Белокурые локоны

- Не боишься?, - сказал мне как-то шепотом мой дружище Федя на уроке литературы. - А чего ж тут бояться? Подумаешь, денёк просижу тихо, меня и не заметят. - Вот верно про тебя говорят, ты совсем умом тронулся. Куда ты рвешься, Димка-а-а... Я не просто так тебя предупреждениями осыпаю, - отдернул он меня, - ты ведь знаешь, куда покатится. - Бог с ним, - с тяжелым вздохом ответил я. Я бывало совсем Федьку не пойму. То подначивает меня на дурное, то совсем переживать начинает. Ему самому бы делом заняться, а он у мамки деньги тырит. Потом, как она его выпорет, как козу драную, он все до копейки ей в сумку кладет. Жаль только она не знает где он все деньги гасит и откуда брать приходится, когда время подходит. Эх... Дурит Федька, дурит! Будь что будет, не я ему судья, да и не мне к нему в жизнь лезть. - Я разговоры опять слышу,- прикрикнула Галина Павловна. - Ну, и опять с последней парты! Безобразие! Щипкин и Галючкин, дневники мне на стол. Бесстыдники! Куда ваше поколение катится? Мы переглянулись. Опять мать дома скандал подымет. А отец-то. У-у-у... По испуганным глазам Федьки, ищущим нервно дневник, который выглядел у него как потрепанная псина, я понял - и ему беды не миновать. Мы молча отдали дневники учителю и сели за свою парту в ожидании старого звонка, разносящего свой звон по затишьем коридоров нашей школы. Я взглянул в окно, в которое от сильного ветра била своими массивными ветками высокая береза. И все как всегда вроде. Десять лет одно и тоже. Как на заевшей пластинке. Сегодня я пойду домой пешком, не хочу тратиться на маршрутку. Лучше уж купить энергетик по скидке в пятёрке напротив школы. Так веселее. А придя домой, выслушав банальную ругань и нравоучения, закроюсь в комнате и продолжу наслаждение свежим летним ветерком из открытого окна. Возьму под мышку гитару ближе к вечеру и, выпрыгнув из того самого окна, побреду в парк. Обычно - по выходным - ближе к сумеркам в старой пошарпанной беседке посиживают гитаристы любители, ну или совсем новички. Балуют красочный закат и отдаленный лай собак чуть дальше парка своими прекрасными песнопениями. Что может быть лучше? Мне кажется, что ничего. Я люблю лето. А оно, видимо, любит меня. Вот это я понимаю - здоровые отношения. Не смотря на то, что сейчас осень. Я оглядел моих одноклассников. Воспоминания откинули меня на 5 лет назад. Мы совсем маленькие и только-только начинаем догонять школьную программу, хотя многим это приходилось с великим трудом. Поздним вечером, когда стрелки на часах уже заходили за рамки одиннадцати, мы с матерью сидели на кухне с кипой тетрадок и учебников, пытаясь решить домашнее задание. Ох и влетало мне тогда! Не могу и вспомнить даже насколько сильно. Недосыпы превратили мое детское лицо, наполненное еще прогрессирующим чувством детства, в потрепанное нечто с мешками под глазами, похожими на мешки с картошкой. Мы так быстро растем. После девятого класса половина моих "сокамерников" отсеялась. И уже не так весело, как раньше. Возможно, у меня есть шансы вернуть это веселье в шараге, ну, или в университете хотя-бы. - Звонок, Диман! Погнали домой провожу тебя чтоль, - быстро поднявшись со стула, протараторил Федя. Я, в привычной для меня спешке, неаккуратно закинул в рюкзак школьные принадлежности, а кабинет постепенно пустел. Подойдя к столу, откуда учительница вещала тему урока, мы забрали свои дневники с красными "пометками смерти", адресованными нашим родителям. Я взглянул на Федьку. Иногда мой товарищ меня очень нагружал. Ну... Своими заморочками, что ли... Время от времени вылетает у него всякое. То заврётся где-нибудь, что даже мне смешно становится, хоть я и не особо люблю веселиться. То начинает загоняться по необыкновенно глупому поводу. Вот как-то в довелось ему с девчонкой переписываться на сайте знакомств. Прошло недели две их общения, он ее позвал на свиданку в кафе неподалёку. Федька пришел минуту в минуту. Нафуфыренны-ы-ый... Надухарился, что мухи рядом мёрли не хуже, чем от дихлофоса (и не от того что запах был тухлый, а потому что резкий слишком). Красавчик в отцовском кремовом костюмчике. Как он сам рассказал мне, спер его, пока отец в командировке был. Намутил галстук где-то. Федька почему-то не хотел говорить откуда его достал. А девка так и не пришла. Мой дружище хоть и порядком расстроился, но не растерялся и пошел по городу гулять. Быстро сориентировался, так сказать. Но про нее он все уши мне протрещал. Сначала какая она красивая и как они детей назовут, а после покрывал ее трёхэтажным матом недели две. Отношения у Федюхи так и не получились, а мои мозги и нервы еще долго не могли найти покоя. Но случаев таких было достаточно. - Пошли, пошли. Получим мы сегодня, думаю, достаточно за пометочку родителям-то. Как думаешь? - заинтересованно спросил я Федьку. - Эх... А я только начал неделю нормально, - ответил он, окинув своим печальным взглядом свой дневник. И мы пошли до раздевалки. - Может, следующая неделя будет более удачной. Не знаю что нашло на Галину Павловну... Не успел я договорить, как Федя фыркнул: - Мужика ей явно не хватает, вот и бесится. Без женского счастья-то туго, видимо, приходится. - Ну ты загнул... Хотя, возможно ты прав. Кто знает? Спустившись до раздевалки, я увидел Галину Павловну. Заметив нас, она уже уходила к выходу из школы, громко цокая каблуками. Но мой товарищ не обратил на нее никакого внимания. Не заметил походу. - Да точно тебе говорю! Она вон постоянно на меня глаза косит. Мож влюбилась баба беспамятства? Не просто так это всё, Димыч, - с ухмылкой говорил Федька, переобуваясь. - "Федька - горькая редька!" Помнишь? Она ведь тебя так часто называла, как к нам преподавать пришла. - А как тут забудешь? Овца она, вот и все тут. В опустевшем коридоре раздевалки тихонько завибрировал телефон. Мы насторожились. Кто-то телефон свой оставил. Звук шёл из шкафчика для сменки. А точнее, за ним, как потом мы узнали. Федька аккуратно его подвинул , а я, ловким движением руки, достал телефон. Когда мы посмотрели на него - глаза округлились сами собой. Это телефон Галины Павловной. Нашей училки! - А может, я и ошибся на счёт плохого начала недели, хахах. Заодно узнаем, кто нашу училку по ночам греет и есть ли такой вообще. Пошли быстрее! Взяв меня в охапку, Федька поторопился к выходу. Выйдя на школьное крыльцо нас ударил все еще по летнему теплый ветер.