In October

Всё началось с того, что Драко пригласил его на хэллоуинскую вечеринку к одному из своих дружков. Изначально, Том не хотел приходить, но потом подумал о связях, что сможет наладить, и передумал. Место назначения, которое находилось в Годриковой Впадине, он никогда не видел, поэтому скрепя сердце доверился аппарации Драко, бывавшему здесь довольно часто. Как только неприятный узел под пупком рассосался, в глаза бросились бесчисленные светильники из тыкв с нелепыми вырезанными лицами и аляповатыми украшениями. Драко галантно открыл перед ним аккуратную деревянную калитку, обвешанную непонятными гирляндами, и прошёл во двор. Приминая жухлую, покрытую сухими листьями траву, Том огляделся. За исключением перебора с украшениями дом почти не отличался от соседних — такие же побеленные стены, те же окна, такая же скатная крыша. Пройдя к двери, Драко опустил палец на звонок, и где-то в глубине дома раздался звук. Дверь медленно приоткрылась — за ней никого не оказалось, а в прихожей была темнота. Как только блондин занёс ногу над порогом, откуда-то из глубины дома раздался душераздирающий звук и прямо на них выпрыгнуло белое нечто. На пару секунд наследник благородного и чистокровного рода Малфой закричал, как девчонка, а потом сложил что-то в своей голове и надулся. Из-под белой простыни раздался смех, а потом смуглые руки сдёрнули её с себя же. — Это не смешно, придурок! — обиженно воскликнул Драко, пытаясь схватить никого иного, как Гарри Поттера. Тот ловко увиливал от рук блондина. — Он ведётся на это каждый раз, — всё ещё посмеиваясь рассказал Гарри, смотря прямо на Тома — словно они знакомы уже некоторое время и являются лучшими друзьями. Надутый Драко с пренебрежением повесил свою верхнюю мантию на вешалку, и Том последовал за ним, аккуратно разглаживая появившиеся складки на тёмном пальто. — Вы пришли последние, — наигранно сетовал Поттер, сложив руки на груди, — я думал, у тебя, Драко, более чёткое понятие пунктуальности. Малфой снова попытался стукнуть его. Когда парни прошли в светлую гостиную, украшенную в том же антураже, что и улица, Том увидел парочку дружков Поттера с гриффиндора. Невообразимая заучка Грейнджер, по совместительству грязнокровка — уставилась на него. — Драко мог бы привести ещё и профессора Снейпа, — девушка сморщила нос. Сидящая за ней Джинни усмехнулась, приготовившись наблюдать за очередным скандалом, а Невилл уткнулся взглядом в окно — ему никогда не нравились ссоры. Драко уже вдохнул в лёгкие побольше воздуха, чтобы начать свою пламенную речь, как за ним словно из воздуха возник Гарри, подкидывая в воздух конфеты: — Приведи он хоть василиска, я бы нацепил ему праздничный колпак и всучил тыкву — и не важно, чем он будет её держать! — и снова подкинул конфеты из вазочки, которые больно ударились об чужие головы. Все тут же поняли, что противостояния не будет и занялись своими делами. Но сначала Гарри правда сунул всем в руки по очищенной от семечек тыкве со свечкой внутри. С этим оранжевым недоразумением в руках Том смотрелся посреди праздничной комнаты очень комично. Сначала они открыли алкоголь — его было правда много. Здесь были какие-то лёгкие коктейли в цветных бутылках, которые ради приличия сначала перелили в стаканы, огненный виски и даже магловская текила. Неизвестно, как всё это поместится в них, но фора имелась — напиться до полуночи, чтобы веселее играть в подрывного дурака. Пока из гостиной разносились весёлые и пьяные голоса, Том сидел на кухне, облокотившись на стойку. В руке у него был гранёный стакан, который постепенно пополнялся. Он отпил совсем немного, потому что не любил приходящее с алкоголем чувство тумана в голове. Рядом стояла тарелка с надкусанным тыквенным пирогом — приторное нечто, которое испёк Поттер. Было бы лучше, если он поручил это задание домовикам. Он смотрел перед собой, ожидая, когда можно будет смыться, но его отвлёк шорох, а потом грохот. Сбоку от него попадала вся кухонная утварь, и на стойку взобралось рыжее нечто. Комок шерсти шёл вперед, переставляя лапы и сбивая остатки ложек и вилок на пол. Книззл подошёл к нему, взмахнув пушистым хвостом и раскидав свою шерсть. Том протянул ему свой стакан. Животное лишь немного склонилось над ним, а потом, сморщив нос, отвернулось, но всё же уселось рядом. Лишь один раз книззл подал знак, скрипуче мяукнув на сомнительный взгляд Тома. В коридоре раздались приглушенные шаги, и на кухню ввалился Поттер. Он точно был пьян. Увидев его с животным, он тут же приблизился, принеся с собой пряный запах. — Вы уже подружились с Горемыкой? — протянул он, стягивая книззла себе в объятия. Тот снова хрипло мяукнул, и парень прижался к пушистому телу щекой, — бедняжка… Впрочем, книззлу не нужна была его жалость, и он спрыгнул с рук, в последний раз ударив хвостом по лицу. Гарри начал отплёвываться от попавшей в рот шерсти. Парень уселся рядом с Томом, подтягивая себе уже надкусанный кусок пирога и, ничуть не стесняясь, начал его есть. Риддл скривился лишь от одного представления о его сладости. Когда от еды остались лишь крошки, Гарри потянулся за стаканом, но промазал рукой и свалился на колени Тома. От движений весь алкоголь пролился на его определённо домашнюю футболку. Изо рта парня вырвался мученический стон. Он осторожно поднялся, наблюдая перед собой лишь чужие бёдра. Смотря на его потерянное лицо Том не сдержался и сам подал стакан. Уже собираясь уходить, потому что его укрытие обнаружили, парень не ожидал, что его остановят. Поцелуем. В одной руке у Поттера был мокрый со всех сторон стакан, а во второй — воротник рубашки Тома. Собираясь оттолкнуть наглеца, Том подскочил, но парень удержал его. Гарри был на целую голову ниже, но в его теле была просто поразительная сила из-за постоянных тренировок по квиддичу. Сначала он прижимал Тома к столу, прижимаясь всем телом, но когда потянулся к стакану, отпить немного горячей жидкости, всё поменялось. Риддл буквально вжал его в твердую поверхность, шипя в лицо: — Что ты себе позволяешь? — сжав до боли плечи, потряс мальчишку он. Гарри словно даже задумался над ответом, окидывая кухню взглядом. — Дай подумать, — на его лице отразилась тень мысли, — я пьян, ты красавчик, и по идее тоже должен быть пьян… При оправданиях он тыкал Тому в грудь пальцем, чем ещё больше разозлил его. Впрочем, тот не смог ещё больше разразиться, потому что снова оказался заткнут невежественным поцелуем. Теперь Поттеру приходилось тянуться к его губам, привставая на носочки. Брови Тома нахмурились. Он тщательно обдумал одну мысль — если позволить случиться чему-то интересному, то потом появится столько возможностей наконец-то отделаться от приставучей свиты Поттера в Хогвартсе, что, определённо, упростит его жизнь. Том на пробу углубил почему-то всё еще продолжающийся поцелуй. Холодный стакан выскользнул из пальцев Поттера, который в следующий момент сжал его волосы. Риддл поморщился. Стакан со звоном приземлился на пол, впрочем, не разбиваясь. Отступать назад было невозможно, и Том приподнял парня, усаживая того на стойку, а потом оставляя своё дыхание на шее, очерчивая её губами. Он знал, как из-за этого действия сходят с ума девчонки, и Поттер, как ни странно, не стал исключением. Он вскинул голову, спускаясь своими руками на грудь. Том хотел отойти, чтобы увести Поттера куда-нибудь в другое, более тихое место, но парень решил по-другому. Он обхватил его бёдра своими ногами, прижимая к себе и давая почувствовать собственное возбуждение. Том поступит, как того желает Гарри. Смуглые пальцы принялись расстёгивать маленькие пуговицы на слишком идеально выглаженной рубашке, пока Тому потребовалось только одним движением стянуть большую не по размеру футболку. Кожа под ней оказалась слишком горячей и гладкой. Прочертив ладонями дорожку вниз, Том пробрался ими под домашние штаны. Он не дал Поттеру дальше продолжать раздевать себя, опустившись на колени. Парень проводил его удивлением в зелёных глазах, положив руку на его волосы. Том не обратил на это внимания, совсем стаскивая штаны, приподнимая Поттера. Те повисли на одном колене, но Гарри сам быстро скинул их. Интересным фактом стало то, что на парне не оказалось нижнего белья, но это была проблема самого парня. Когда холодные пальцы оказались на члене, Гарри вздрогнул. Он выдохнул, ощущая, как перед глазами расплывается окружение, а потом застонал, закусив губу, почувствовав решительные губы. Поттер определённо боялся по-настоящему запустить в его волосы пальцы, сжать и направить, как нужно, поэтому просто ограничивался какими-то трепетными поглаживаниями. Том принял чужой член сразу так глубоко, что уткнулся носом в мягкие вьющиеся волосы. С этого ракурса было невозможно увидеть бесстыдные глаза Поттера, поэтому он качнул головой назад. Лицо парня было красным, а грудь тяжело вздымалась. Он снова подался вперёд, и на этот раз изо рта парня вырвался несдержанный стон, который никак нельзя оправдать во время посиделок с друзьями. Постепенно ускоряя движения головой, Том заметил, как начали подрагивать жилистые бёдра парня. Он приподнял их, сжимая до белых пятен. Вдруг раздался стук и на стол запрыгнул уже известный книззл. Тот был слеп, и поэтому не видел, куда шёл, лишь ориентируясь на смущающие звуки. — Г-горемыка, ты чего здесь? — спросил Поттер, когда Том задал очередное резкое движение головой, а животное подобралось слишком близко, усаживаясь. Книззл не ответил, продолжая слепо пялиться на рёбра Гарри. Парень поднял дрожащую руку, поглаживая питомца по голове. — Ну всё, уходи отсюда, — поторопил он его, потому что даже для него было слишком предаваться разврату в компании домашнего животного. Когда Горемыка всё же спрыгнул со стола, скрываясь где-то за дверным проёмом, Гарри решился ухватить своими пальцами волосы Тома. Тот словно поощрил его, сильнее втягивая щёки, и Поттер, дурея от этого, откинул голову. А потом боковым зрением заметил стоящего в проходе Драко, неприлично широко раскрыв рот и выпучив глаза, прекрасно понимающего, кто и с кем. Стоило Риддлу сделать ещё одно невероятное движение, от которого поджались пальцы на ногах, а рот непроизвольно раскрылся в стоне, Малфоя как ветром сдуло. Наблюдая за подрагивающим низом живота, Том в последний раз сглотнул, и перламутровые капли брызнули на язык. Парень хотел сплюнуть семя в самую ближайшую раковину, но чужие руки тут же вздёрнули его вверх. Губы Поттера прижались к его, размазывая между собой результат оргазма. Том сморщился, но почувствовал ладонь на своих штанах, которая в рекордные сроки справилась с простым ремнём и пуговицей. Тонкие пальцы Гарри обернулись вокруг его члена, задавая сразу резвый темп, и Том уткнулся в его плечо лбом. Губы Поттера прижались к его уху, опаляя горячим дыханием. — Если ты думал, — начал он, сжимая большим пальцев головку и размазывая естественную смазку, — что сможешь так меня пристыдить, а потом шантажировать, то ты ошибся. Пальцы на члене сжались, совершая пару последних движений. Риддл прикусил плечо Гарри, зажмурившись. Снова дёрнув сопротивляющегося Тома к себе, Гарри втянул его в поцелуй, а потом поднял испачканную в сперме руку, лизнув один палец. Риддл уставился на парня. По одному короткому жесту следы творившегося между ними непотребства исчезли, и Гарри грустно выдохнул. Легко оттолкнув Тома, парень спрыгнул со стойки. Приманив к себе скинутую одежду, Гарри подвёл: — Ты скучный, — он натянул штаны, хитро улыбаясь, — но это можно исправить. И почти не покачивающейся из стороны в сторону походкой направился в гостиную к другим, где в тишине сидели его друзья, неловко глядя друг на друга. Том замер, глядя ему вслед.