Объятия не бывают занудными

      — Снег всё ещё идёт.       — Отлично подмечено, — отрешённо отвечает Джон, даже не поднимая взгляда от страниц книги.       — Почему у нас до сих пор идёт снег? — раздражённо спрашивает Шерлок, стоя напротив окна гостиной и держа в одной руке свою скрипку.       — Понятия не имею, — произносит Джон и с абсолютной невозмутимостью тянется к своей чашке. — Позвони Майкрофту, узнай. Если уж кто и может управлять погодой, то это точно он.       — Ха-ха, очень смешно.       Пряча улыбку за чашкой чая, Джон делает небольшой глоток. Это правда, снег всё ещё идёт, прямо как вчера и даже позавчера. Оконные стёкла постепенно покрываются белыми пушистыми хлопьями, образующими нечто похожее на горные вершины. Если говорить честно, несколько последних дней выдались довольно спокойными. Они проводили время за чтением и разговорами, засыпая у потрескивающего камина и занимаясь ленивым утренним сексом. Впрочем, спокойствие на Бейкер-стрит обычно длится совсем недолго. Как правило, период спокойствия заканчивается тем, что Шерлок решает взорвать очередной тостер.       — Прекрати.       На этот раз Джон поднимает глаза от книги, чтобы столкнуться взглядом с Шерлоком, который уже успел развернуться в его сторону.       — О чём ты?       — Хватит читать.       — Это что, приказ? — Джон выразительно поднимает брови.       — Это скука, — закатывает глаза Шерлок. — Мне скучно, а ты совсем не помогаешь.       На мгновение Джон задумывается над его словами. На голове Шерлока полнейший беспорядок, с одного плеча у него свисает халат, а босыми ногами он недовольно отсчитывает резкий ритм. Его глаза сияют от едва сдерживаемой злости, и он устремляет взгляд на Джона, будто думает, что способен его контролировать, если просто будет смотреть достаточно долго. Игнорируя тот факт, что Шерлок, кажется, и правда на это способен, Джон закрывает книгу и откладывает её в сторону. Похоже, что очередной взрыв сегодня не входит в планы Шерлока.       — Знаешь, тебе необязательно это делать, — замечает Джон, стараясь, чтобы его голос звучал как можно мягче.       — Делать что? — переспрашивает Шерлок, замирая на месте.       — Притворяться, будто ты на меня злишься.       — Я на тебя злюсь.       — Нет, ты злишься на самого себя, — твёрдо говорит Джон, поднимаясь из кресла. — Потому что не знаешь, как попросить о том, чего ты на самом деле хочешь.       И без того напряжённые мышцы плеч становятся у Шерлока ещё более скованными.       — Понятия не имею, о чём ты сейчас говоришь.       Джон бросает на него взгляд, явно говорящий о том, что у Шерлока не получится его одурачить, и подходит ближе. Шерлок остаётся неподвижным, и лишь выражение его лица выдаёт заинтересованность, когда Джон берёт его за руку и переплетает их пальцы.       — Хватит быть таким сложным, ты, тупица, — в голосе Джона нескрываемая нежность, и он притягивает Шерлока ближе.       Шерлок сглатывает, прежде чем ответить:       — Не будь я таким сложным, я бы тебе не нравился.       — Я бы тебя не любил, — поправляет его Джон, и Шерлок покрывается румянцем, будто Джон не повторяет, что любит его, уже в сотый раз за последние несколько недель. Будто Шерлок не задыхался под ним сегодняшним утром, когда Джон вжимал его в простыни той же рукой, что держит сейчас.       — Да. Точно, — Шерлок избегает смотреть Джону в глаза, и одно только это способно разорвать сердце на части. Джон поднимается на цыпочки и целует его со всей нежностью, на которую только способен.       С физическим проявлением чувств Шерлок справляется лучше, чем с формулировками, поэтому сразу же отвечает на поцелуй, поднимая руки, чтобы обхватить лицо Джона ладонями. Это по-прежнему слишком непривычно. Спустя столько времени Джон продолжает изучать Шерлока через поцелуи, касания, через биение его сердца. Но если у него самого есть опыт предыдущих отношений, то для Шерлока это впервые, и в какой-то момент Джон замечает, что учит этого гения проявлять эмоции, когда Шерлок этого совсем не ждёт.       — Объясни мне, чего ты хочешь, — шепчет Джон прямо в губы, пока его руки успокаивающими движениями скользят вверх и вниз по спине Шерлока, а шёлковая ткань халата струится сквозь пальцы. — Так это и работает, помнишь? Поговори со мной.       Прерывисто выдыхая, Шерлок упирается лбом в лоб Джона.       — Ты решишь, что я веду себя абсурдно.       Рассмеявшись, Джон целует его в уголок губ, после чего заявляет:       — Любовь моя, я думаю так уже давным-давно.       Шерлок слегка отстраняется, чтобы бросить на Джона рассерженный взгляд, но, понимая, что у него ничего не получится и сдаваясь практически сразу, снова становится очаровательно взволнованным. Наконец, прочищая горло, он признаётся:       — Я хочу, чтобы ты сел на диван и, когда я положу голову тебе на колени, поиграл с моими волосами, — он делает небольшую паузу, после чего заканчивает: — Пожалуйста.       — И это всё? — Джону приходится сжать губы, чтобы не рассмеяться сразу же.       — Да, — отвечает Шерлок после секундных размышлений. — Ты можешь читать, если хочешь. В процессе.       — То есть ты просто хочешь со мной пообниматься?       — Не будь занудой, — закатывает глаза Шерлок.       Не в силах сдержать улыбку, Джон снова тянется к Шерлоку за поцелуем, чтобы окончательно стереть хмурое выражение с его лица.       — Объятия не бывают занудными, — восклицает Джон, отстраняясь.       Шерлок выглядит несколько шокированным, его губы красные от поцелуев, а на голове ещё больший беспорядок, чем раньше.       — Я думаю… Думаю, нам следует проверить эту теорию.       Джон смеётся, после чего они идут воплощать теорию на практике. На протяжении целого часа Шерлок лежит на коленях Джона, пока тот перебирает пряди его волос, слегка надавливая на кости черепа и расчёсывая кожу головы. В течение этого часа Шерлок решает, что, во-первых, нужно провести ещё ряд экспериментов для полноценного сбора статистики, а во-вторых, объятия с Джоном, кажется, и правда не бывают занудными.