на отдых перед грядущим камбэком? Как выкроить минуты чтобы зависнуть на пару игр у компа или посмотреть что-нибудь, если возвращаешься настолько уставший, что не всегда находишь силы на элементарный поход в душ? И как вообще в таких условиях может появиться способность творить? Но вдохновение никого не спрашивает. Оно способно игнорировать тебя годами, а потом прийти тогда, когда ожидаешь меньше всего. А против него не попрешь. Будешь сидеть как на иголках, пока, наконец, не приступишь к задуманному. Это и происходит с Тэёном. Вдохновение настигает его внезапно. Как обычно, они с Марком что-то активно обсуждают, слово за слово и мелькает та самая фраза, из которой в голове рождается сначала предложение, а потом история, и парень днями и ночами оформляет ее в песню. Тэён увлекается и засиживается до самого утра. Один день, второй, третий. Сон практически исчезает из его жизни, но желание творить дает ему силы. Весь рабочий день он думает только о недописанных словах и оставляет бесчисленное количество заметок в телефоне, чтобы не забыть идею, а потом не рвать на голове волосы в попытках вспомнить. Стол завален горой бумажек, на каждой из которых обязательно найдется какая-нибудь особенно важная заметка, а на компе всегда светится открытая прога для написания музыки, чтобы параллельно работать со звуком. Если бы кто-то хотел зайти к Тэёну в эти дни и, не дай бог, наступил бы на какой-нибудь валяющийся на полу листочек, на него свалилась бы целая гора ругательств и угроз, так как все здесь лежит «не просто так». В конце рабочего дня Тэён со всех ног мчится обратно к столу, с жадностью набрасываясь на свои наработки. Мозг работает на «ура», помогая парню воплощать задуманное. Так рождается одна песня и еще половина второй, но потом вдохновение улетает. Видимо, надоедает быть с Тэёном перманентно, оставляя парня с идеей, но без возможности ее реализации. Уставший, раздраженный, расстроенный — таким Тэён выглядит, когда Доён на свой страх и риск заглядывает к нему в комнату. Все эти дни вокалист сильно переживает за лидера, зная, как тот может забываться в своем вдохновении и вредить себе самому. В конце концов он не выдерживает рассеянности Тэёна в зале, его очередного отказа от ужина, и идет брать Тэёна дело в свои руки. Лидер сидит за столом и массирует пальцами виски, из последних сил стараясь сосредоточиться и выловить из постоянно ускользающих мыслей нужное. Его искаженное напряжением лицо спрятано под растрепанными волосами, но Доёну не нужно видеть, чтобы знать, как чувствует себя его друг. — Тэён, хочешь что-нибудь поесть? — аккуратно интересуется Доён. — Нет. — Может, что-нибудь выпьешь? В ответ тишина, и Доён рискует подойти к лидеру вплотную, чтобы повторить вопрос, но не успевает, потому что Тэён отрывает голову от рук и поворачивается прямо к нему. Из-за сильного недосыпа под его глазами появились темные тени, но он и не думает идти в постель. Это сильно беспокоит. — Ты знаешь, что не избавишься от меня просто так? Я принесу тебе ужин, и даже не думай отпираться. Я не тот человек, который это позволит. Доён покидает комнату, оставляя лидера все также смотреть перед собой, и несется собирать еду под понимающие взгляды мемберов. Тэён не отводит глаз от места, где только что стоял друг. Звуки доходят до него будто через толщу воды, из-за чего он толком не слышит, что ему говорят. Единственное, на что хватило сил — выдавить из себя это одинокое «нет». Голова пустеет, накатывает смертельная усталость, и кажется, что еще чуть-чуть, и он повалится вперед и распластается по полу. В принципе, такой вариант его даже устраивает, потому как ноющая боль в шее и позвоночнике выматывает, а сил сидеть просто не хватает. На него будто давит громадная бетонная плита, готовая вот-вот расплющить. Парень позволяет мышцам расслабиться и перестать держать безмерно тяжелое тело. В моменте он чувствует облегчение, но затем его грудь встречается с чем-то твердым, но явно не похожим на пол. Сознание с помехами восстанавливает связь с реальностью, и Тэён видит перед собой Доёна. Вокалист успевает сходить на кухню, собрать другу ужин и вернуться ровно в момент, когда Тэён пошатывается и начинает клониться вперед. Доён моментально кидает тарелки на попавшуюся под руку табуретку и бросается к нему, хватая ладонями его плечи и не допуская их встречу с полом. — Тэён, ты совсем с катушек слетел, — шипит Доён, поднимая Тэёна с места и перетаскивая его к кровати. — Толку от тебя в таком состоянии? Ты так ничего не напишешь. Вокалист усаживает друга в постель, облокачивая его спиной на подушки. Почувствовав мягкость и возможность отрубиться, тот тут же пытается соскользнуть, но движением Доёновой руки возвращается в исходное положение. — Даже не думай, — бухтит Доён. — Сначала ты поешь, потом будешь спать. — Ну Доён-и… Давай завтра… — Нет. Доён садится к Тэёну, накручивая на вилку лапшу. — Ешь. — Не будь как мать, — просит Тэён, но есть не отказывается, четко понимая, что отбиваться себе дороже выйдет. Вкус еды вытягивает лидера из полуобморочного состояния. Мысль и чувства постепенно возвращаются, и есть становится приятнее. Теперь хочется лечь и забыться. Несмотря на периодические попытки отказываться, Доён заставляет друга съесть все принесенное, затем наливает в стакан воды и дает запить. — Я уже так стар, что мне приходится воду подносить? — шутит Тэён. Доён немного успокаивается, когда друг шутит, а его лицо начинает выглядеть чуть более живым, чем незадолго до этого. Имея от природы склонность к заботе о других, он поддается нежным чувствам, помогает Тэёну лечь, накрывает его одеялом, с улыбкой бросая взгляд на сонное красивое лицо, и собирается уходить. — Полежи со мной немного, — внезапно просит Тэён, когда Доён уже отходит от кровати. — Ты ребенок что ли? — Иногда. Просьба могла бы показаться странной, но только не для них двоих, переживших за эти годы столько всего, что никто бы не удивился, увидев их в одной кровати и при любых других обстоятельствах. По правде говоря Тэёну очень не хочется, чтобы Доён уходил. С ним тепло и спокойно, его появление вырывает из пребывания в апатии, а усталость отступает. Простое нахождение Доёна рядом будто возвращает потраченные силы, и, возможно, Тэён бы сейчас сел работать дальше, если бы друг позволил. Вокалист укладывается рядом, и Тэён тут же закидывает на него руку и прижимается всем телом. — Спасибо, что всегда присматриваешь за мной, — с улыбкой благодарит Ли. — Надеюсь, однажды мне это зачтется. Вокалисту действительно хотелось бы, чтобы за все его благие порывы ему однажды снизошла благодарность. Возможно, Тэён стал бы меньше его дразнить и дергать по нужде и без? Или перестал бы быть такой занозой в заднице и начал ценить отдых, не перерабатывая, и тем самым не заставляя Доёна постоянно беспокоиться о его самочувствии? Тэён засыпает почти сразу, но Доён не пытается выбраться из его объятий, не желая прощаться с образовавшимся в комнате уютом. Он путается в своих мыслях, кричащих о том, что в последнее время все, что между ними происходит, совсем странно и ненормально, но тепло Тэёнова тела приятно расслабляет его собственное, а тихое дыхание успокаивает разволновашийся мозг. Устав от размышлений и решив, что все идет так, как нужно, Доён забивает на весь мир, обнимает Тэёна в ответ и засыпает.

***

Когда Тэён просыпается от завибрировашего под подушкой будильника, то не сразу понимает, что ему мешает встать, и теряется. Продрав глаза, он пытается сфокусировать взгляд и ищет причину, а когда осознает ее, то совершенно офигевает, с ужасом рассматривая картину на своей груди. Спящий Доён — картина не удивительная, но так мило устроившийся и обнимающий его Доён — вот это зрелище века. Тэён аккуратно, чтобы не разбудить друга, изворачивает руку и просовывает ее под подушку, вытягивая оттуда телефон и отключая. Пытаясь освободиться от хватки сна, лидер вспоминает прошлый вечер, но в памяти всплывают лишь обрывки, будто с перепоя, и он думает о том, что так выматывать себя действительно нельзя. Если бы Ким не пришел, то он бы вырубился где-нибудь за столом или на полу? Мягкий матрас очевидно лучше ковра. Нужно определенно поблагодарить вокалиста за заботу. Ресницы Доёна поблесикавают от первых утренних лучей, и Тэён невольно залипает на его умиротворенное лицо. Челка рассыпалась на две части, открывая лоб и брови, глаза немного подрагивают, а пухлые губы приоткрыты и слегка влажные. Грудью парень чувствует тепло его прижимающейся щеки и прислушивается к его размеренному дыханию. Сон постепенно выветривается из головы, но Тэён продолжает изучать спящего Доёна, борясь с желанием коснуться его лица. В общежитии стоит тишина, остальные мемберы еще даже не пытаются просыпаться. Слишком рано. Это будильник Тэёна поставлен так, чтобы у его владельца было время заняться своими песнями, пока есть время до основного расписания. Рука вдруг ослушивается своего хозяина, и аккуратно тянется к предмету своего интереса. Пальцы робко касаются нежной кожи, пробуя и постепенно смелея. Указательный невесомо проводит по Доёновым губам, и в Тэёне просыпается сильное желание коснуться их поцелуем, вспомнить те ощущения, тот вкус безумия, который овладел им при виде Доёна на днях. Но он держит себя в узде, не хочет снова идти против чужой воли и потакать лишь своим хотелкам. — Вот бы пролежать с тобой так всю жизнь, — еле слышно произносит Тэён, играясь с волосами Доёна, пропуская пряди сквозь пальцы и снова подхватывая. Его собственные волосы сожжены, а волосы друга мягкие, будто не переживают каждый день укладочные издевательства. Еще бы. Ведь половину полок в душевой занимают как раз его флакончики. — Я не против. Тэён вздрагивает от неожиданности и отдергивает руку, а Доён открывает из глаза и смотрит на него исподлобья. — Ну чего убрал? Верни обратно, — просит он. Тэён теряется и не знает, как себя вести, поэтому Доён сам берет его ладонь и укладывает обратно на голову. У лидера пульс под двести и паника в голове, в то время как вокалист выглядит совершенно спокойным. — Давно проснулся? — Не особо. Но покайфовать успел. У тебя очень приятные руки, — признается Доён, отчего Тэёну хочется закричать и провалиться под землю. Тэён молчит, механически гладя друга по голове, и не может подобрать слов, чтобы вырулить эту ситуацию из глубины смущения на ровную дорогу дружбы и стеба. Доён это чувствует. И ему совсем не нравится эта Тэёнова растерянность. Он приподнимается на локтях и заглядывает в глаза напротив, улавливая там неуверенность и панику. Это точно Тэён? Тот наглый Тэён, что может задолбать даже камень? Доён обреченно выдыхает, понимая, что нужно брать дело в свои руки, приподнимается на локтях, тянется к лицу Тэёна и… целует. Тэён в шоке распахивает глаза и зависает, пока друг нежно сминает его заледеневшие в немом крике губы. Больше полуминуты длится неловкая пауза, но Ким не намерен отступать. Не разрывая поцелуй, он залезает на Тэёна полностью, а затем резко отрывает от подушки, заставляя сесть, и, проскальзывая руками в жесткие волосы, сжимает их и целует с большей страстью. Доён уверен, что после такого ответ не заставит себя долго ждать, и не ошибается. Мозг Тэёна отключается, оставляя свободу воли сердцу, и тот отвечает на поцелуй, обнимая Доёна и прижимая к себе. Они целуются, пока не становится трудно дышать, и даже тогда отрываются друг от друга нехотя, желая остаться в этом моменте как можно дольше. Тэён не верит в реальность происходящего и откровенно боится, что это всего лишь сон. Доён перед ним совсем не тот Доён, с которым он дружил эти годы. На его лице никогда не было такого румянца, а глаза никогда не блестели так, как сейчас. Он хочет себя ущипнуть, но его опережают. — Ай! — Даже не думай, что спишь, придурок. Вот это настоящий Доён. Теперь лидер верит. — Значит, ты не злишься на меня за тот случай? — пытаясь успокоить биение сердца, через легкую одышку спрашивает Тэён. — Какой? — Ну… в туалете. Я набросился на тебя. — Скажем так. Я подумал, и по факту мне понравилось, — отвечает Доён, одаривая друга кокетливой улыбкой. Тэёна ведет от такого Доёна. Он не может сдержать порыв снова почувствовать вкус этих губ и тянется вперед, но тут в соседней комнате раздается громкий звук будильника, заставляя обоих парней вздрогнуть. — Это Марка, он не сможет спросони быстро выключить эту тарахтелку. Я пойду. — Ну нет, останься, с видом побитого щенка просит Тэён. — Думаю, все уже просыпаются. Нужно избавиться от этого жуткого звона, пока он не разбудил весь Сеул. Доёну и самому не хочется уходить, но он точно знает, что бедный Марк сейчас отчаянно борется с куском звенящего железа, а остальные мемберы вылезают из кроватей и недовольно бухтят. Выйди он из комнаты вместе с Тэёном, и это не укроется от их шуточек, которые слышать не хочется совсем, а потому слезает с кровати и ныряет ногами в тапочки. — Собирайся и выходи на завтрак. Если снова будешь забивать на свое питание, я откручу тебе твою дофига одаренную голову. Бросив угрозу, вокалист выходит из комнаты, оставляя лидера проклинать и будильник, и Марка, и весь чертов город за то, что те стали причиной конца лучшего в его жизни утра.