[Renkaza week October 2022]

Знаете, что такое пиздец? Ренгоку впервые услышал это слово от Шинобу, когда Суми случайно выпила один из ее ядов, по невнимательности Кочо оставленный на столе, и целый день не приходила в себя, а потом еще неделю валялась в больничной палате. Второй раз он услышал бранное словечко от Узуя, когда во время боя демон выбил из рук его клинки, и они свалились с обрыва. И пока Ренгоку добивал незадачливого демона, Тенген со своими навыками ниндзя и всем словарным запасом, слазил вниз по скалам – доставать мечи, зацепившиеся там за какую-то ветку и только поэтому не унесенные рекой. И потом с не менее красочными выражениями и не без помощи Кеджуро он выбирался обратно. Третий раз он услышал "пиздец" уже от отца, когда тот со злости кинул в стену пустую бутылку, и один из осколков прилетел Сенджуро в руку. Бедного мальчика отвезли в стационар и около получаса допрашивали, что там произошло на самом деле. Впервые в жизни Кеджуро увидел, как отец протрезвел раньше, чем наступило утро следующего дня. Сенджуро героически доказывал врачам, что просто случайно задел бутылку плечом, когда доставал из шкафа приправы. И хоть, судя по лицам следователей, в эту версию мало кто поверил, делать им было нечего. Через пару дней Сенджуро выписали, и вся семья Ренгоку вернулась домой. А теперь Кеджуро осматривал себя со всех сторон, щипал тонкую кожу, моргал в надежде проснуться. Не помогало. Теперь-то он понял, что те прошлые три раза были еще куда ни шло. А вот проснуться в теле своего злейшего врага – вот уже пиздец! Убедившись, что все это не сон и не галлюцинации, Ренгоку еще раз глубоко вздохнул и грустно посмотрел в зеркало. Перед ним стоял… Аказа. Точнее его отражение. Ошибки быть не могло: те же розовые волосы, та же чересчур открытая одежда, те же татуировки по всему телу. Ну и тот же титул в желтых глазах, куда без этого. - Жуть… - тихо поморщился Ренгоку, резко дернувшись от неожиданности, и тут же хлопнул себя по лбу. Естественно, раз он в его теле, то и голос будет как у Аказы. Гордый, надменный, отчасти даже сладкий. Приторно сладкий. Кеджуро отошел от зеркала и присел на кровать, недовольно поморщившись. Слишком вычурно для него: все эти кружева, тюль, обилие подушек. Неужели Аказе такое нравится? Хотя вряд ли. Пускай они и были знакомы относительно недолго, Кеджуро успел понять его характер. Что стиль в одежде, что техники боя, что эта прямолинейность, - все указывало на то, что такое убранство было совсем не в стиле Аказы. Тогда что это приставучий демон забыл в подобном месте? - А! Ка! За! – дверь распахнулась, и в комнату влетел другой демон, сразу бросившись в сторону Ренгоку и сжав его в объятиях. – Уже проснулся? - Эээ… - Кеджуро откровенно впал в ступор, не решаясь вырваться из чужих тисков. Что он точно знал о демонах, так это то, что сон им нахрен не сдался. – Ты о чем? Мы же не спим. - А, так ты не помнишь? – демон сполз вниз и уставился на него с хитрой ухмылкой, демонстрируя титул Второй Молодой в радужных глазах. – Ну, если вкратце, я уломал тебя выпить со мной. На середине пьянки ты начал нести какой-то бред, что кто-то там тебя не любит, все знаки внимания игнорит и вообще весь такой плохой. А потом отрубился прям за столом! Я и перенес тебя сюда. - А, точно… - Кеджуро потер затылок, будто и впрямь что-то вспомнил, и встал с кровати. – Спасибо. Знаешь, я тогда пойду. - Чего? Куда? – демон захлопал глазами. – Аказа-доно, проснись уже полностью! Там солнце давным-давно взошло! - И правда, чего это я, - Ренгоку нервно откашлялся в сторону. – И что никак не уйти? - Не-а! – Второй пожал плечами. От досады у Кеджуро забурлила кровь. План сжечь тело этого ублюдка на солнце провалился, даже не начавшись. Ренгоку понимал, что план был рискованным, и что он сам скорее всего просто умер бы в чужом теле. Но так он хотя бы лишил бы этого тела Третью Луну, который сейчас, очевидно, занимает его тело. Но все его надежды разрушились о пронизывающий взгляд… Вот черт, Ренгоку даже имени-то его не знает! И это притом, что Вторая и Третья Молодые Луны, судя по всему, поддерживают хорошие дружеские отношения. Черт, черт, черт! Думай, Ренгоку, думай! - Я обязательно убью его! Убью! Я отомщу за Канаэ! Гневный возглас Шинобу всплыл в голове, даря спасительную нить. И Ренгоку ухватился за эту нить, зарываясь в закрома своего сознания. - Но ты ведь ничего не знаешь об этом демоне! Ни его способностей, ни техник! - Я знаю его имя, - холодно ответила Шинобу. – Этого достаточно. - Идти в бой против демона, зная лишь имя?! Еще и с твоей силой?! Да ты рехнулась! – Кеджуро схватил девушку за плечи. – Это же самоубийство! - Возможно. Но я отомщу Второй Молодой, отомщу этому мерзавцу Доуме. Доума… Вот оно! - Аказа-доно? – Второй заботливо заглянул в желтые глаза. – Ты в норме? - Ага. Прости, Доума, просто немного задумался. - Ну раз все хорошо, - демон схватил его за руку. – Пойдем, я покажу тебе мой культ! Ты ведь его даже толком не видел ! - Н-не стоит… - Отказы не принимаются! – Доума бодро вытащил сопротивляющегося столпа из комнаты и потащил за собой. *** Башка раскалывается. Кажется, они с Доумой вчера пили. Зачем Аказа вообще на это согласился? Ответа у него не было. Наверное, просто хотелось выпить как можно больше и забыться. Провести время в чьей-то компании, пусть даже и в компании Доумы. Главное – не вспоминать о нём. Кеджуро Ренгоку, потомственный столп Пламени. Аказа не верил в любовь с первого взгляда, но Ренгоку повернул все его представления об этом. Почему-то Аказе всегда казалось, что его любовь должна быть хрупкой, нежной. Как снежинка. И уж точно не как огромный, пылающий костер. Но как там говорят смертные? «Сердцу не прикажешь»? Да, вроде так. Голова все гудела. Когда у него в последний раз вообще болела голова после пьянки? Да никогда! Он же демон, им такие вещи неведомы. Да и пил он нечасто. Сквозь полудрему он расслышал чьи-то приближающиеся шаги. Опять Доума докапываться будет. Ладно, черт с ним, просто врежет хорошенько с ноги и свалит с помощью Накиме. Дверь с тихим скрипом отворилась. Шаги явно принадлежали не Доуме. Слишком легкие, слишком быстрые. Как у девушки. Кто-то из его дурацкого культа? Сквозь слипшиеся веки ударил свет, над ухом раздался оглушительный крик: - А ну подъем! От неожиданности Аказа разом подскочил. В раскрытое окно пробивался солнечный свет, падая на руку Аказы. Тот спешно отдернул ее, скорее инстинктивно, чем от боли. Потому что боли не было вовсе. Рука не распадалась, не обращалась в пепел. Да и вообще это была не его рука, а какого-то человека. Весьма сильного, но человека. - Держи! Ух, перебрали мы вчера с тобой! Только тут Аказа заметил перед собой какую-то девушку. Она была не слишком высокая ростом, с черными волосами и одетая в форму истребителя. Аказа уже приготовился отражать атаку, несмотря на огромную боль в голове. Но вместо приставленного к горлу лезвия ему протягивали стакан с чем-то прозрачным. - Что это? - А сам не знаешь что ли, что от похмелья дают? Минералка, что ж еще? Аказа совсем перестал понимать, что происходит. Девушка же все не уходила, сжимая в руках стакан. Демон аккуратно взял его, пытаясь припомнить хоть что-то из событий вчерашнего вечера. В голове было пусто. Он с недоверием отхлебнул прозрачную жидкость. И впрямь минералка. Он как-то пробовал минеральные воды, пока прятался в горах, и перепутать их ни с чем не мог. - Ренгоку-сан! Шинобу-сан! – в комнату влетел… Камадо? У Аказы невольно сжались кулаки, но он тут же взял себя в руки. Он не знал, кто по рангу эта девушка по имени Шинобу, а вот что Кеджуро – столп, знал наверняка. И раз этот сопляк ищет его здесь, он где-то поблизости. Еще и солнце палит с утра пораньше. Ситуация для него максимально невыгодная. Лучше не привлекать к себе внимания. - Танджиро, я же сказала, Кеджуро сейчас немного не в состоянии. Подожди хотя бы полчаса. - Но ведь Ренгоку-сан обещал, что мы сегодня снова потренируемся! Да, Ренгоку-сан? – мальчишка с детской наивностью уставился на Аказу. Демон так и застыл: почему этот сопляк называет его именем Кеджуро? И почему эти двое даже не пытаются напасть? И рука… Ее непривычный вид не давал Аказе покоя. Да что тут происходит черт возьми?! - Хорошо-хорошо, верю. Через полчаса, - Шинобу с трудом вытолкала мальчишку Камадо за дверь, обессиленно рухнув на кровать. – И в кого он такой гиперактивный? Вон сестренка его тише воды, ниже травы сидит, а этот с рассветом на ногах! А ты еще и поощряешь! За какие грехи вы двое мне на голову свалились? - Шинобу, - аккуратно поинтересовался Аказа, еще не до конца уверенный, что это имя. – А есть… зеркало? - Чегось? – девушка подняла голову. – Расслабься, до пьяного мордобоя не дошло, если тебя это беспокоит. - И все же… - Ну вон на тумбочке возьми! Ты видишь, у меня из-за вас двоих сеанс депрессии! Не имея желания уточнять, чем именно он ввел эту странную девушку в «депрессию», Аказа поднялся с кровати, подошел к тумбочке и взял лежащее на ней небольшое зеркало, чуть не уронив его от настигнувшего шока. Из зеркала на него в самом деле смотрел Кеджуро. С теми же пушистыми золотыми волосами, круглыми янтарными глазами и огромными бровями. Тот же голос. Да, глупо, но только сейчас он сообразил, чьим голосом говорил все это время. *** - А вот здесь у нас церемониальный зал! – Доума распахнул очередную дверь, пропуская вперед «Аказу». Ренгоку с неприкрытым интересом оглядывал все вокруг. Довольно скоро он понял, что встрял не на пять минут и не на десять. Все, что ему оставалось, - ходить рядом с этим демоном, стараясь не вызывать у него подозрений, а заодно и изучать храм, чтобы потом доложить как можно больше господину Убуяшики. Да и, на самом деле, это место было весьма и весьма красивым: все эти сотни тюлей, деревянные мостики между озерами, обилие всевозможных ваз и картин. Как будто по музейной экспозиции разгуливал, ей-богу. Напрягали Ренгоку только девушки, туда-сюда снующие по всему дому. Откуда на территории демона столько людей? Еще и нисколько его не остерегающихся? Надо было бы об этом разузнать, но тайно, чтобы Доума ничего не заподозрил. Да и получить информацию о боевых способностях Второй Молодой Луны было бы не лишним. По крайней мере, так он поможет Шинобу с ее планом мести. Ренгоку до сих пор не знал, что она задумала, но подобная информация ей в любом случае не помешает. - Кхм, Доума. - Ась? – демон заткнулся, уставившись на Ренгоку своими радужными глазами. Всю дорогу они излучали одну лишь безудержную радость. Но сейчас, столкнувшись с этими глазами вплотную, Кеджуро увидел… ничего. Пустоту. Ни единой эмоции. Будто это была просто маска. Хорошая, качественная, но маска. Ренгоку быстро отбросил эти мысли в сторону, возвращаясь к первоначальной своей идее: - Как насчет боя? - О, так ты хочешь устроить поединок крови? – Доума весь просиял. – О, как долго я ждал этого! Сейчас же пойдем и спросим позволения господина Мудзана! - Нет-нет, ты не так понял! – Ренгоку замахал руками. – Просто тренировка. Посмотрим, как кто вырос за минувшие года, поучимся друг у друга. Если ты не против, конечно. - Ну… - огорченно протянул Доума. – Это не совсем то, на что я рассчитывал, но звучит тоже неплохо. Так почему нет? Айда! Демон схватил его за руку, насвистывая под нос какую-то старую мелодию, и потащил мечника за руку. Примерно через пять минут они уже стояли в десяти метрах друг от друга в том самом зале с мостами, что так восхитил Ренгоку. Доума пошел в атаку первым, раскрыв веер с приятной и одновременно противной улыбочкой: - Зимние сосульки! Немного странное название для техники, но кто ж их разберет, этих демонов. Обычному человеку или даже опытному мечнику вряд ли бы удалось уклониться от всех полетевших в его сторон ледяных глыб, но Кеджуро с детства обладал более обостренными чувствами, а потому это не составило ему труда. Еще не закончилось действие демонической техники, а Ренгоку уже пошел в контратаку, спешно вспоминая, что Аказа применял против него: - Свободный стиль! Быстрые удары кулаками по воздуху мгновенно настигли Доуму. Правда, поразить цель сумели лишь два или три. Остальные же были остановлены возникшими из ниоткуда полупрозрачными девушками, сделанными из стекла или льда. Очевидно, для Доумы это был уже не первый бой против Аказы, что давало ему очевидное преимущество. Но Ренгоку тоже не собирался сдаваться. Техники сыпались одна за другой, пара мостов уже были разрушены в щепки. - Лозы лотосов! – несколько фигур в виде цветов полетели в сторону Ренгоку. Инстинкты истребителя среагировали с невероятной быстротой. Быстрее, чем Кеджуро успел хоть что-то собразить. - Вторая ката: восхо… - Кеджуро запнулся на полуслове, уже сложив руки в привычное положение. Когда у него в руках была катана. Когда он еще был в своем теле. Через секунду всю его плоть пробила жуткая боль. Ренгоку сжал зубы в тиски, чувствуя, как тело начинает восстанавливаться. Странное, непривычное чувство. Когда внутренние кровотечения останавливаются, хоть ты и не приложил никаких усилий. Когда отрезанная чужой техникой рука тут же возвращается на положенное место. Не приняла прежнего вида лишь изрезанная вдоль и поперек розоватая жилетка. Ренгоку приземлился на ноги, чуть пошатнувшись. Аказа был прав, демоническая регенерация – полезное свойство. Может…? Нет, нет и нет! О чем он вообще думает?! Стоило паре прелестей демонической жизни промелькнуть перед глазами, и он готов уже предать свои идеалы?! Стать демоном, тварью-людоедом, которых сам так жгуче ненавидел?! Ренгоку с силой ударил себя по обеим щекам. Боль отрезвила, вернула в реальность. - Аказа-доно, с тобой все хорошо? Ренгоку поднял глаза на своего недавнего противника. Доума и впрямь выглядел обеспокоенным, но беспокойство это выглядело совсем уж наигранно, по-детски. Как будто перед ним сейчас стоял не древний демон, а маленький мальчик. - Да-да, все в норме, не волнуйся! – Ренгоку поспешил успокоить демона. – Продолжим? - Извини, но не могу. Мне пора идти к моим дорогим обожателям! – Доума вновь хихикнул, прикрыв лицо веером. – Освобожусь через час, не раньше. Лучше побудь в комнате, куда я тебя и отнес. Если что понадобится – можешь спросить у моих прелестных девушек. Только, прошу, в людском обличии. Не хочу потом их успокаивать и пресекать слухи, женщины ведь такие болтушки! Доума выскользнул из павильона. Кеджуро еще немного помялся и пошел в сторону выделенной ему комнаты. *** - И это называешь взмахами?! Давай резче, увереннее! Ну, и что это? Чему тебя вообще учили? - П-простите, Ренгоку-сан! – Танджиро спешно поклонился. – Я сейчас же исправлюсь! Аказа недовольно сложил руки на груди, жмурясь от бьющего в глаза солнца. Демонические инстинкты требовали бежать отсюда как можно скорее и дальше, в спасительную тень дома или леса. Еще паршивей было оттого, что ему пришлось возиться с этим ничтожным сопляком, но выбора не было. Он должен сохранять свою маскировку, а, зная характер Кеджуро, он бы никогда не отказал в тренировках столь решительному и старательному мечнику, коим был Камадо, беспрекословно сносивший все придирки демона в теле своего учителя. К тому же, был небольшой шанс, что под руководством Аказы из него вырастет достойный противник, сразить которого демон посчитает честью для себя. Как с Кеджуро. От воспоминания об этом ярком, бойком мечнике сердце застучало быстрее. Интересно, а что, собственно, стало с его сознанием? Неужели переместился в тело Аказы и теперь вынужден терпеть приставучего Доуму? Бедный Ке… - Кхм-кхм, Кеджуро, - Шинобу одернула Аказу за рукав. – На пару слов. Аказа рассеянно кивнул, и его оттащили подальше от все еще махающего катаной Танджиро. - Слушай, может реально передохнешь? Какой-то ты слишком злой сегодня. - Ну я… - Аказа тщетно пытался придумать достойное оправдание. И как он не подумал, что надо было бы быть повежливее с этим сопляком? Контролируй эмоции, черт тебя дери, ты же Третья Молодая Луна! - Не оправдывайся, - Шинобу глубоко вздохнула и снова подняла глаза на Аказу. – У меня тоже после пьянки голова порой так раскалывается, что ору на всех подряд. Да ты и вовремя пьянки вчера был сам не свой, злился, причитал. Короче, соври про плохое самочувствие и топай отсыпайся! Переживет Танджиро один день без тренировок! - Ну, хорошо, если ты считаешь, что так будет лучше… - Славненько! – девушка развернулась в сторону Камадо, собираясь пойти к нему, но чужая рука на плече заставила ее помедлить. – Ну что еще? - Ты извини, конечно, за вопрос, но что я вчера наговорил? Не обидел хоть? Аказа на самом деле волновался, не задели ли те пьяные бредни эту странную мечницу, столпа Насекомого, как он понял со слов Танджиро. Он всегда трепетно относился не только к телам, но и к чувствам прекрасного пола. Даже если это касалось мечниц. Даже если что-то не то сказал не он, а Ренгоку, чье тело он сейчас занимал. - Да забей! – Шинобу отмахнулась. – Про меня ничего не было. Только про парня какого-то. Что любить его неправильно, что вообще он слишком дикий и все в таком духе, - Шинобу вдруг скорчила странную улыбочку. – А я ведь все знаю, все подмечаю~ Признавайся! В Узуя втрескался, да? - Эээ… Ну… Я… И что он должен на это ответить? Он даже не знает, кто такой Узуй. Да и не было в голове ни одной связной мысли. Только ревность. Жгучая, бурлящая, словно лава в жерле огромного вулкана, готовая в любой момент выплеснуться наружу. Кеджуро должен был быть только его, принадлежать только ему. Либо же никому. Аказа был готов растерзать этого Узуя на месте, будь он хоть сильнейшим из столпов. Плевать. Если он не может купаться в лучах любви Кеджуро, то никто не может! Кто-то похлопал его по руке. Аказа обернулся на Шинобу, посмотрел прямо ей в глаза и неожиданно поймал в них сочувствие. Странное, неясное сочувствие. Почему? Откуда? - Да уж, влюбиться в парня, - это, конечно, жестко. Еще и в женатого. Трижды, - грустно подвела итог девушка. – Но ты главное не переживай! Мы с Мицури найдем тебе кого-нибудь получше, честное слово! Только обещай, что не будешь так переживать! - Хорошо… - Не хорошо! – девушка схватила его крепкие, широкие ладони. – Дай слово, что забудешь о нем! Ради меня! Не хочу видеть, как ты страдаешь! - Клянусь… - тихо проговорил Аказа. – Клянусь! Шинобу вся так и просияла. Крепко обняв «Кеджуро», она отправила его спать, а сама побежала останавливать тренировку Камадо. Аказа в смешанных чувствах добрел до той самой комнаты, где проснулся этим утром. Задернул шторы, запер дверь и упал на матрас, перевернувшись на спину. Он не может давать такие клятвы. Вдруг Кеджуро правда влюбился в этого Узуя? Хотелось стереть себе память. Или умереть. Да что угодно лучше, чем слышать подобные слова. Слова, что любовь всей твоей жизни уже отдала свое сердце другому. А ты даже не знаешь, кому. Краем глаза демон подметил стоящую на столе недопитую бутылку саке. Поднявшись, он дошел до стола и выпил ее залпом, снова завалившись на кровать. Напиться и забыться – лучший метод борьбы с проблемами, что придумали люди. *** - Да где же она, черт подери… Уже битый час Ренгоку бродил по храму, ища свою комнату. Сначала он просто решил прогуляться по этому месту, чтобы лучше изучить и найти какую-нибудь информацию. Но всем интересным и подозрительным, что ему удалось найти, оказались лишь несколько записей о некой голубой лилии, в беспорядке валявшихся на полу в неком помещении, исполнявшем роль архива. Кеджуро показалось странным, что демоны ищут какой-то цветок, так что он несколько раз перечитал содержание свитка, пока не вызубрил текст практически наизусть. И примерно в тот же момент он понял, что не знает куда идти. В одном из коридоров он заметил дверь, похожую на дверь его комнаты. Аккуратно приоткрыв ее, он застыл на пороге, раскрыв рот от шока. Первое, что бросилось в глаза – лицо улыбающейся женщины, а потом Ренгоку увидел и тело, уже частично соединившееся с телом Доумы. Вновь потеряв над собой контроль, он размашисто врезал Второму по лицу и подхватил тело девушки в странной, безумной надежде. Поздно. Кожа уже окрасилась мертвенной бледностью, труп остыл и обмяк в чужих крепких руках. - Хей, Аказа-доно, ну зачем так? Если ты не ешь девушек, значит и мне нельзя, так что ли? Ренгоку в недоумении обернулся на скорчившего обиженную мордашку Доуму. «Если ты не ешь девушек, то и мне нельзя?» Что…? Его раскусили?! Или же… Нет, он точно назвал его Аказой. Тогда что значит «не ест девушек»? Ренгоку еще раз бросил взгляд на труп и уронил его. Тело вновь начало сливаться с плотью Доумы, пока Кеджуро стремительно шагал прочь, игнорируя крики демона. Аказа не ест девушек? С чего такое благородство? Но если это правда… Нет, это ничего не меняет! Он все равно ест людей, пусть и не всех. Тот факт, что девушки являются исключением в его рационе, не должен вызывать у Ренгоку уважение или, того хуже, симпатию. Уменьшить долю презрения, долю ненависти – ничего более. Кеджуро сам не понял, как все-таки по итогу нашел комнату. Зайдя внутрь, он заперся на оставленный в замке ключ и рухнул на мягкий матрас. Худший день в жизни. *** Аказа не видел снов с тех пор, как стал демоном. Тем неожиданее и приятнее стало первое сновидение за долгие годы. Сновидение, где они с Кеджуро не были врагами. Где он, с длинными красными рогами, с такими же полосами, как у Аказы, только желтыми, сидел возле дерева. Они вдвоем любовались ночным небом, перебрасываясь обрывками фраз. - Луна сегодня такая красивая. - Ты обо мне? Кеджуро смеялся в ответ на незамысловатую шутку, так звонко и заливисто, что на лице Аказы невольно расплылась улыбка. Не злорадная и гордая, а теплая, добрая. Наверное, так он улыбался будучи человеком. Сон прервался внезапно, будто кто-то оборвал невидимую нить, связывающую реальный мир и мир грез. Аказа нехотя разлепил веки. Белый потолок, мягкая кровать под спиной. Можно было подумать, что он все еще в том лекарском поместье, если бы не запах ладана. Аказа поднял свои руки и внимательно оглядел, на этот раз уже точно свои. - Проснулся? – знакомый приторный голос разрезал блаженную тишину утра. – Как настроение? - Хорошее было, пока тебя не увидел, - огрызнулся Аказа, окончательно сев на кровати. - О, ты вернулся! Как я рад, Аказа-доно! «Ты вернулся»? От неожиданности Аказа не успел отпихнуть накинувшегося с объятиями Доуму, тупо пялясь на него. Тот с хитрой улыбкой отстранился, сразу став серьезнее: - Ты был слишком странным вчера, слишком дружелюбным со мной, даже ни разу не ударил. И ты даже не заикнулся о помощи Накиме, когда я сказал, что днем отсюда пути нет. Ну и, - Доума вновь нацепил привычную улыбочку. – Кто это был? С кем ты поменялся? - Не твое дело, - Аказа наконец отпихнул от себя Доуму, почувствовав жжение в области живота. - Но Аказа-доно… - Хватит! Господин зовет меня! – Аказа оторвал себе руку и кровью вывел иероглиф «четыре». – Разговор окончен! Звуки бивы разнеслись по всему пространству, и Аказа покорно пал на колени перед Кибуцуджи. - Аказа, - медленно проговорил Мудзан. – Как продвигаются поиски лилии? И что касаемо расположения поместья семьи Убуяшики? Аказа молчал. Какой смысл оправдываться, если господин и так может прочесть все его мысли? Мудзан с минуту сверлил его пытающим взглядом, а затем махнул рукой: - Никакой от вас пользы. Накиме! Демоница ударила по струнам бивы, и в Крепости вновь не осталось никого кроме нее и господина. Кибуцуджи вдруг расплылся в улыбке и громко-громко рассмеялся, так, что Накиме невольно съежилась. Смех разносился по всей Крепости, отражаясь от бесчисленных стен и потолков, перерастал в невыносимое эхо. Наконец Мудзан выдохнул, поправив шляпу, и как-то даже по доброму взглянул на верную служанку. Подойдя ближе, аккуратно приподнял ее за подбородок: - А ты молодец. Не думал, что из этой затеи выйдет что-то толковое, но у тебя все получилось. - Мой господин, - голос девушки дрогнул. – Так все прошло по плану? - Да. Аказа благодаря твоей новой переместительной технике весь вчерашний день пребывал в теле одного из столпов, свободно ходил под солнцем и остался никем не узнанным, - Кибуцуджи развернулся. – Отправь меня домой и жди указаний. Совсем скоро твой дар может сыграть большую роль в падении истребителей. - Да, господин Мудзан.