От тебя к тебе

- Отпуск? - Да, - мой босс отпил кофе из пластикового стаканчика, - давно пора. - Но я не хочу! – неосознанно вскочив, я начала наматывать круги в директорском кабинете. - Какой отпуск? У меня еще куча проектов! Мистер Ли тяжело вздохнул и подошел ко мне, все еще держа пластиковый стаканчик в руках: - Луа, у нас скоро проверка, от которой, как ты знаешь, многое зависит. Ты не была в отпуске уже два года – за это нас по головке не погладят. Поэтому сегодня ты дорабатываешь последний день и идешь отдыхать. - Сколько? – убитым голосом спросила я. - Два месяца будет достаточно, - босс вернулся на свое место и задумчиво посмотрел на календарь. - Два месяца?! – не выдержав, мгновенно оказываюсь около директорского стола. - Целых два месяца?! - Разговор окончен, Луа, - судя по взгляду мистера Ли, я ему уже надоела, - можешь идти.       Недовольно сверкнув глазами, я вышла из кабинете и поплелась в сторону кухни, где Сохи дожидалась подробностей внезапного разговора с директором. Видя мой поникший взгляд, подруга додумала все сама: - Они не могут тебя уволить! На тебе эта шарашкина контора и держится! - Меня отправили в двухмесячный отпуск, - не стала томить я. - Отпуск? – Сохи удивленно заморгала. - Это же…хорошо? - Ну, о чем ты говоришь? – недовольно скривившись, начала готовить кофе. - Что мне делать эти два месяца без работы? Поехать к родителям в деревню и помереть от скуки? - Можно уехать куда-нибудь в Европу! – улыбнулась подруга. - На какой-нибудь курорт.       Судя по ярко горевшим глазам Сохи, она явно не понимала мою боль. Я пахала как проклятая, чтобы получать самые яркие и интересные проекты, а не отпуск в два месяца. И это в самый жаркий рабочий сезон! - Прости, но я не понимаю драматизма всей ситуации, - Сохи открыла холодильник и достала пару упаковок йогурта, - я бы мечтала о двух месяцах отпуска!       Смотря, как в кружку капают капли горячего кофе, я задумалась о том, что единственный человек, который меня бы понял – это Хонджун. Он бы воспринял это как свою собственную трагедию, и пытался бы поднять мне настроение. Наверно. Жаль, что мне никак этого не узнать – мы не разговаривали с айдолом уже две недели. Две напряженные, рабочие и одинокие недели.       После того раза, я постаралась забить свое расписание так, чтобы на наши встречи не было ни капли времени. Конечно, можно сделать вид, что это все случайность, но Хонджун не дурак, и догадался, что я его избегаю. В тот раз было сказано слишком много старого – про неэффективность дружбы с привилегиями, про реальные отношения. Нет, спасибо, плавали – знаем. Серьезные отношения явно не для меня. Не для моего графика работы. Точнее моего бывшего графика работы, ведь я отправляюсь в невыносимый отпуск.       После рабочего дня, где все коллеги игнорировали мой обреченный взгляд, и радостно поздравляли с заслуженным отдыхом, я пришла в ближайший к дому круглосуточный магазин, с надеждой купить самый острый рамен, способный выжечь мне небо. Казалось, я впервые могу спокойно пройтись по магазину, рассматривая полки с товарами. Как давно здесь появились эти конфеты? А эта газировка? В памяти зафиксировались только полки с онигири и раменом, которые я хватала, оплачивала и убегала на работу. Так вот что я буду делать два месяца – бесцельно ходить по магазинам и рассматривать витрины? И это после крупных проектов, где у меня в подчинении было около десяти специалистов?       Телефон негромко завибрировал — уведомление от планировщика. Открыв календарь, я увидела абсолютно пустую неделю. Никаких бизнес ланчей, деловых ужинов, планерок, утренних совещаний. Никаких встреч с Хонджуном. Что мне делать, если единственное, что я умею — работать? Я думала, что она то никогда не разобьет мне сердце, но вот я здесь — стою напротив полок с раменом со слезами, застывшими на глазах. Надеюсь, никто меня сейчас не увидит в таком состо… - Луа? – раздался знакомый голос прямо над моим правым плечом. Развернувшись, я увидела Сонхва и Юнхо, держащими в руках разнообразные упаковки. Удивленно моргнув, я неосознанно запустила застывшие слезы в путь, чувствуя как появляется соленая дорожка на щеках. - О, привет! – мы поклонились друг другу и неуверенно перевели взгляд. Не смотря на то, что парни были в масках, по их взгляду можно было понять – мои внезапные слезы были замечены. - Как ты? Все хорошо? – неуверенно начал Юнхо. - Да, все отлично, вы как? - Тоже хорошо.       Наступила неловкая пауза. Мне не поверили. Схватив ближайший рамен, улыбнулась и быстро попрощалась, направляясь на кассу практически бегом. Кассир довольно быстро рассчитал меня, так что уже спустя несколько секунд я быстрым шагом направлялась в сторону дома. Телефон вновь завибрировал. На экране появилось фото Хонджуна, сделанное в университетской общаге. Это была наша третья встреча, более спокойная и молчаливо-уютная.       Мы познакомились в какой-то кофейне. Мне, как и ему, было около 19 лет. Я уже вступила во взрослую и самостоятельную жизнь, но подростковые увлечения не отпускали — тетради, значки, наклейки и прочее барахло с айдолами и зарубежными исполнителями, всегда валялось в моей университетской сумке. Ну, в один осенний день, она и свалилась с моего плеча, явив миру, а точнее посетителям кафе, свое содержимое.       После секундного оцепенения, я принялась собирать разбросанные вещи, а Хонджун, тогда еще незнакомец, помог, как в лучших дорамных традициях. Что-то заинтересовало его в моем барахле, слово за слово и мы обменялись телефонами, начиная общение.       Следующая наша встреча произошла зимой. Оба были так заняты, что смогли увидеться только в январе. Вновь поболтали в кафе, немного погуляли и расстались. Ну, а на третью встречу я опаздывала, так что он пришел ко мне в общагу, где мы едва переговариваясь, сидели каждый в своем ноутбуке, при этом не испытывая дискомфорта.       Экран потух, вырывая из задумчивости. Очередной пропущенный от Хонджуна. Рано или поздно это надоест, ведь так? Рано или поздно он встретить кого-то в уже другой кофейне. У них будут свои уютные встречи, и первая, и вторая, и третья. А я… А я буду работать. Зарабатывать на свою квартиру, в которой не буду появляться целыми днями. Мама будет гордится и хвастаться успешной дочкой. Папа похвалит. Все будут довольны.       Поставив телефон в режим «не беспокоить», я побрела домой. Планов не было, впервые за три года усиленной работы. Неизвестность напрягала и тревожила, глаза вновь заслезились. Нужно найти новое хобби. Навестить родителей. И сделать хоть какой-то долбанный список дел!       Квартира встретила тишиной. Я забыла закрыть шторы, так что через окна то и дело проникал холодный свет уличного фонаря и проезжающих машин. Сняв туфли, кинула рамен на кухонную тумбу и легла на ковер, смотря как тени квартиры окружают меня в непостоянном свете. Меня нет. Без работы — меня нет. Без Хонджуна — меня нет. Кто я вообще? Что я люблю? Какой мой любимый цвет?       Слезы скатывались на ковер, оставляя мокрые следы на висках и случайных волосках. Кто бы мог подумать, что новость об отпуске может довести до отчаяния. От собственной глупости я хихикнула, а через секунду разразилась хохотом. О, а вот и истерика.       Но веселье прекратил уверенный звонок в дверь. Подойдя на цыпочках к двери, я увидела на экране Хонджуна, нетерпеливо дергающего дверную ручку. Не задумываясь, нажала на кнопку, открывая дверь. Секунда — и передо мной оказался парень. В полутьме выражение его лица было не разобрать. Протянув ко мне руки, Хонджун остановился на пол пути и убрал их. Стоя в прихожей, мы смотрели друг на друга как два дурака. - Чаю? - Да. Я скрылась на кухне, включая электрический чайник. Из прихожей раздался шорох — парень снимал обувь. - Включить свет?       Вместо ответа я промолчала и Хонджун понял мою молчаливую просьбу. Его темная тень направилась к дивану, временами освещаясь. Вновь настала тишина, но не такая безнадежная. С Хонджуном никогда не бывает безнадежно. - Ты в порядке? - Наверное. - Ты плакала. - Это аллергия. - На что? - На жизнь, - я отвернулась к шкафу, нащупывая две чашки. - Трудно с такой аллергией будет работать. - Не знаю. - Тебя уволили? - в голосе парня появилось беспокойство. - Отправили в отпуск, - за этот день я говорила эту фразу тысячу раз, - на два месяца. - Луа, - Хонджун поднялся с дивана и подошел ближе, - мне очень жаль. - Я знаю. Похоже только ты меня и понимаешь, - из глаз хлынули слезы, - прости за то, что не разговаривала с тобой.       Вместо ответа, айдол крепко обнял меня. Его худи мгновенно промокло из-за слез. Крепкие руки прижимали к себе, заглушая всхлипы. Это не первые слезы в присутствии Хонджуна, но я очень надеюсь, что не последние. Как бы я не храбрилась — мне без него уже никак. - Луа, все будет в порядке, - тихо раздался голос над моей головой, - веришь? - Верю.       Наступила мягкая тишина. Слезы сошли на нет, Хонджун все еще крепко держал меня в объятиях, медленно раскачиваясь из стороны в сторону, как будто убаюкивая. В голове стало пусто, остались лишь ощущения — его теплая грудь, привычные руки на талии. Как оказалось, я по этому скучала. -Ты останешься? - Если ты хочешь.       Я медлила с ответом, хотя он был очевиден. Что если вновь повториться тот разговор? Потерять друга сегодня будет для меня мучительно. - Останься, - отодвинувшись, заглянула в глаза, хотя в этой полутьме их практически не было видно, - но...наверно, нам нужно поговорить. - Луа, если ты о том разговоре… - Хонджун, тогда, когда познакомились, когда начали общаться, там я любить не могла… - А здесь? - Боюсь, - замерев на секунду, я приблизилась к парню, вставая на цыпочки, - боялась.       Наши губы соединились в сладком, томном поцелуе. Объятия стали крепче, мир как будто замедлился. Ладони Хонджуна начали поглаживать мою спину. Моя инициатива была перехвачена — поцелуй стал более уверенный и углубленный. Как будто мы восполняли пробелы прошедших двух недель. - Пойдем, - Хонджун быстро отстранился от моих губ и взял за руку, ведя в сторону спальни.       Не включая свет, мы легли на прохладные простыни. Мгновение, и поцелуй вновь возобновился. Рука парня медленно гладила мой живот, неторопливо спускаясь к бедрам. Сегодня я была податливой и мягкой, так что просто гладила щеку парня, ощущая точеные скулы и ярко очерченную линию челюсти. Хонджун разорвал поцелуй и подвинулся ближе, смотря в глаза. Вновь наступила тишина. Прямо как тогда в общаге, но в это раз мы были заняты друг другом. - Мы можем просто полежать, - прошептал парень, - если ты хочешь. - Я хочу... - улыбнулась я, - хочу сделать с тобой все, что мы пропустили за эти две недели. В полутьме сверкнула улыбка: - Мне продолжать? - И не останавливаться.       Со смешком, поцелуй продолжился, превращаясь в более страстный. Руки парня более уверенно поглаживали мои талию, периодически спускаясь к бедрам. Через несколько секунд моему телу стало свободней — пуговица юбки была расстегнута. Легкий замок тоже оказался не преградой под ловкими пальцами Хонджуна. Приподнявшись, я оставила юбку на полу и подвинулась к середине кровати, зовя парня с собой, смотря как он снимает худи вместе с футболкой.       Поцелуев в губы больше не было — Хонджун переключил свое внимание на мою шею, проворно расстегивая жемчужные пуговицы белой рубашки. Я улеглась на подушки, наслаждаясь ласками, чувствуя спокойствие.       Как только рубашка и лифчик были сняты, руки Хонджуна оказались на моей груди, отчего изо рта вырвался негромкий вздох. Смотря друг на друга, дыша в унисон, я ощутила дежавю. Но только сейчас мы не торопились, оставляя для нас всю ночь и, возможно, утро.       Поддавшись порыву, я притянула парня за шею ближе к себе, возвращая его губы на свои. Кончиками пальцев Хонджун выводил какие-то узоры на моих бедрах, подцепляя нижнее белье и спуская его ниже. Не прекращая поцелуя, я помогла избавиться от джинс и белья. Хонджун пододвинулся еще ближе, и я почувствовала его готовность. Послышался шорох упаковки презерватива. Обняв парня за торс, застыла в томлении. Мгновение — и мы соединились, одновременно вздохнув. Секундная передышка и все пришло в движении, заставляя нас быть как можно ближе. Мои руки блуждали по крепким плечам Хонджуна, непроизвольно сжимая кожу. Темп уверенно ускорялся, заставляя вдыхать все чаще и громче. Горячее дыхание айдола обжигало ключицы. Чувствуя приближение оргазма, я сжала простынь. Несколько движений на встречу друг другу и я блаженно откинула голову глубже в подушки, ощущая как тепло внизу живота приятно распространяется по всему телу. Еще несколько толчков и Хонджун глубоко выдохнул, смотря прямо мне в глаза. На наших лицах появились глупые улыбки.       Утро было медленным, ленивым и началось в 10:30. После объятий и поцелуев, мы собирались встать и позавтракать хоть где-то. Отпуск перестал быть таким страшным — Хонджун предложил отправится с ним в европейский тур и я согласилась, получая новую порцию поцелуев. Все становилось лучше, особенно в ярких солнечных лучах и объятиях любимого человека.

B.A.