Преданный

      Бежать. Неважно куда, лишь бы не останавливаться. Иначе догонят. И ветер не поможет мне миновать погони, даже если мощным потоком сорвёт каждый лепесток благоухающих цветов сакуры.       Не отпускать. Ни за что не разжимать руку с угасающим сапфировым свечением в округлой кайме. Это последнее, что осталось от него. Как свидетельство того, что он ступал по этим землям и когда-то вдыхал запах бутонов вишни.             Я не мог поступить по-другому. Пускай меня объявят преступником, не на моих плечах лежит вина за содеянное. Иначе передвигать ногами стало бы уже тяжело.       Когда стража наконец потеряла меня из виду, я не знал, какому божеству мне молиться за эту удачу. Ведь то высшее создание, что должно было укрывать мою страну от бед, самолично перерубало его жителям глотки.       Свернув за угол, я спрятался в проулке и наконец смог перевести дыхание. Ноги предательски подкашивались, а слёзы отчаяния наконец дали о себе знать. Впопыхах не было времени скорбеть об утерянном друге.       Глупец. Отдал жизнь за желание погеройствовать? Чего он добился? Хотел стать павшей легендой простого народа, приконченной самолично беспощадной Райдэн Сёгун? Одно это имя вызывало у меня тошноту. Оно того не стоило, всё было бесполезно. Я бы самолично дал тебе пощёчину на том свете, если бы предоставилась такая возможность.       От ярости я размашисто бросил злосчастную оболочку глаза бога и наступил на неё ногой в надежде, что она треснет.       -Ломайся. ЛОМАЙСЯ - срываясь с шёпота на крик, я неустанно бил по выпуклому стеклянному шару, в котором ещё не угасли последние огоньки жизни. -Твой хозяин уже разрублен на куски, тебе пора пойти за ним.       Когда последние искры лилового свечения исчезли в полутьме, я наконец осознал одну истину.             Его действительно больше нет.       Гнев сменился накатывающей печалью. Разрывающая сердце безысходность била по вискам, а чувство вины за несвойственную агрессию, так ещё и к покойному, комом застряло в горле. Когда начала подкатывать истерика, я упал на холодную каменную дорогу перед пустым глазом бога и схватил жалкую оболочку артефакта руками, чтобы прижать к груди.       Так хотелось, чтобы он был тёплым.       Я наконец заплакал. Склонившись лбом к самой земле и сжавшись настолько, насколько мог, я почувствовал, как мне разрывает горло, пока по щекам к подбородку реками льются холодные дорожки слёз. Я кричал. Совершенно забыв о том, что меня ищут, я рассекал своими жалкими рыданиями вперемешку с рваным дыханием глухую тишину опустевшей улицы. Когда пришло осознание ситуации, страх быть пойманным будто испарился, как последние частицы электро после сокрушительного удара Мусо но Хитотати, которое, кажется, задело и моё сердце.             Издевательски-насмешливый голос прервал мой истерический плач.       -Ты жалок. Так и собираешься лежать тут и рыдать, как девчонка? Или, может, ты просто решил преклонить передо мною колено и так проявляешь своё восхищение, а я этого не заметил?       Просто случайный прохожий. И очень раздражающий. Совсем не та фигура, которую мне хотелось бы встретить сейчас, после потери всего, что у меня было. И стремительного побега от отряда сёгуната. Я вытер след от прекративших течь слёз и набрался смелости посмотреть в глаза этому насмехающемуся надо мной мерзавцу. Его нельзя было назвать иначе.       Он с ехидством смотрел на меня свысока, скрестив руки на груди и явно наслаждаясь своим превосходством. "Очередной безумец с синдромом бога" подумал я, но его взгляд мурашками отзывался по моей спине. Было в нём что-то тошнотворно-жуткое, вселяющее ужас и отчаянную тревогу. Он напоминал мне кое-кого.       И тут меня осенило.             Он был её копией. Той, которая отобрала у меня самое дорогое, что было у меня. Он был словно её отражение, и его глаза были точно такими же. Пустыми и одним своим блеском источающими жажду власти. Отвратительно, меня мутит от одного его вида.       Мне хотелось прыснуть ему в лицо что-то наглое в его манере, наподобие "Тебе какое дело, ничтожество?", но я чувствовал, что от любого произнесённого слова мой голос сломается. Я молча смотрел на него, не отрывая свой взгляд от его поблёскивающих фиолетовым свечением хищнических узких зрачков.       Нужно подняться.       Всё ещё прижимая одной рукой оболочку глаза бога к груди, другой я смог найти опору в виде стены и наконец встать с колен. Теперь мы были на одном уровне. Я закрыл глаза на момент. Секундная передышка была необходима, чтобы не сойти с ума. Я медленно выдохнул и вновь посмотрел на путника. Что-то в его горящем ненавистью взгляде изменилось, когда он снова пронзил меня им. Его радужки будто помутнели, а отвратительная лисья ухмылка сошла с лица.       -Как твоя фамилия? - спросил он, скрестив руки на груди.       -Каэдэхара - не задумываясь, ответил я. Мне было плевать, для чего ему эта информация, пусть хоть сейчас выкрикнет её на всю улицу и укажет, где я прячусь. Я горжусь именем своего клана и не хочу его скрывать, даже если мне до конца жизни придётся быть жалким беглецом.       -...       Я ждал от него какого-то ответа. Колкой фразы. Издёвки. Ждал до тех пор, пока грубый голос где-то вдалеке не прокричал:       -Кажется, он побежал в эту сторону.             Погоня снова настигла меня, так что, не обмолвившись больше ни словом с этим загадочным неприятным незнакомцем, я устремился в сторону причала в надежде на то, что какой-то добрый капитан спрячет меня от отряда преследователей.

***

И ветер шептал.

Не последняя встреча.

Мы свидимся вновь.

***

            Не скажу, что я ждал ещё одной нашей встречи. Время шло, раны прошлого начали затягиваться, чтобы остаться неприметными рубцами, а его образ стал стираться из моей памяти. Но воспоминание о нём всплыло в моей голове, как только я увидел знакомый силуэт на холсте. Мне неизвестно, имел ли возможность художник по псевдониму Мел пересечься с ним, но он почти в точности передал его черты на фестивале Ирадори. Или же они настолько исказились в моих воспоминаниях, что я бы не увидел никаких отличий, если бы что-то на портрете не соответствовало действительности. Тогда я впервые услышал его имя из уст путешественника.             -Скарамучча? Так его называют?             Зато наше следующее столкновение убедило меня в том, насколько точно отпечатались обрывки нашей встречи в моей голове. В безлюдном на рассвете порту этот странник был именно таким, каким я его запомнил в первый раз: всё той же раздражающей подделкой Сёгуна с вздёрнутым подбородком и прищуренным хитрым взглядом. Только на этот раз на нём была большая тяжёлая шляпа странной формы, и его глаза вновь смотрели на меня по-другому. Будто бы с сожалением.             Я не собирался говорить с ним. Всё же образ той, кто забрал жизнь близкого мне человека, в его чертах не давал мне покоя. Я ждал, что если подойду к нему ближе, он сокрушит меня таким же ударом. Раньше я бы сказал, что не против такого исхода событий, и, быть может, это позволит соединиться мне с моим другом на небесах, но сейчас, когда страна наконец перестала иссыхать изнутри, мне наконец хотелось жить и быть свидетелем жизни и смерти того, кем я так дорожил.             -Я не представился - будто наперекор моим желаниям он решил начать диалог.              -Меня зовут... -он прервался, и на его лице отразилось сомнение. Он будто думал, что именно ему стоит сказать, будто имя - это главная загадка, которая требует анализа. -а, впрочем, полагаю, мне стоит быть честным с таким, как ты. -Я Куникудзуси.             Будто бы мне что-то давала эта информация. Я лишь неоднозначно хмыкнул, не желая вливаться в беседу, на что он вопросительно поднял бровь.             -Как-то невежливо с твоей стороны, не находишь?             -Невежливо было начинать наше "знакомство" с оскорбления и неуважительного обращения к своему "собеседнику" - полагаю, рано или поздно ему своими ядовитыми речами удалось бы выдавить из меня ответ, так что я не стал противиться его подстрекательству до последнего. Эта персона одним своим видом заставляла меня в ответ говорить с таким неприкрытым хамством.             Он будто читал мои мысли и действовал противоположно моим желаниям. Поправив массивную конструкцию у себя на голове, он стремительно ринулся в мою сторону и остановился в паре шагов от меня. Я уже собирался достать клинок из ножен, испугавшись столь решительных, почти агрессивных действий, как он показательно ударил меня по запястью потянувшейся за оружием руки и вцепился пальцами в мой подбородок, приподняв мою голову так, чтобы я смотрел в его глаза. Я обеими руками схватился в его предплечье и сжал так сильно, как предоставлялась возможность, но он и бровью не повёл на моё явное сопротивление. Свободной рукой он лишь откинул верно служивший мне меч куда-то в сторону мирно держащегося на водах Инадзумы корабля и намотал бордовую прядь моих волос на указательный палец и расплылся в дьявольской улыбке.             -Ты кажешься мне знакомым. Напоминаешь мне моего старого друга - прошептал он у моего рта.             Пытаясь бороться со страхом и подступающей тошнотой, я постарался изобразить грозное недовольство, что, кажется, не очень получилось, ведь этот уже ненавистный мне человек лишь тихо усмехнулся мне в лицо.             -Ты тоже напоминаешь мне об одном создании. О той, кого я ненавижу больше всего на свете. О ней. -ослабив хватку на предплечье Куникудзуси, я одной рукой указал в сторону храма Наруками.             Кажется, мне не пришлось объяснять, потому что реакция была достаточно яркой, чтобы понять - он знает, о ком я говорю. Странник тотчас же отпрянул от меня и с гримасой отвращения обернулся, чтобы ещё раз запечатлеть вид стоящего на высокой горе Святилища, построенного для поклонения Электро архонту. Схватившись пальцами за поля шляпы, он практически натянул на глаза свой головной убор, прежде чем повернуться обратно ко мне. Я почувствовал запах горячей ненависти в воздухе, такое сравнение явно пришлось ему не по душе.       Где мой меч. Нужно воспользоваться его замешательством и вооружиться, неизвестно, что этот чудак сможет выкинуть, он несколько секунд назад держал меня за горло и говорил о старом друге. Да поможет мне ветер избежать тяжёлой участи.             -Неудивительно, если бы я не был похож на свою мать, это вызывало бы много вопросов. - застывший около палубы от ужаса, я не смел повернуться в его сторону и показать своё воссоединение с верным клинком.       Мать. Это отродье, что погубило страну изнутри, завела ещё и потомство. Неудивительно, что присутствие её "сына" вызывает во мне отвращение. Мелкий последователь, которого это существо не научило ничему хорошему.             -Каэдэхара - дитя Сёгуна оклинуло меня - тебе знакомо имя Кацураги?       Если бы я не опёрся о по счастливому стечению обстоятельств меч, я бы точно свалился на землю. Откуда он знает.             -Это и есть мой друг из прошлого - продолжил он с наигранной улыбкой. -Знаешь, я бы хотел, чтобы ты занял его место. Всё же он предал меня, как и моя скверная матушка. Бросил меня в этом жестоком мире, мне ведь - его речь сбилась на истерический смех, и я боялся, боялся сделать хоть что-то - было так одиноко, знаешь ли.                   Помимо той хватки он не причинял мне никакого вреда, так что у меня не было повода бояться его. Он не казался физически крепче или эрудированнее, но что-то пугало меня в нём. То ли его родословная, то ли тёмная аура, источающая запах опасности - я не мог разобрать. Лишь чувства сковывающего животного страха повелевали мной. Потеряв равновесие, я приземлился на колени, не отрывая взгляд от прожигающих меня кислотно-фиолетовых светящихся на рассвете глаз. Будто добыча, загнанная в угол перед свирепым хищником, я сидел и ждал своей участи. Я не собираюсь ему мстить. Он лишь дитя той, с кого начались все мои беды, но вот у него явно есть на меня планы.             -Что ты вообще такое? - единственный вопрос, который я смог выдавить из себя дрожащим голосом.       На это он лишь показал мне своеобразную шахматную фигуру в ладони. Она светилась фиолетовым и источала сильную концентрацию энергии электро.                    -Всего лишь новый Бог. И я бы посоветовал тебе стать моим приспешником раньше, чем я раздавлю тебя. Мне не хотелось бы уничтожать такое милое личико.       Если бы он рассмеялся после этих слов, меня точно стошнило бы прямо на палубу. Но что-то спасло меня. Знакомый аромат тепла, вина и моря. Я услышал звук приближающихся шагов, скрип кожи сапог и добрый голос капитана Бэй Доу.             -Ещё увидимся - будто шёпотом в моей голове рассыпались слова Странника перед тем, как он бесследно исчез.       Надеюсь, что больше никогда в жизни.

***

Мой сон отравлен.

Сын грязной ведьмы жаден.

Требует любви.

***

            С тех пор мы больше не встречались. Но кошмары с его участием стали преследовать меня практически постоянно. Он будто всадил нож в уже покрывшуюся заживляющей коркой рану, чтобы всё вновь окрасилось красным. Я начинал ненавидеть его. Бояться сильнее, чем ту, кто виновен в этих ранах. Её не волновало моё существование.

            Я помню один сон.

Смиренно лежу на полу перед тускнеющей оболочкой хранящейся ранее в ней силы электро, что спасала моего друга.

У меня нет ног.

Я не могу убежать.

Некуда бежать.

Смотрю на величественную женщину в дорогом кимоно и с завязанными в косу длинными волосами, которые выбиваются из её причёски.

Она насаживает бездыханное знакомое тело на меч.

Снова.

И снова.

И СНОВА.

Ощущаю руку на своём трепещущем горле.

Никого не вижу.

Знаю голос.

Мерзкий смех.

-Тебя ждёт эта же участь

-Если станешь моим, я защищу тебя от неё.

-Стань Его заменой, мой друг.

-Не предавай меня.

      Я видел этот кошмар не одну ночь. И не один десяток ночей. И каждый раз я забываю его, вспоминаю лишь тогда, когда он снова является мне во снах.       Я схожу с ума.       Однажды я запомнил всё происходящее со мной в царстве Морфея после того, как очнулся после этой пытки.

***

Яд, страх, смятенье.

Рассудок мой утерян.

Мне бы проснуться...

***

            На следующую ночь мне ничего не приснилось. Я наконец почувствовал свежесть утреннего бриза, когда проснулся, а не сжирающую тревогу. Казалось, рана начала вновь затягиваться.             Прошло несколько месяцев. За это время я побывал во многих местах, оставив флот Южного креста и отправившись в своё путешествие. После чарующего отпуска на таинственных островах, принадлежащих Барбатосу, я наконец почувствовал, что моя жизнь возвращается в спокойное русло. Принять себя, своё прошлое, оставить давние страхи и обиды - словно поэма для терзаемой чувствами души.       И думал я, мой разум наконец достиг гармонии с телом, пока не вдохнул опьяняющую благовонию в лесах Сумеру.             Я увидел его. Он не говорил со мной, наоборот, меня будто для него не существовало. Он улыбался кому-то и ковал меч вместе с ним. Спрашивал, почему одна из прядей его волос красная.             И предательство, о котором он так мне нашёптывал, оказалось совсем не тем, что я представлял. Отец моего прадеда не оставил Куникудзуси. Просто весь мир отвернулся от его создания, когда его единственный друг был насильно предан земле.

В этом мы отчасти похожи.

            Думаю, я стал почётным четвёртым предателем в списке дитя Сёгуна. За то, что не захотел стать его новой семьёй и жизнью.             Позже ветер донёс до меня весть о том, что Академия страны Мудрости пригрела у себя божественное чадо.

***

Он станет пятым.

Чужое сердце бьётся.

Преданный собой.

***