Охота на анаконду

— Саматоки, Джуто, — глубокий басистый голос окликает их, закуривающих друг у друга, — Не хотите остаться на ночь?

***

При большом желании, но без возможности отказаться от предложения Рио переночевать в его новом военном вигваме, городская часть йокогамского дивизиона, скрепя сердце, начинает неспешные приготовления ко сну. — Только будьте осторожнее: сезон змей уже в самом разгаре. — Сезон... змей? — Как и обычно, я всё осмотрел. Никакой угрозы поблизости мне обнаружить не удалось. Однако, если мало ли какая гадюка и заползёт в палатку — не трогайте её и не бойтесь, сразу будите меня. Я знаю все их повадки. Предостережение Рио успокаивает его гостей, и время позднего вечера продолжает идти своим чередом. Джуто, собирающийся скоротать ночь для скорейшего наступления завтра — нового рабочего дня — встаёт с деревянного бруса у костра и направляется ко входу палатки. Бусуджима тушит костёр, а Саматоки докуривает ментоловую сигарету. — Ладно, парни, я уже пойду. — Доброй ночи, Джуто, — говорит Рио вслед уходящей стройной фигуре, — А я пока ещё раз обойду округу. Вернусь до сумерек. Доброй ночи, Саматоки. — Доброй. Аохитсуги бросает окурок на землю и бездумно затаптывает его носком ботинка. Усмехаясь каким-то своим мыслям, он лениво встаёт на ноги, складывает подмёрзшие ладони на затылке и медленно шагает в сторону военной палатки.

***

Что-то заставляет его проснуться посреди тёмной тихой ночи. В тщетных попытках заснуть вновь Саматоки долго ворочается, насильно смыкает веки, бьёт кулаками воздух. И за время сопротивления своей бессонной участи ему вдруг начинает казаться, как нечто скользкое и инородное, шипя, затаилось рядом. Нечто, что прямо сейчас касается его левой руки. — А-а-а! Распахивая глаза в паническом испуге, Саматоки кричит. Не двигается, как его и предупреждали, чтобы в случае чего змея не сагрессировала. Но долго так не продерживается, принимаясь барахтаться. «Чёрт, это точно змея! Надо будить Рио!» Мирно спящий слева от него Бусуджима, кажется, и вовсе не подозревает, что теперь эта «чёртова тварь» затихла где-то около его, хоть и крепких, но в нынешней ситуации совсем беззащитных бёдер. «Нет-нет, если я начну шуметь, она его укусит. Бля-бля-бля, что делать?!!» Прежде неудобно привстав, Аохитсуги находится в своеобразном положении ещё какое-то время, пока внезапно не думает: «А че... че она не двигается-то? Сдохла, что ли?» Он аккуратно щупает рукой. Змея смиренно и абсолютно неподвижно лежит на месте. «Мертва? Или притихла и выжидает удобного момента для нападения? Блять... Вот дёрнусь, и она тут же меня ужалит!..» Саматоки мешкается, ужасно боится и сильно волнуется. «Так-так, у меня где-то тут должен был быть...» Вслепую, на ощупь, он ищет рукой пиджак Джуто, который мало того, что улёгся раньше всех, так ещё и вцепился в этот несчастный пиджак, как в последнее, что у него осталось. Твёрдо решая поймать покусившуюся на их мирное существование змею, Саматоки вырывает из рук Ирумы дорогую и столь необходимую сейчас ткань. «Просто прикончу её, и дело с концом!» Без малейших колебаний он резко накрывает гадкую рептилию пиджаком, которая уже хорошенько так устроилась на Рио. Пытается скинуть, сдвинуть и, на худой конец, перевернуть её. Но ничего не выходит. «Примёрзла, что ли, тварь??» Делает ещё пару попыток и злится пуще прежнего. Испуг всё ещё не спадает. Недолго думая, Аохитсуги принимается придавливать и тереть место поимки. Рассчёт идёт на то, что в конечном итоге эту надоедливую гадюку непременно получится раздавить. — Саматоки?.. — сиплым голосом произносит Рио, приоткрывая глаза, — Ты что... делаешь? — Рио, тут змея! К нам в палатку заползла змея! — Какая... змея?.. Где змея? — Вот она — тут! Я её в пиджак поймал! Я чувствую, как она двигается! — Сама-Саматоки... — Рио начинает судороджно двигаться, — Пожалуйста, убери руки... — Не уберу, а то она сейчас как прыгнет! Она же уже всё... Пиздец какая агрессивная! Я же её уже потрогал! — Саматоки... — моляще произносит Бусуджима и смотрит на возбуждённого товарища сквозь тьму в палатке, — Это... не змея. — Как не змея!? Ты же сам говорил, что заползают: сезон! Быстрее, мать твою, Рио! Где у тебя тут сачок или что для этого нужно там... Души её нахрен! Души её, Рио! Из-за громких басистых криков просыпается Джуто и, включая фонарик на своём телефоне, светит прямо на них двоих. — Вы чё шумите? — продрогший, он устало потирает глазницы, после чего огромными от шока и увиденной картины глазами уставляется на источник шума, — Саматоки, ты что делаешь!? Ирума видит свой пиджак у Рио... на том самом месте. Затем его взгляд перемещается на его лицо, на лицо Саматоки, и он растерянно, но не без того приказно говорит: — Саматоки, да не змея это! Отпусти сейчас же! — Да как не змея-то? Вы ёбнулись?! Вот она, здесь! Под пиджаком! — Саматоки! Это... не та змея!.. — Да что за хуету ты несёшь!? Как это «не та» змея? В смысле «не та»!? Он паникует так сильно, что чуть ли уже не истерит, а Рио наконец включается в диалог. — Са-Саматоки, отпусти, пожалуйста... Мне... мне больно. — Ч-Чего? — Аохитсуги со страхом в глазах поднимает пиджак, а там... уже немного привставшая «анаконда» Рио лежит во всю свою длину вдоль оголённой части внутреннего бедра. — О, ГОСПОДИ, БЛЯТЬ, РИО! ИЗВИНИ, ПОЖАЛУЙСТА! — возвращая пиджак на его теперь временно законное место, Саматоки закрывает стремительно багровеющее лицо руками. — Н-ничего... Саматоки... — Моя одежда... «Какой же стыд...»

***

Наутро они все вместе встают на завтрак. Вкус пойманных блестящими охотничьими методами летучих и иных мышей неизменен. Как и абсолютно ожидаемое поведение кое-кого сегодня. Ведь оставлять ночное происшествие без должного внимания он, похоже, совсем не намерен. — Ну что, придушил змея? — истерично смеётся Джуто, — Ну, ты прям настоящий альфа-самец, Саматоки. Поймал, да ещё и голыми руками! Что ж ты сразу ртом то не поймал? Спас бы нас всех. — Заткнись, Джуто! Кто ж знал, что у нас Рио голышом в палатке спать любит!? — Да, аха-ха, кто же знал... Лето, тепло...​