Их последние клятвы

      В ночь перед свадьбой Джон просыпается ни свет ни заря, но даже в это время постель рядом оказывается пустой. Он натягивает штаны и выбирается из кровати на поиски Шерлока. Тот обнаруживается в гостиной, стоящим напротив окна, его скрипка небрежно прижата к боку, словно он собирался сыграть, но забыл об этом, как только увидел устилающий улицы снег. Джон подходит к нему со спины, обнимает за талию и оставляет нежный поцелуй между лопатками. Даже несмотря на пробивающийся из-за окна холодный ветер, кожа Шерлока тёплая. Он едва слышно мурлычет в ответ, но Джон не уверен, это из-за поцелуя или так Шерлок реагирует на его появление.       — Знаешь, — говорит Джон, продолжая покрывать спину Шерлока поцелуями, — не очень-то вежливо бросать своего партнёра одного в ночь прямо перед свадьбой.       Шерлок в ответ только снова мурлычет, и Джон, тепло улыбаясь, обнимает его ещё крепче.       — Ты же не передумал, нет? — весело дразнит Джон.       — Уже поздновато для этого, тебе не кажется? — Шерлок подтрунивает в ответ, и Джон тихонько щиплет его за бок, в отражении стекла замечая лёгкую улыбку на лице Шерлока. — Я не мог уснуть. Моя голова слишком… Переполнена.       — Переполнена? — хмурится Джон. — Чем?       Шерлок осторожно откладывает скрипку, чтобы накрыть руки Джона, опоясывающие его со спины, и с нежностью сжимает их в поисках большего контакта.       — Тобой, естественно.       Джон чувствует, как сердце в груди увеличивается до размеров Вселенной, и уже открывает рот, чтобы ответить — он даже не знает, что именно, просто что-то — но прежде, чем он успевает сказать хоть слово, улыбка сползает с лица Шерлока, и тот говорит:       — Я не мог перестать думать о том, что если я вдруг усну, то на утро окажется, что всё не по-настоящему, что это всего лишь сон.       — Шерлок… — Джон немного отстраняется, чтобы глотнуть воздуха и продолжить, но Шерлок перебивает его, становясь всё более и более взволнованным.       — У меня кольцо на пальце, к тому же мы были в одной постели, ты лежал совсем рядом. Я мог к тебе прикоснуться, мог услышать твоё дыхание, мог почувствовать биение твоего сердца…       — Ты же знаешь, что не должен носить кольцо до свадьбы, да?       — …Но я был настолько уверен, что проснусь в одиночестве, как семь лет назад, что я проснусь и буду совсем один. И я знаю, что это нелогично, и это всё ещё нелогично, а ты знаешь, как я ненавижу нелогичность, но это так… Так…       — Нелогично?       — Да!       — Шерлок, послушай…       — И я вышел в гостиную, надеясь, что скрипка поможет, но потом увидел снег и отвлёкся. И когда мой разум перестал раз за разом крутить одни и те же мысли по кругу, я кое-что осознал.       — И что же ты осознал? — спрашивает Джон, проводя ладонями вверх и вниз по коже Шерлока, чтобы его согреть.       Шерлок немного наклоняется вперёд, прижимаясь лбом к холодной глади стекла.       — Я понял, что это никак не может оказаться всего лишь сном.       Джон смеётся, оставляя ещё один поцелуй на плече Шерлока, и прижимается ближе.       — Как раз об этом я и собирался тебе сказать, любовь моя.       — Нет, — резко восклицает Шерлок. Внезапно он разворачивается лицом к Джону, разрывая объятия, и крепко сжимает его плечи, чтобы привлечь внимание. Его глаза горят от сдерживаемых эмоций. — Нет, Джон, ты не понимаешь. Это никак не могло оказаться сном, потому что мой разум, каким бы блестящим он ни был, не смог бы придумать тебя.       Джон смотрит в безумные глаза Шерлока, и в его голове не остаётся никаких мыслей, кроме, пожалуй, совершенно неуместного замечания о том, что для подобного разговора ему стоило бы надеть нечто большее, чем просто штаны. Он облизывает губы, чувствуя неприятную сухость во рту.       — Ты… Не мог бы ты объяснить мне всё это чуть более подробно?       Шерлок глубоко вдыхает и едва ли не падает на Джона, словно в одно мгновение у него заканчиваются все силы. Прижимаясь лбом ко лбу Джона, он закрывает глаза и произносит:       — Джон, я говорю это не ради самоуничижения или чтобы вызвать жалость. Я говорю это, потому что это правда, и мне нужно, чтобы ты это услышал.       Джон пытается что-то сказать, но не произносит в итоге ни звука и лишь слабо кивает, надеясь, что Шерлок поймёт. Шерлок делает глубокий вздох и начинает заново.       — С самого раннего детства я был абсолютно уверен что никто — кроме, наверное, родителей и по-своему Майкрофта, — и никогда меня по-настоящему не полюбит.       — Шерлок… — Джону удаётся вставить слово, но Шерлок снова его перебивает.       — Нет, Джон, позволь мне закончить. Я был… Я притворялся, что эта сфера жизни меня совсем не интересует, и в какой-то момент я действительно в это поверил. Я так долго притворялся, что мне стало совершенно всё равно. Моё тело превратилось в броню, и именно таким ты встретил меня в тот день в лаборатории Бартса. Человека-машину.       — Боже, Шерлок, ты не машина. Я…       — Тшш, просто… Я не очень в этом силён, поэтому перестань меня перебивать, иначе я никогда не закончу.       Джон прикусывает губу, одной рукой обнимая Шерлока за шею, а другой приглаживая выбившиеся на его затылке кудри.       — Извини. Всё, я слушаю.       Шерлок делает ещё один глубокий вздох, чтобы продолжить:       — В тот день, когда ты застрелил таксиста ради меня, когда я вылечил твою хромоту, это было… Я считал себя самым умным, я думал, что смогу тебе помочь, спасу тебя, и, возможно, в какой-то степени так оно и есть, но на самом деле всё было совершенно наоборот, верно? Это ты меня спас. Я был сломлен так долго, и ты спасал меня с самого нашего знакомства. Это было так изящно и ловко, Джон, что я даже не заметил. День за днём ты продолжал медленно и неуклонно меня исправлять, а я даже не осознавал, что происходит. Не осознавал до тех пор, пока окончательно в тебя не влюбился. Это и правда впечатляет, Джон, кто бы ещё смог проскользнуть мимо меня незамеченным с чем-то подобным? Это немыслимо. Сначала я решил, что сам во всём виноват, не нужно мне было в тебя влюбляться, что я просто слишком расслабился и потерял бдительность. Но ведь в этом есть и твоя вина, разве нет? Потому что ты любишь меня, и ты говоришь об этом постоянно, хотя иногда мне всё ещё очень трудно в это поверить, но ты снова и снова говоришь, что любишь меня, что ты любил меня все эти годы, а я был слепым идиотом, не замечая ничего вокруг. Но даже если я этого не видел, твоя любовь окружала и меняла меня, и это так нелогично, Джон, это настолько нелогично, что у меня болит голова только при мысли об этом, однако это ничего не меняет, разве ты не видишь? И именно поэтому всё не могло оказаться просто сном, никогда в жизни я бы не смог придумать кого-то вроде тебя, кого-то, кто будет любить меня настолько сильно, что я даже не могу…       Монолог Шерлока резко обрывается, когда Джон, не в силах выдержать напряжение, растущее в груди с каждым произнесённым словом, затыкает его единственным известным ему способом — губами и языком. Этот поцелуй слишком агрессивный и неконтролируемый, но Джону всё равно: готовое вырваться из груди, его сердце бьётся чертовски сильно, и Джон прижимает Шерлока к окну, игнорируя его тихий всхлип, когда горячая кожа соприкасается с холодным стеклом, но Джону хочется большего, ему хочется услышать совершенно другие стоны, и он с силой сжимает пальцами бёдра Шерлока.       — Джон, — Шерлок задыхается, откидывая голову на стекло, чтобы открыть Джону доступ к шее. — Джон, я…       — Нет, — рычит Джон, немного отстраняясь и закрывая рот Шерлока ладонью. — Боже, просто… Блядь, заткнись и позволь мне целовать тебя до тех пор, пока ты не сможешь думать больше ни о чём, ты блядь понимаешь?       Шерлок судорожно сглатывает и неуверенно кивает в ответ, после чего Джон убирает ладонь с его рта, обхватывает за шею и притягивает вниз для ещё одного несдерживаемого поцелуя. Шерлок обхватывает Джона, пытаясь дотянуться до всего сразу, на что Джон притягивает его к себе ещё ближе, не переставая шептать:       — Я люблю тебя, я люблю тебя, боже, я так сильно тебя люблю.       Шерлок чувствует губы Джона на своих губах, когда тот произносит эти слова, и, почти сокрушённый, отвечает:       — Я знаю, я знаю.       Когда они возвращаются в кровать, Джон склоняется над Шерлоком, не переставая его целовать ни на минуту, он целует его так искренне и нежно, что Шерлок готов разрыдаться прямо сейчас.       — Джон, пожалуйста, — сдавленно выдыхает он, и Джон понимает его без слов. Он входит медленно и осторожно, так невыносимо медленно, что Шерлок стонет от интимности и хрупкости этого момента.       — Тише, я с тобой, любовь моя, — шепчет Джон.       Чуть позже, насытившиеся и мокрые от пота, они лежат на кровати, тяжело дыша, и Шерлок кладёт голову на грудь Джона, прислушиваясь к стучащему под рёбрами сердцу. Джон бессмысленно разглядывает потолок, одну руку закинув за голову, а другой рисуя на спине Шерлока причудливые узоры.       — Нам рано вставать, — тихо говорит он спустя какое-то время.       — Это только в том случае, если мы хотим быть вовремя, — отвечает Шерлок слегка приглушённым голосом, и Джон смеётся от этого замечания.       — Думаю, опоздание на собственную свадьбу считается в обществе показателем плохих манер.       — С каких это пор я считаюсь человеком с хорошими манерами? — спрашивает Шерлок, поднимая голову.       Джон улыбается ещё шире, целуя Шерлока в кончик носа.       — Хорошее замечание.       Шерлок улыбается ему в ответ уголком рта и снова ложится на грудь Джона. В течение ещё нескольких минут Джон молча выводит узоры на его спине, прежде чем набирается смелости, чтобы признаться в том, что Шерлок заслуживает от него услышать.       — Знаешь, ты ведь тоже меня исправил, — говорит он, его голос слишком тихий, и Шерлок прижимается к нему ближе. — И я говорю не только о ноге. Я имею в виду… Всё. Ты… Ты вернул в мою жизнь краски, — он морщится от самого себя. — Боже, это звучит так приторно. Но я действительно так это чувствую. Когда я вернулся, всё вокруг было таким… Мёртвым. А потом ты вдруг просто… Ты появился в моей жизни, и всё стало живым и реальным, и везде был ты. Я просто… Я бы хотел, чтобы ты это знал. Ты тоже меня спас. И я обязан тебе… Я обязан тебе всем, что у меня есть.       Замолкая, Джон прикусывает губу в ожидании от Шерлока какого-нибудь ответа, но тишина и неподвижность, кажется, царят между ними на протяжении целой вечности. Наконец, Шерлок поднимает голову, встречаясь с Джоном взглядом, выражение его лица очень серьёзное, и Джон задерживает дыхание.       — Значит ли это, что на свадьбе нам больше не нужно будет произносить наши клятвы? — в шутку спрашивает Шерлок.       И Джон смотрит на него около минуты, прежде чем до него доходит смысл сказанного, и он начинает смеяться так сильно, что у него болят рёбра, и выражение лица Шерлока меняется, он вторит Джону, задыхаясь от смеха, и чуть позже в этот же день они начинают новую главу их счастливой жизни в приступах смеха и долгих поцелуев.