Anemone

***

— Эту проблему нужно срочно решить. И чем быстрее — тем лучше, — говорит мальчишка с раскосыми глазами. — Виталик, это не проблема, и уж точно не твоя. — Как это не моя? Я твой лучший друг, так что автоматически это и моя проблема тоже. Уже два месяца отношений, вы живёте в одном доме, а дальше дрочки не заходило! — он откровенно возмущён из-за тупости друга. — Ким! Не ори ты так, мы же в университете. Рядом садится жопа Арахамии, а потом и Арестовича, мальчишки которые только что бурно что-то обсуждали, затыкаются, Подоляк грозно смотрит и шикает на Виталика и смущённо поворачивается на своего.. А кто он для него, сожитель, друг с бонусом в виде дрочки, парень? В общем, смотрит на него, Давид лыбится, а Леша только закуривает сигарету и что-то тихо говорит о работе. Мимо проходят удивлённые студенты, потому что обычно преподаватели не сидят просто так с учениками, не говорят. В университете запрещено встречаться по любому поводу с учениками вне здания, где находятся пары. Знали бы, что они делают за стенами этого университета, их бы уже давным-давно бы выгнали. Звенит звонок, парни услужливо прощаются и шагают в аудиторию держась под руки и продолжают свой разговор. Мужчины лишь переглядываются и тоже идут на пару.

***

Арахамия тыкает два билета в театр, на балкон, где будут только они вчетвером, потому что приезжает их общий друг из Франции вместе со своей труппой. Что именно ставить они будут — не знает никто, все идут, желая узнать истину и никогда не промахиваются. Поэтом,у субботним вечером, Миша, в купленном его (сожителем, другом с бонусом, парнем?) костюме и с зализанной прической, которая хоть и нравилась Арестовичу, но не нравилась Подоляку, выплывает из машины, шокируя друга. — Не вздумай ничего сказать, — шипит он и идёт вперед. Спектакль начинается с приветственной речи красивого мужчины, возраста Давида и Леши, он сначала на французском, а потом на родном языке представляет свою труппу и уходит за кулисы. После антракта, во втором акте начинается постельная сцена, с парнем который явно держит гендерную интригу, для достижения шока у зрителей, и так же у того самого мужчины. Они активно целуются, скидывают вещи тогда-то и становится понятно, что это мальчишка. Декорации двигаются, сменяясь одна другой, будто сначала был день, потом наступает ночь, потом снова день. Потом летят листы отрывного календаря на месяц, год. Так они показывают, как влюбленные люди ловят свой момент и продолжают жить в нем, несмотря на зыбкость времени. Уши Подоляка сразу же краснеют, и он пытается даже закрыть глаза и отвернуться, но не может — его уже затянуло. После окончания спектакля и бурных оваций, они направляются за кулисы. Старшие встречаются со старым другом, а парни стоят в стороне, разглядывая декорации великолепного представления. —А это ваши, спутники? — говорит он уже громче, подходя ближе к парням и протягивая руку для знакомства, — Владимир. — Да это наши спутники, Виталий и Михаил. -Арестович, он, конечно, красавец, но не думал я, что и ты тоже у нас из кагорты радужных и мирных? — смеётся актер — Да, это мой, эм.. Друг, — отвечает тот, чем удивляет мальчика. Значит, друг. Больше за вечер Миша не говорит и слова, друг не обязан нравиться другим твоим друзьям, дружба снимает множество обязанностей. В том числе и верность. Засыпает младший на диване, даже не говоря ничего на ночь. Старший же не спит всю ночь. Утро он встречает на кухне, когда зимнее солнце застилает лучами холодный пол, но ещё не греет, когда запах кофе наводит на мысли и раздумия, когда желание извиниться само возникает в голове. И именно тогда он достает купленное накануне кольцо, для предложения быть вместе, как пара. Не обручальное, но все равно такое же значимое. Завтрак готов через два часа, но Подоляк даже не заходит на кухню, где мирно на столе сопит старший, сложив руки под лоб. Он собирается и уходит к другу, дожидаясь начала пар. Арахамия с самого утра уходит в спортзал, поэтому, когда Миша стоит на пороге квартиры друга, тот ещё немного сонный и помятый, но уже в пустой квартире приглашает внутрь. Не спрашивая ничего, ведь и сам понимает, что случилось и почему его лучший друг так рано у него. — Он, наверное, не то хотел сказать, — лишь говорит Ким и заваривает кофе. — Он сказал то, что сказал. Самое страшное, влюбляясь в человека, это понимание того, что взаимности может и не быть. Когда ты понимаешь, что смотришь в глаза, которые тебя не любят. Когда кажется, что человек ищет что-то своё и скоро уйдет, а ты понимаешь, что нашёл и не хватит целой жизни, чтобы насладиться. Негативные мысли заполоняют голову Миши и он молчит до университета, прощается с другом и идет в библиотеку. Устроившись на диване, на котором спал пару недель назад — он засыпает. Арестович не находит мальчишку у себя на паре и начинает волноваться. Он понимает, что сморознул, но мальчишка даже не дает тому шанса всё объяснить.

***

Давидушка: "Солнце, ты не знаешь, где Миша?" Солнце: "Нет" Давидушка: "Что-то случилось у тебя?" Солнце: "Да, твой друг дебил" Давидушка: "Это ведь твой друг сбежал и не дал объясниться!" Солнце "Да, но это твой друг сморознул херню" Давидушка: "Потому что так надо было" Солнце: "Кому? Только твоему Арестовичу и надо было, а у Мишули разбитое сердце" Давидушка: "Ясно. Бесполезно" Солнце: "Я? Я бесполезный? Ладно, хорошо. :)" Давидушка: "Да не ты, я не то хотел сказать"

Вы не можете отправлять сообщения этому пользователю: "Солнце".

— Блять, два мелких идиота, — стонет Арахамия и откидывается на стул, замечая на себе удивленные взгляды студентов— пишем самостоятельную, не отвлекаемся. — Это чего получается? Ты поссорился с Виталиком, потому что на меня обиделся Миша из-за того, что я долбоеб. — Ну, получается, что да. — Мы оба, долбоеба, Ди. — Получается, что оба, — вторит Давид и молча пьёт кофе.

***

Начинается какая-то суматоха, гул по коридорам и даже то, что звонит звонок — для студентов не имеет никакого значения. Дети бегут по коридорам, чуть ли не снося на своем пути преподавателей. Все толпятся у выхода, пытаясь протиснуться во двор и занять места поинтересней. Мужчины тоже выходят на ступени во двор. Толпа сгущается и ничего не видно, но пользуясь своим статусом все таки проталкиваются вперед и оба замирают.

***

Ким находит Подоляка в библиотеке, в его голове уже засел довольно простой, но дурацкий план ревности для старших. Он игриво улыбается и пытается разбудить этого соню. Миша сначала не понимает, что происходит, потом кто он, где он, какой сейчас день, год, столетие. Когда он немного приходит в себя, Виталик, не затыкаясь, две минуты и, кажется, не дыша высказывает всё, что придумал, а потом резко и даже оглушительно следует тишина. Потому что Подоляку нужно все конкретно вспомнить и переварить. Уходит порядка десяти минут перед тем, как он что-то говорит. — А если они не выйдут? — Будем ждать, пока не выйдут. — Нас не отчислят? — Зато будем с мужиками. Парни выходят на улицу, мирно курят, стоят совсем рядом и смеются, потому что идея реально дурацкая. А потом начинают целоваться, где-то через минуту начинают обращать внимания люди, и через пять минут на лестнице появляются Арестович и Арахамия. Судя по их лицам, парнишки натворили дела похуже предательства, и им явно не жить. Когда мужчины все ближе, Ким отстраняется и просто срывается на крик с единственным словом: "Бежим". Но, не успев сделать это, за портфели хватают сильные руки и тянут на себя, создавая противовес. Мальчишки виснут на них, как тряпичные куклы и переглядываются. Им однозначно жопа. Арахамия забирает к себе в кабинет Кима, а Арестович — Подоляка. Сразу после закрытия двери на ключ Виталика прижимают к стене, он выглядит как загнанный зверек и, кажется, трясется. Таким злым Давида он не видел, да и вообще злым тоже. — Я попал.. — лишь говорит он и видит ухмылку на лице старшего. Арестович закрывает дверь в аудиторию, эхом раздается клац ключа и Миша, кажется, пятится назад, а потом и вовсе проходит пару рядов вверх. Он всё ещё обижен, но то, с каким взглядом смотрит на него Леша, если честно пугает. Коленки предательски сгибаются от напряжения, ведь ноги готовятся бежать в любую секунду. Будто старший может что-то сделать в университете, и уж наверняка со слушателями за дверью. — Что это сейчас было? — ровным низким голосом спрашивает мужчина и подходит ещё ближе. Кудряшки Подоляка, которые успели отрасти с первой встречи этих двух, спадают на глаза и он струшивает их в бок. — А что? Нельзя? Я вроде бы свободный парень! — дерзит младший, а старший понимает что это манипуляция, но ведется на неё. — Нельзя, потому что ты мой. — Да, да, твой друг. — И не только, — Лёша подходит ближе и шепчет на ухо, — это не самое лучшее место для выяснения отношений, но тогда я был не прав. Шепот не останавливается в сознании, а опускается куда-то гораздо ниже. Ниже пупка и останавливается возбуждением в паху. — Детка, как ты мог подумать, что ты мне безразличен. Ты спишь у меня в доме, и в моей кровати. Ты очень глубоко сидишь в моём мозгу и сердце. У меня стоит только на тебя, да так, что держаться нет сил, — говорит он практически в губы и замолкает. — Так.. так не сдерживайся.. прошу.. я думал, что тебе не нравится тот факт, что у меня никого не было, думал, что я в целом тебе не нравлюсь или то, как я выгляжу.. — Сладкий мой, если бы ты только знал, что я хочу с тобой сделать. — Сделай, — отвечает младший и сам тянется за поцелуем, потираясь о пах мужчины. — Нужно дотерпеть до дома, Конфетка, потерпи. Сходи в лаборантскую, умойся и уходи молча и опусти голову. Никто не должен узнать.

***

Как хорошо, что есть двери на кодовых замках, ввел код или приложил карту и зашёл, не нужно ключей или чего-то подобного. Как хорошо, что они сами закрываются, как хорошо, что обувь слетает быстро, не заставляет мучиться. Арестович прижимает Подоляка к стене, целует страстно, захватывает губы, кусает их до крови, слизывает длинным языком мелкие слезы от переизбытка возбуждения. Засасывает кожу на шее, превращая её в кровавое месиво, капилляры под кожей рвутся, ломаются, создавая засосы, он делает из них импровизированный чокер и, кажется, гольфы теперь войдут в двухнедельное использование везде на людях. Он облизывает ухо, языком исследуют раковину, кусает мочку и Миша позорно кончает в трусы. Мужчина тянет его за собой в душ, включает воду и пока та греется, приказывает раздеться, а сам идёт в комнату. Возвращаясь в ванную, он видит парня под тёплой водой в душе, и немного замирает, наблюдая, как синеют засосы на шее. И ошейника не нужно, чтобы было видно, чей это мальчик. Он убирает полотенце на стиралку, сменную одежду и кое-что ещё, на вещах лежит бутылочка смазки, анальные шарики и пробка. Он раздевается и становится за спиной парня, тянется к полочке принадлежностей для душа, берет мочалку и гель, намыливает спину мальчишки, одновременно с этим целует его шею. Кажется, что она будет болеть завтра, столько поцелуев он оставил на ней. Намыливает волосы и смывает все, когда мальчишка чист, а Подоляк сам разворачивается и во время поцелуя забирает мочалку делая то же самое с мужчиной, неловко обходя зону паха, но старший хватает мыльную руку и кладет на вставший член. Пена смывается клубками и пропадает где-то в трубах, Леша тянется за смазкой, разворачивает мальчишку к стене и просит развести такие сладкие ягодицы, присаживается и любуются гладкостью, которая, кажется, там постоянно. Нет даже легкой щетины, он целует сначала одну половинку, потом вторую, а потом проводит зыком между ягодиц по сжатому колечку мышц, тем самым вызывая громкий стон. Первая фаланга входит легко, и первый палец тоже. Второму нужно намного больше смазки и терпения, мальчишка узкий до жути. Стонет от боли с возбуждением и немного от страха сжимается, но поцелуи в спину немного успокаивают. Пальцы пропадают из него и он выдыхает обреченно, потому что внизу стало очень пусто и он поддается назад, словно пытается поймать то самое чувство наполненности. Когда в отверстие входит один скользкий шарик — он стонет и, кажется, хныкает, ведь этого чертовски мало. А в данный момент в голове пульсирует одна лишь мысль: "Больше" и он кажется просит это и наяву, потому что в полу-сознании слышит смешок и получает ещё один скользкий шарик. Третий и четвертый входят с трудом и, кажется, вот-вот достанут до того самого места внутри, которое вызывает столько эмоций, и мальчишка крутит бедрами, пытается подвинуть их в себе. Пятый входит почти сразу, а потом туда входит и пробка, кажется, его сейчас разорвет от оргазма, но этого не происходит потому что на член надевается кольцо. И он, вроде бы, даже плачет из-за невозможности кончить. Идти трудно, а старший словно издевается, заставляет вилять задницей и идти медленно, он словно знает, как больше всего двигаются шарики внутри, и как они ещё сильнее доведут до исступления. Упав на кровать, Миша трётся о покрывало, желая довести себя до пика, но получает лишь шлепок по заднице и приказ встать на колени. Он падает головой вниз и упирается на локти, громко стонет, когда одним медленным движением его покидает пробка, а потом и шарики, один за другим. Арестович издевается, и уж явно, что сам мужчина получает удовольствие от этого. Он открывает презерватив и наливает смазку на руку, размазывает её по члену и, не в силах больше терпеть, вводит головку. Член не длиннее игрушки, что раньше была внутри, но значительно толще, поэтому вызывает легкое жжение на грани боли. Когда входит половина, Подоляк кричит и дрожит, толчки получаются рваные, старший входит полностью и, кажется, сам на секунду замирает от наслаждения, сдерживая себя чтобы не кончить сразу. Он ускоряется и уже вбивается в тело мальчишки, выбивая громкие кроткие стоны и желание ещё, больше сильнее, жестче. И мальчишка получает, такое чувство, что даже легкие лишаются воздуха каждый раз, когда он получает удар. Бедра уже больно жгутся и болят затекшие колени, но то наслаждение, которое он испытывает от их любви, он готов чувствовать вечно. Когда мужчина понимает, что собирается кончить, он снимает кольцо, меняет угол и попадает по простате. Мальчишка кричит, дрожит и обильно кончает на плед под собой, на долгие секунды оставаясь без воздуха, продолжая кончать, ведь старший все так же вбивается под этим углом, кажется, что оргазм не закончится и он не сможет больше дышать, но Подоляк вдыхает, падает на живот, утягивая за собой мужчину, сжимается внутри и старший кончает следом. Лёша порыкивает и тихо стонет, а потом застывает сверху, приходя в себя. Кажется, это был лучший его оргазм, потому что он слишком влюблён в этого мальчишку и он тянется в тумбочку за салфетками, и кое-чем другим. Встает, помогает убраться на кровати, вытирает мальчишку от семени и снимает с себя презерватив. А потом, стоя всё так же голым и, смотря в уставшие глаза парнишки, говорит: — Я люблю тебя, и я не хотел обидеть тебя тогда словом ''друг'', просто хотел, чтобы ты почувствовал, что дорог мне именно в тот момент, когда я открою это, — он показывает ему коробочку, открывает и демонстрирует кольца, — я хотел бы официально предложить тебе быть моим парнем для начала, потом и мужем. Прости, что кольца не совсем похожи, мы не можем палиться в университете.. — его поток слов прерывает Миша поцелуем и тихо шепчет: "Я согласен. И сейчас, и потом, и всегда".