Сказитель, охваченный ветром

Боль. Страшная боль пронзила измученное тело, заставляя свернуться калачиком. Маленькие искры сверкнули, наконец вырвавшись из тела. Печать, держащая очнувшегося в заложниках, была разорвана. — мама.? — слёзы застыли на глазах. Кажется, парню снился кошмар, длившийся годами. Но он очнулся, и вот мокрые дорожки снова заняли своё привычное место на его лице. — что же мне делать, мама? Вопрос раздается эхом в холодном пространстве. Каменные стены отражают звук, унося его к выходу из подземелья, из клетки для хрупкой птицы. Пустота внутри разъедает тело и крохи души, которые пытались существовать, несмотря на несчастные события в жизни. Решимость действовать прячется внутри ребёнка, пока трусость заставляет сидеть на месте и трястись от накатывающегося отчаяния. Он должен найти свою создательницу. Должен доказать, что способен на что-то. Должен стать сильным. Он должен… Должен… Должен… Кому так сильно задолжал совсем ещё неопытный мальчишка? Он сам ещё не понимает кому. Знает лишь, что вернуть долг обязан. Потому собрав остатки сил воедино, он нерешительно распахивает двери подземелья. Тёплый ветер окутает надеждой, но этой надежды хватит ненадолго. Уже после первого шага в опасном мире холодный ветер морозит уши и заставляет глаза ещё больше слезиться. Его неопрятный вид будет пугать прохожих: длинные растрёпанные волосы, словно тёмно-синее воплощение бездны, тянущееся за хрупким телом, испачканная в крови и грязи одежда. Складывалось представление о том, что этого плачущего маленького малыша сбросили с обрыва и оставили лежать там много лет… Но… Это так похоже на правду. — зачем тебе к Великому Сёгуну? — страж преграждает дорогу и выставляет копьё. Копьё на беззащитного крохотного мальчугана. — он-на моя мама — жалобно скулит в ответ и в страхе отшатывается — дядя, пустите пожалуйста. — как ты смеешь клеветать нашего правителя? — хмурый мужчина становится ещё более угрожающим. Его оружие уже готово избить преступника. Останавливает только то, что перед ним ребёнок — проваливай! Увижу ещё раз здесь и живым ты уже не уйдёшь. Стражник жестом приказывает своим подчинённым убрать мальчишку с глаз долой и те выполняют. Уводят бедное дитя от его родителя… — Тётя Яэ, я хотел увидеть маму, но… Злые дяди меня выгнали — тёмно-волосый всхлипывает, утыкаясь в женское плечо. Кому-то Верховная жрица храма Наруками может показаться двуликим существом, которое не умеет принимать чувства других. Но малыш всегда находил покой рядом с ней, в её объятиях. — Кунику, радость, твоя создательница занята важными делами, поэтому тебя не пустили к ней — лисица поглаживает по головке несчастное изобретение, которого уже не должно было быть… — стань сильным и научись существовать без неё. Она больше не может появляться в твоей жизни. Но ко мне ты можешь обратиться, когда угодно. Яэ Мико отстраняет лицо мальчика от себя и заглядывает в живые глаза. — сейчас я скажу слова, которые тебя ранят, но тебе нужно их принять. — мягкий до этого тон голоса становится серьёзным, как и выражение лица — Куникудзуси, у тебя нет мамы. Сёгун, что создала тебя, — твой архонт и никто более. Она хотела отобрать твою жизнь, но сжалилась. Ты должен быть ей благодарен за возможность существовать. Найди добрых людей и живи… Живи. И как ему жить среди подданных людей того, кто его отверг, предал. А что если люди похожи на своих правителей? Как им доверять? Как отдать им сердце? Как? А ведь парень отдал. Отдал не тому. Его растоптали, узнав всю правду. Посчитали монстром, возненавидели и изгнали. Посчитали, что мальчик с тёмными как бездна волосами принесёт одно только горе… Спустя долгое время скитаний он наткнулся на одинокий дом с таким же одиноким жителем внутри. В нём мальчик нашел себя: такой же холодный, грустный и никому не нужный. Вот только было между ними одно весомое различие. Маленький мальчик, что проживал здесь один, был человеком, серьёзно болеющим человеком, а Кунику был обречён на вечную жизнь. И как бы много человеческий малыш не клялся в том, что не оставит… Он соврал… Слёз в подросшем «мальчике бездны» уже не осталось. Когда он осознал, что вновь остался один, обычная пустота захватила всё тело, сковала чувства. Тогда Куникудзуси поклялся себе, что больше никогда не доверится людям и вытравит из себя всё человеческое. Станет бездушной куклой, которой его хотела видеть мама… .