Раздели со мной вечность

      Дует лёгкий ветерок. Слишком холодный для лета, но его и недостаточно, чтобы заставить трястись от холода. Бледная кожа моментально покрывается мурашками. Никкаль поёживается. Наверное, стоило надеть более закрытое платье.       Она сидит на траве, глядя куда-то в сторону неба. Закатное солнце освещает её плечи, лицо, волосы. Ярко-рыжие пряди выглядят поистине огненными, что соответствует её натуре. Девушка слышит, как где-то неподалёку Куа пощипывает свежую траву. Никкаль улыбается, радуясь, что хотя бы у её лошади в жизни всё хорошо. В голове невольно проносятся воспоминания, одно за другим.       Вот она ещё совсем ребёнок, ощущает полную гармонию с собственным огнём. Совершенно не понимает, почему мама отходит всё дальше, глядя на дочь такими затравленными глазами. Не знает, почему через несколько дней отец везёт её с братом в Дом детей. Не осознаёт, почему больше не может использовать силу.       Ещё одно воспоминание проскальзывает в голове Никкаль. Оно ещё совсем свежее, с момента тех событий не прошло и месяца. Вот она стоит на верхушке зиккурата, её передёргивает от отвращения, но она еле сдерживается, чтобы не скинуть с себя руки Энлиля, ведь Кингу просил потянуть время.       Вот Никкаль видит, как прямо перед ней взлетает дракон, как он кричит — счастливо и свободно. Наблюдает за тем, как умирает Энлиль, как Этан перерезает себе горло. Девушку поглощает отчаяние, она изо всех сил пытается предотвратить неизбежное, но брат не позволяет себя спасти. Его дыхание останавливается.       После первой недели она думала, что слёз у неё не осталось. Никкаль ошиблась. Сейчас ей кажется, что она может оплакивать Этана вечность — всю ту по человеческим меркам вечность, что ей дана. Одинокая слеза скатывается по щеке, когда Никкаль смотрит на небо.       Преданно верит, что у его поступка и вправду были причины. Этан тогда сказал, что она обязательно поймёт. Она до сих пор не понимает. Надеется только, что брат сделал это не напрасно.       Сзади раздаётся тихий шорох, отчего девушка испуганно дёргается и мгновенно вытирает слёзы, оборачиваясь. Из полутемноты леса на неё смотрят два сверкающих зелёных глаза. Никкаль пытается нащупать меч и чертыхается, когда вспоминает, что не взяла его с собой.       Как вдруг наблюдатель выходит из укрытия. Девушке остаётся лишь удивлённо хлопать глазами, потому что все слова словно испарились. Заметив реакцию Никкаль, Ниалл только примирительно улыбается, мол, не хотел тебя пугать.       Он неторопливо огибает дерево, у корней которого она пряталась от реальности. Садится рядом на траву, не прекращая смотреть на неё из-под полуопущенных ресниц. В зелёных глазах без труда угадывается волнение за девушку, что так дорога ему стала в последнее время.       Ниалл боится за Никкаль. Это видно, как бы он не хотел это скрыть. Будет же протестовать, что она больше не ребёнок, что она справится. И она действительно справится, сильная же. Но стоить это будет слишком дорого.       — И зачем так подкрадываться было? — нарушает тишину Никкаль. — Я же могла спалить здесь что-нибудь!       — Прости, — кивает он головой куда-то в сторону, после чего как ни в чем не бывало снова поворачивается к ней. — Я знал, что найду тебя здесь.       На вопросительный взгляд девушки Ниалл только пожимает плечами и смеётся — так беззаботно, что аж не верится:       — Твой крылатый напарник тебя сдал за два сухаря.       — Предатель.       Никкаль улыбается. Мягко и снисходительно, да вот только Ниалл замечает на её щеках следы мокрых дорожек и то, что улыбка вышла слишком уж наигранной.       Осторожно притягивает её к себе, позволяя уткнуться ему в грудь и выплеснуть накопившиеся эмоции. Да только эмоций у Никки нет совсем, поэтому она лишь сжимает крепче ткань его рубашки. Словно он может её оставить одну и уйти. Но он не может.       И они готовы сидеть так, наслаждаясь обществом друг друга целую вечность. Всю ту по человеческим меркам вечность, что им дана. И сидят же. Не решаются отпустить друг друга, да и не хотят совсем, что уж там. Каждый из них сейчас думает о своём, но обоим страшно потерять друг друга. Потому что не перенесут этого. Оба.       От Ниалла пахнет полевыми травами. Теми самыми, из которых Су готовит им успокаивающие отвары. Никкаль зажмуривается сильнее, до цветных точек перед глазами и выступающих слёз. Сглатывает подступающую истерику, потому что не хочет этого сейчас. С ним она не хочет никаких негативных эмоций.       Ниалл прикасается губами к её виску, не спеша отстраняться. Потому что не хочется от слова совсем. От него веет всепоглощающей нежностью, без единого намёка на что-то большее. Уголки губ Никкаль приподнимаются от одной только мысли об этом. Ниалл всегда был таким для неё — готовым дать всё, что угодно, не прося ничего взамен.       Она слегка отстраняется, переводя глаза на него. Взгляд голубых глаз встречается с зелёными, и тогда Никкаль слегка приподнимается. Накрывает губы Ниалла своими, ловя ртом удивлённый выдох. Не ожидал. Но он всё же отвечает ей, одной рукой зарывается в ярко-рыжие волосы, а вторую опускает на девичью талию.       Никкаль всё ещё думает, что ей это кажется. Что всё это сон, очередная картинка, подкинутая воображением, но точно не реальность. Но ветер ласкает её плечи слишком ощутимо, а губы Ниалла сминают её собственные слишком нежно и по-собственнически для того, чтобы это было сном.       Она отрывается, до сих пор не решаясь открыть глаза. Ресницы подрагивают, а губы слегка приоткрыты, когда девушка пытается отдышаться. Ниалл улыбается. Мягко и снисходительно, заправляя за ухо рыжую прядь, что выбилась из причёски.       — Я… — Никкаль пытается что-то сказать, наверное, как-то оправдать свои действия, но не может произнести ни слова. Щёки моментально покрываются смущённым румянцем, отчего Ниалл смеётся, да так, что у неё всё внутри замирает.       — Всё хорошо, Искорка. Неожиданно, конечно, было, но я не против.       Она зачем-то слабо кивает, всё ещё смущённо переводя взгляд куда-то вдаль. На стремительно темнеющее небо. В голову снова закрадываются мысли об Этане. Никкаль не передумала — она готова оплакивать брата вечность. Но ей будет во множество раз легче, если Ниалл разделит эту вечность с ней.