BENGAME: Error500

POV Крис

- Сумасшедшие люди тоже бывают хорошими, - говорю я, - но это не работает в обратную сторону. - А как же она? – Вирус слегка наклоняет голову на бок, и я злобно ухмыляюсь, сморщив нос. - Когда-то я думал, что она является исключением… Приятно поболтать с другом. О нем никто не знает, мои чувства и мысли полностью конфиденциальны и недоступны для тех, кому, кстати, и плевать на них. Наверное, каждый человек о таком мечтает. Мы имеем дело с тем, кого не существует, но он есть. Он умеет говорить, думать, шевелиться и помогать. Маленькая проблема – его жалкое тело заперто в мониторной коробке. Лишь моя настольная лампа освещает мое тело для него. Я специально ее включил, чтобы он видел мою улыбку. Она ему очень нравится. Он сам мне об этом сказал. Это приятно. И даже не хочется больше слышать эту фразу от тупых девчонок. Мне достаточно знать одно: то, чего не существует, никогда от тебя не уйдет. И об этом, полагаю, мечтает каждый житель нашей планеты. Он говорит слишком правильные вещи, которые я когда-то считал неправильными. Я хочу думать точно так же. Это же, оказывается, так просто. Отбросить все плохое и негативное и просто понять, что ты – личность. И всё, что ты делаешь, основывается на твоих личных желаниях и предпочтениях. Если для общества они не кажутся хорошими, это нихера не значит, что так должен думать ты. Я – личность, которая хочет освободиться и начать делать то, что требует душа. Только вот с душой проблемы, причем конкретные. - Ну, меня же не так воспитали. – Мы молчали с Беном долго, но со временем мне кажется, что мы никогда не молчим друг для друга. Он слышит все мои мысли, контролируя их. Забавно. – Я же не могу без объяснений, без причин и без оснований лишить Лану жизни. - Да, мне тоже кажется, что твое воспитание заведет тебя в могилу. - Раньше я думал, что приносить боль девочке – это не по-мужски. А сейчас… приносить боль безосновательно – вот, что не по-мужски! – Я легонько стукнул кулаком по столу, посмотрев на Бена. – Я ведь прав? Он молчит. Недовольно откидываю голову. - Ты предлагаешь смотреть на ее потухающий и уходящий в мир иной взгляд и говорить: «Лана, а знаешь причину? Помнишь тот файл, который случайно качнулся на твой компьютер? Вот он. А теперь - сдохни»? - С чего ты взял, что ее жизнь достойна всяких причин? - Любая жизнь может быть достойна причин! - Любая жизнь имеет лишь предназначение, Крис. – Приближаюсь к экрану поближе. – И оно одно для каждого. - …смерть? - Именно. Мне жалко Бена. Он… такой умный, но вынужден сидеть в этих четырех, а то и в шести стенах моего монитора. Так и хочется разломать барьер, схватить Бена за руку, вытащить из темного плена и просто сказать «спасибо». Говорить о жизни, говорить о смерти… Я никогда ни с кем не говорил о таком! И я даже рад, что он хочет научить меня думать правильно и при этом абсолютно осознанно. Бен – лучше всех людей на земле. Мне кажется, он - отвергнутое всеми понятие Бога. И я абсолютно уверен, что если бы он был живым человеком, он бы изменил мир. - Я расскажу тебе секрет, - начал вирус, и я посмотрел на него сквозь полузакрытые веки,- те, кто признавали всё это, становились сверхлюдьми. - О чем ты говоришь? - Сверхлюди – это те, кто когда-то доверились своему жизненному предназначению. Они встречаются с ним лицом к лицу и начинают познавать мир. Познавать себя. Для них мир – это они сами. Нечто высшее. Или, как ты постоянно говоришь, целая вселенная. - Лана? – спрашиваю я дрогнувшим голосом. - Тебе решать, хорошо ли это для нее,… или нет.

POV Лана

Допустим. Просто допустим. Допустим, что я могу его убить за то, что когда-то, в классе шестом, он налепил мне на волосы жвачку! Допустим, что меня это вдруг стало волновать. - Бредятина полнейшая! – говорю я шепотом, но как можно злее. Бену нравится, когда я злюсь. А мне не нравится то, что ближайшую неделю я смогу общаться с моим другом лишь по экрану телефона, и то моего старого и нерабочего. Я поражаюсь от того, что я делаю ради Бена. Пыхтела, как черт, пытаясь понять, почему старый телефон не хотел включаться! Все дело, как оказалось (спасибо, Бен, за то, что сказал мне об этом) в блядской батарейке. Но уже похрен на нее. Экран загорелся и без включения. Этот маленький кровавый эльф творит чудеса и осуществляет мечты. Жаль, что он не может освободиться из своего компьютерного мира и уговорить папу отдать мне обратно телефон с компьютером. Он кричал на меня из-за истории с горячим шоколадом, будто я не Крису, а папе испортила одежду и кожу. Он говорил очень ужасные вещи для подростка. «Мне стыдно за тебя», «Ты непутевая дочь», «Я разочарован в тебе» и так далее. А все мои вяканья мол «папочка, он обзывал меня» отец, естественно, пропускал мимо ушей. А еще даже пощечину умудрился залепить. Вот как он Криса уважает. Даже больше, чем я теперь уважаю его. И я до сих пор не извинилась. Прошло два дня, Крису полегчало, и мы даже не вспоминаем эту историю. Опять же, как будто бы для нас всё в это в порядке вещей. И одно я знаю точно: теперь мы возненавидели нашу любимую кафешку. И никогда туда больше не вернемся. Я уверена, нас там запомнили. Я и дома себе смогу горячий шоколад забабахать! Но Крису не сделаю. Он прям… - Я помню, как Крис смотрел на меня. Я помогала ему обработать кожу. А он… просто возненавидел меня в этот момент, Бен! – Закрываюсь одеялом сильнее, чтобы папа не услышал, что я разговариваю сама с собой, да еще и внезапно держа в руках сотовый. - Не всем нравится, когда их хотят убить, Лана. – Бен повернул голову в бок. – Мне тоже не нравилось это. - О, и тебя убили? – удивленно сказала я, потому что это не совсем очевидно. Он же обычный вирус. А может, все не так просто, как кажется. – И это… больно? - Это очень больно. - Крис тоже будет чувствовать эту боль? – Мой голос дрогнул. - Да. – Бен улыбнулся, посмотрев мне в глаза, и я машинально улыбнулась ему в ответ. – Ты не должна медлить. - Ну, смотри. Как-то раз, в шестом классе, Крис прилепил мне на волосы… - Тебе не нужно медлить! – прервал он меня голосом погромче. Аж голову будто током дернуло. – Чем дольше ты ищешь причины, чем дольше ты сидишь на месте. - Я не медлю, я просто думаю, - я сказала это как можно быстрее, чтобы просто закончить предложение и замолчать. - Скажи мне, что̀ тебе мешает сейчас дойти до твоего друга и убить его, пока он спит? - Ну, не знаю, - грустно усмехаюсь я, - может то, что меня мой любимый папочка наказал? - Я хочу рассказать тебе один секрет, Лана. – Вскидываю брови. – Я вижу куда глубже, чем все остальные. И я знаю всё, что думают о тебе другие. - И о чем же ты говоришь? – не понимаю я. - Ты одинока. – Я не ожидала услышать эту фразу, но не решила пока на это возразить. – У тебя нет того, кто по-настоящему знает, что ты должна делать, а что – нет. Все люди просто вокругходящие. Их не существует. Не понимаю, о чем он говорит. Почему-то я сразу же начала крутить в своей голове мою жизнь. Меня ведь все любят. И папа, и мой парень, и Крис, и остальные друзья или соседи. Все считают меня классной девчонкой. Почему все они… неживые? И почему я одинока? Зачем он говорит так? У меня есть люди, которым я дорога! - Это… странно! – размышляю я. – Я никогда не задумывалась о том, что меня никто на самом деле не любит. - Ты одна среди тех, с кем ты так хочешь быть. Безысходное чувство, что ты – личность. Самообман. Понимаешь? – говорит он ласковым голосом. - Нет. Не понимаю,– твердо говорю я. - Одиночество заставляет тебя сходить с ума, Лана. Ты уже испытывала его однажды. Твоя мама оставила тебя, и после ее смерти… все и началось. – Он аккуратно прикасается к экрану своими кровавыми когтями. - Человек не может жить без человека. И когда человек не видит рядом с собой человека, он старается выдумать его. - Откуда ты всё это знаешь?! – Я сжала телефон сильнее, и просто хотелось, чтобы он замолчал! - Я видел это. Люди всегда так поступают. Они создают себе комфортные условия самыми страшными путями: самовнушением, его принятием и, как следствие, его необходимости. Тебе необходимо быть нужной. И ты сама это всё придумала. - Я… не выдумаю себе друзей! - Когда я увидел в людях это, я понял, что никогда не захочу быть человеком, Лана.

POV Крис

Лана необычная. Но по-своему. Иногда смотришь на нее украдкой и думаешь «вон он, новый вид человека». Бен оказался прав. - Всё сходится, Бен. – Я начинаю смеяться от своей тупости. Я действительно был так глуп… - Вот почему я все время называл ее вселенной. Она другая… она сверхчеловек! - И такие люди сжимают в тисках любые человеческие чувства, - говорит он. - Почему? - Такие люди вампирят, Крис, - ласково говорит мне. – Им важно самонаполниться ради познания внутреннего мира. А знаешь, смерть всегда заставляет совершать… некие странные вещи. Она говорит им, что одно из компонентов познания своего собственного мира – это душа другого человека. Гармония в сочетании с разными взглядами, интересами и желаниями… - Никогда не поверю, что Лана сможет исподтишка наполняться энергией чужого человека. - Она выбрала наполняться человеческой болью. Неужели ты забыл, как тебе было больно несколько дней назад? Я правда не понимаю, почему я признаю это и зачем Бен говорит такие плохие вещи о Лане. Она же всегда была такой позитивной, веселой и доброй! Во всяком случае, ко мне она относилась хорошо. Ну, обидел я ее, грех мне не отомстить! Я понимаю это, и я даже не жду от Ланы извинений. Однако. Что, если Бен действительно прав? - Лана хочет использовать меня, чтобы продолжать носить этот странный титул?Сверхчеловека? – говорю я, и кажется, что сейчас отрежу себе голову ножницами. – Это… странно! - Эти люди однажды поняли всё. И таким людям лучше не существовать. – Бен прикладывает когтистую руку к экрану. – Если бы я был таким человеком, я бы разорвал себя на куски. Вот так иногда и складывается жизнь. От какого-то странного эльфоподобного вируса ты внезапно узнаешь, кем всё это время являлась моей лучшей подругой. Сестрой. Семьей. И всем остальным, чем я дышал. Мне правда хотелось бы спасти Лану от самопознания, но по словам Бена можно понять, что это уже невозможно. Она уже начала приносить мне боль. Она уже общается со смертью. И она уже знает, чья душа станет ее компонентом. Хотелось бы подарить Лане того, что она хочет. Но как бы ни так. Забрав мою душу, она не остановится на этом. И тогда пострадают другие. - Причина – это отговорка. – Бен внезапно прервал мои мысли. – Неужели ты не понимаешь, что умереть – это ее единственное предназначение? Она не должна существовать ради продолжения человеческого существования. Я ведь просто хочу помочь тебе, Крис. Причины и правда остаются далеко и глубоко в моем сердце. Как бы я не старался представить глаза Ланы или ее поступки, теперь я вижу только ее светящееся тело, сзади которого стоит темная мантия с косой в руке. Это ужасно! Я не позволю этого. Она не заберет мою душу. И пусть она будет хоть гиперчеловеком, я не поддамся в ее тиски… Я убью ее. Просто потому, что так нужно. И я знаю, что потом буду жалеть себя, винить или захотеть вернуть время назад. Это пройдет. Лана не должна жить, а я должен существовать. Только без нее. И это окрыляет, как ни когда. Я правда понял тебя, Бен. - Прислони ко мне свою руку. Бен до сих пор мягко царапает экран когтями. Он так хочет почувствовать меня. Наверное, даже успокоить и поддержать. Я ведь узнал то, что должен был. Но это больно. Бен понимает. Я аккуратно прикладываю ладонь к экрану. Мы будто держимся за руки. Смотрим друг на друга и осознаем, что сейчас мы нужны друг другу. Он помогает мне, а я просто тот человек, кто понимает, что он пытается донести до людей. Я мысленно кричу о том, чтобы Бен вылез из этих стен, но лишь безысходно задыхаюсь. Остается только внушать себе, что от его руки исходит приятное тепло. Но это лишь внушение. Веет холодом.

POV Лана

Наверное, у меня до сих пор осталось то тепло от руки Бена, когда он попросил меня вчера вечером прислонить свою руку к его руке. Через экран. Будто он правда видит, как мне нужна поддержка и понимание. Когда я поняла, что на самом деле происходит в моей жизни, меня будто повесили. Адская боль не давала дышать и даже кричать. Я действительно хотела проораться настолько сильно, чтобы даже мама услышала на небесах. Почему это произошло именно со мной? Почему я даже и заметила, как обезумела? Я же всегда считала себя личностью! А оказывается, что я давно потеряла ее и даже не собиралась искать. Мой мозг настолько боялся за мою душу, что спроектировал тех людей, которые правда нужны мне! И эти люди… скотины, молчат ведь! Они же – часть меня. Почему даже Крис не удосужился рассказать мне всю правду? От моего лучшего друга, даже брата, я готова услышать даже самую гнусную правду, ведь он будет всё делать это только в добрых намерениях. Но он молчал. И усмехался. Сто пудово ведь! Он знал и нагло издевался! Говорил все эти тупые милые вещи, заботился, помогал и втирался в доверие. Ну уж нет! Я не позволю обманывать себя! Я – личность. И Бен обязательно будет со мной! Он хоть и всего-навсего компьютерный вирус, но он единственный, кто открыл мне затуманенные глаза. И теперь эта его фраза кажется не такой неправильной: Причина – это отговорка. Я должна убить Криса, потому что Криса и так, блин, не существует! Всё элементарно, и теперь я точно всё поняла. Я сама назначила встречу с Крисом. Надела темное платьице, черную кожаную куртку и взяла темно-синий рюкзак, в который я так и не придумала, что можно положить. Я хотела кинуть туда нож, но… это сложно. Я не справлюсь. Тем более, когда ты убиваешь не пятилетнего ребенка, а здорового парня! Он может быть сильнее меня, даже несмотря на то, что он всего лишь проекция. Я просто придумала кое-что получше. Мы нашли одинокие и более-менее чистые пеньки, куда и посадили свою задницу. Крис вынул из своего рюкзака бутылку с водой и шоколадную конфету. Раньше я и правда радовалась, когда видела у него в руках что-то сладкое. Всегда можно было отобрать с возгласом «а с девочками делятся!» А теперь… - Я тебе из дома принес, - говорит Крис и протягивает мне конфету. - Не хочу, - говорю я, натянув улыбку. Крис покосился. - Уверена? - Уверена. Я не знала, как долго мы будем тут сидеть. Наверное, пока я не услышу гул поезда. Тогда можно будет предложить Крису посмотреть на проезжающие вагоны, почувствовать ветерок и некий адреналин. А потом раз. И толкнуть. Делов то. Это лучше, чем замахнуться на него ножом. - Ты раньше любила такие конфеты, - сказал Крис как-то грустно. Но… по-моему, он выдавил эту эмоцию. – Может, все-таки хотя бы откусишь? - Да что ты пристал со своей конфетой? – возражаю я. – Может, я на диете! - Ну да… на диете она… - Он махнул рукой в мою сторону и, томно вздохнув, начал смотреть на деревья, будто считая на них последние осенние листики. А может оно и к лучшему, что разговор с Крисом совсем не клеится? Ведь надоело уже что-то склеивать. Я слышу тот самый заветный гул, и мы с Крисом оба посмотрели в сторону шума. - Поезд… - выдает мне факт Крис, и меня повесили повторно. – Грузовой? Как думаешь? - Хочешь посмотреть? – машинально говорю я. - Ну, пошли посмотрим. Крис встал первым и направился в сторону железных путей. Вот уж не думала, что он сам пойдет на свою верную и долгожданную гибель! На секунду мне показалось, что боль в груди парализовала меня. Я будто не могла встать с места и пойти за Крисом. Но… Я слышу, как Бен просто говорит мне не бояться. И я вновь обретаю надежду на свою новую жизнь. Отмечаю то, что лучше буду стоять за Крисом, чем около него. Так будет проще и быстрее толкать. Я просто боюсь, что его до жути родной взгляд может снова остановить то, на что я решилась. Поезд стремительно движется в нашу сторону. Я понимаю, что пора начинать отвлекающий маневр. - Крис, - говорю я громче обычного. Поезд уже приближается. - Что? Вот кактус! Он… повернулся ко мне! Так, это не входило в мой план! - Эм… - Я растерялась. Поезд уже почти рядом, а Крис стоит лицом ко мне и… будто ждет, когда же можно будет противостоять моему толчку. Надо действовать. И быстро! – О, смотри, птичка! - Птичка? Его лицо было настолько смущенным, но я правда не смогла придумать чего получше! - Да, птичка! – говорю я веселым, но нервным голосом. – Повернись и посмотри на нее, Кри-ис! Почему ты не поворачиваешься? Крис недовольно ухмыляется, скрестив руки на груди! Черт, поезд! - Да оглянись ты и посмотри на птичку! Сейчас же! – Истерично приказываю ему, пока не стало поздно. - О, Лана, смотри. Сзади тебя твоя мама стоит, - спокойно сказал Крис. И я, не раздумывая, сразу же повернулась назад с криком «мамочка!».

POV Крис

Лана подала мне еще одну очаровательную идею. Конечно, я бы мог ударить ее, оглушив, а потом просто закинув под колеса поезда. Стопроцентная смерть, стопроцентное мясо, которое и опознать можно, и подумать, что девчонка сама решилась на такой отчаянный шаг. Я бы постарался на похоронах выдавить слезы. Но, так или иначе, у меня был вариант поинтереснее. Я правда хотел, чтобы она чуть-чуть помучалась. Бен сказал, что в игре нет правил, поэтому легкая или мучительная смерть – это на моё усмотрение. В очередной такой вечер до меня дошло, что у нас дома завалялась отрава для крыс. Идеальное отравление. Пусть Лана сама убивается, я лишь дам толчок и понаблюдаю за процессом. И пусть потом меня все считают сопляком! Я хотя бы пытаюсь… Чувствовал себя настоящим злобным гением: на руках – перчатки, на лице – медицинская маска, в конфетке – отрава, в мыслях – последние отчаянные вздохи Ланы. Я назвал своё изобретение «Шоколад смерти». Бен сказал, что это тупо. Но ему нравится мой энтузиазм. Однако я до сих пор боюсь, что что-то пойдет не так. Ведь я думал, это будет проще. Когда Лана отказалась от конфеты, я действительно начал вспоминать тот самый диалог в нашей кафешке, где она упорно пыталась внушить мне, что поменялась. Потому что Лана и шоколад – это две дополняющие друг друга части. Когда Лана отказывается от конфет, то она либо заболела, либо это вообще не она, а любая другая девочка, похожая на нее. Сколько раз я отдавал ей свои конфеты, которые тоже хотел съесть! Она всегда грабастала себе мои сладости, потому что «ну Кри-и-сик!». А сейчас она вдруг резко перехотела. Да не поверю в это никогда в жизни. Она ж умрет без сладкого. Ее организм уже привык к поеданию шоколада по расписанию, а я, так сказать, просто не хочу портить ей режим. Не дай бог, истощение, все дела. Поэтому я настроился и, когда мы ждали подъезжающий поезд, просто решил помочь ей наполниться шоколадом. Силой, конечно, но не суть. Главное – забота. Она ничего не понимала. Словно маленький ребенок, оглянулась назад с выкриком «мамочка!». Аж сердце сжалось на секунду. Честно, на секунду. Не знаю, как она поверила в это брехню, но сзади будет проще запихивать в нее шоколад. Гул поезда уже совсем близко, поэтому ее крики не услышит никто. Даже я, наверное. Может даже это и к лучшему. Мало ли сердце дважды сожмется и всё, пропадет мой энтузиазм! Да хватит уж! Пока Лана не повернулась обратно в мою сторону, ища свою мамочку, захватываю левой рукой ее шею, чуть опрокинув голову ко мне, чтобы видеть ее рот и непонимающие, запуганные глаза. Правая рука уже была наготове, и я, словно сумасшедший маньяк, пытался впихнуть в нее отравленную конфету. Я бы впихнул сначала одну, потом вторую, потом еще парочку, а потом бы просто стал дожидаться ее отравления! Но под действием адреналина Лана сжала свои как будто металлические зубы и никак не хотела поддаваться. Она начала возмущенно стонать и брыкаться, пытаться подключать ноги и отпихивать меня, на что я сильнее сжимаю шею. Просто чтобы ей стало больно, и она закричала, открыв рот. В ход идут ее ногти, но я будто сам потерял способность чувствовать боль. Я просто хотел закончить это как можно скорее. Шоколад уже начинал таять у меня в руках. И на лице Ланы, прямо вокруг ее губ. Господи, это выглядит так нелепо. Я скрутил Лану и пытаюсь запихивать в ее запачканный шоколадом рот конфету. И всё это сопровождается гулом поезда. Это могло бы продолжаться целую вечность. Когда-нибудь Лана бы устала, или я все-таки бы смог заставить ее закричать от боли. Но поезд проехал. И на самом деле, Лана очень сильно мычала. И не собиралась сдаваться. Я отпустил ее. Выбросил эту конфету нахер на рельсы и просто схватил себя за волосы! Я не понимал, почему у меня не получалось просто запихнуть ей в рот хотя бы чуть-чуть отравы. Хоть немножко, Лана! Ты могла бы хоть откусить, и я уже бы был счастлив. И мне бы не пришлось тебя зажимать, тупая ты дура! Недовольно рыкнул и закрыл глаза, не желая смотреть на непонимающую Лану. Перед тем, как я отпустил ее, я почувствовал что-то сырое на моей левой руке. Видимо, она заплакала от страха, и именно ее слезы, наверное, вновь вернули прежнего меня. Как же это бесит. - И что это было? – дрожащим голосом спросила Лана. Открываю глаза и вижу, как она, со злобным взглядом, медленно отходит назад. – Я не хочу есть эти конфеты. - Это что, так сложно?! – крикнул я от обиды. - А тебе сложно просто посмотреть со мной на поезд?! – с таким же наездом крикнула Лана. - Да я бы всё сделал, лишь бы ты их просто откусила! Но… ты всё испортила! - Ты тоже всё испортил! - А я-то что?! - Да ничего! Мы оба отвернулись друг от друга. Слышу ее всхлипы. Да, она и правда испугалась. Но никак не могло быть иначе! Ну, позвала она меня посмотреть с ней на поезда. Но она делает это бескорыстно. Она не видит во мне убийцу. Она не знает, что я постоянно ищу поводы грохнуть ее! А тем более, таким ужасным способом! Я не могу смотреть на нее и слушать то, что как плачет. Не могу, Бен. Это больно. Я с Ланой столько всего пережил, я нашел в ней нечто особенное, и я всегда ее защищал и не позволял плакать. А теперь… взять и убить? Это невозможно! Хоть глаза выколи и уши отрезай, я все равно буду знать, что ей больно и страшно. Я… не могу. Бен. Это слишком жестоко. - Лана, - зову ее, не поворачиваясь, - не плачь. - Я не плачу, - отвечает она через пару секунд заплаканным голосом. – Просто от ветра глаза слезятся. - Можно я подойду к тебе? – аккуратно спрашиваю я, немного повернувшись. - Да. Я просто обнял ее. Аккуратно, робко, будто боясь сломать хрупкие кости и развалить тело на тысячу осколков. Обхватил ее голову, впутываясь пальцами в волосы, и зажмурил глаза, пытаясь сдержать слезы. В этот момент я подумал о чем-то более важном. Когда я в последний раз просто ее обнимал? Без повода? Чувствую ее руки на своей талии. Она тоже обняла меня, и в тот момент всё отключилось. Все звуки, все запахи, все негативные чувства. Я просто пропадаю в ее объятиях. И не хочу останавливаться делать это. Просто буду продолжать гладить ее нежные волосы, вдыхать ее кожу и мысленно приносить ей тысячи извинений за то, что я думал о ней, и что я хотел с ней сделать. И ничего как будто больше не надо. - Прости меня, - шепчет Лана мне в грудь. Я улыбнулся. - А ты-то за что извиняешься? - Ну… За то, что облила на тебя горячий шоколад. Я не сдержался и просто начал счастливо улыбаться. Как дурак. Ведь это было даже и не нужно. Я заслуживал того, чтобы почувствовать боль. А когда этого не хватило, и я опять взялся за свое. Тело начало болеть сильнее, чем от ожогов. Ведь я чуть было не отравил тебя. - У тебя есть еще конфеты? – спросила Лана и выдавила смешок. Моё сердце будто иглой проткнули. – Давай покушаем их вместе под деревом. - Зубы испортятся, - быстро сказал я. – Давай что-нибудь другое. Что ты хочешь? Я куплю. - Я хочу в душ. – Лана отстранилась от меня, и я только сейчас вспомнил, что ее губы полностью измазаны шоколадом. – Мне липко. Надо вытереть. Или слизать. - Не надо слизывать! – резко прикрикнул я, а потом вздохнул, успокоившись. – У меня в рюкзаке есть салфетки. Пойдем к тебе, и ты сходишь в душ. - У меня тоже есть салфетки, - улыбнулась я. – Ну ладно, позаботься обо мне. Ее глаза, наполненные слезами, возвращают меня туда, откуда я и начал, Бен! Это невыносимо. Хоть она и не просто человек… я знаю ее такую, я люблю ее такую и когда-то я принял ее такую. Властную, сосущую энергию и чертовски манящую. Я ничего не могу с этим сделать, Бен. Пожалуйста. Хватит.

POV Лана

Я никогда не сидела с парнем в одной ванне. Совсем не знаю, что на меня нашло. Оскар бы с обоих шкуру содрал, если бы увидел эту картину. - Еще вафельку? – Достаю из упаковки вафлю и трясу ее перед Крисом. Он кивает, убирая влажные волосы назад. Кормлю его уже шестой вафелькой. Прямо с руки. Признаюсь, Бен, я всегда считала Криса чем-то несуществующим. Но это было только потому, что я немножко (совсем капельку) верю в родственные души. Мы ведь с ним родились в одном году, пошли в одну школу, в один класс… и это так и должно было быть! Хватило всего одного «привет», и мы будем друг с другом всю оставшуюся жизнь. Всю, Бен. Понимаешь? Даже если я и убью его, то потом, часика через два-три, не выдержу, и пойду вслед за ним. Просто потому что… Сраная привычка! - Лифчики такие красивые надеваешь, - как-то не в тему ляпнул Крис, а потом сам же и посмеялся. Я лишь заставила себя не покраснеть и отвернуться, начиная считать плитки на стенах. Он никогда не видел меня в нижнем белье. И мокрой. Это… странное положение. – Оскару нравится? - У меня не было ничего с ним, - отчеканила я. - А я тебе и не про это, - ухмыляется, - у нас тоже ничего не было, и ты хочешь сказать, что я оказался первый, кто увидел тебя в нижнем белье? - Не, ну папа еще… Бен, я люблю говорить с ним, понимаешь? Люблю его шутки, нелепые фразы, его черты лица, его французский и всё, блин, остальное! Он оказался лучшим человеком в моей жизни, которого мне нужно убить. Что может быть хуже? Наверное, мое неловкое смущение от того, что Крис сидит и смотрит на меня в нижнем белье. И сам тоже голый. Просто очаровательная ситуация! Вот, до чего ты довел меня, эльф! - Та-а-к, - «неожиданно» вспоминаю я, чтобы закрыть тему нижнего белья, - во сколько приезжает папа с работы? - Боишься, что он увидит? - Ну, а как же. Оба получим по щам. – Откидываюсь на холодный кафель, встречая тысячу мурашек по спине. – Ох… - Ну, мы немножко же. – Крис повторяет за мной и с таким же вздохом опирается на стену. Мы лежим с ним валетом. Иногда я задеваю его руку ногами, иногда он щекатнет меня за это. В шутку. Я посмеюсь и продолжу кайфовать дальше, вдыхая ароматическую свечку, которую я всегда ставлю рядом, принимая ванну. Тело поддается горячей воде, оно то немеет, то полностью расслабляется. Хочется и правда раствориться, исчезнуть или пропасть в никуда. Ведь после принятия ванны я снова вступлю на порог этого жестокого, несправедливого мира. Ведь Крис и правда… хороший. Несмотря на то, что я для него делаю, он остается всё тем же добрым, ласковым и нежным парнем, и он так же может чувствовать, когда мне весело или грустно. Он… Да, даже если Крис – плоть моего сумасшедшего сознания, я все равно буду его любить. Ведь он – часть меня. А я, получается, часть его. И убить его – значит убить себя. Бен, этого ли ты хочешь? Конечно, да, Крис сегодня умудрился напомнить мне о самом больном. Его фраза «смотри, сзади твоя мама»… разрушила меня. Я забыла обо всех своих намерениях, планах и действиях. Меня как будто выключили. И жизнь как будто перевернулась. Жизни с мамой и без мамы – абсолютно разные понятия. Естественно, первое лучше другого, и я бы просто не смогла не повернуться. Осознание того, что я увижу ее глаза, ее руки, услышу ее голос, просто вскружило мне голову. И уже никакие Крисы не входили в мои планы! А потом он зажал мою шею. Я ведь сначала не поняла, что происходит. Стал что-то в меня запихивать. Что-то липкое. Мне было сложно дышать, а ведь у тебя еще появилось, как бы, желание освободиться. Сначала я вообще подумала, что это был не Крис. Мало ли, сзади напал какой-нибудь маньяк. А потом я задумалась. Крис, мое реальное воображение, захотело меня задушить, что-то заставить съесть и даже довести до слез. Я… правда предположила, что Крис догадался обо всем. Я хотела толкнуть его под колеса поезда, а он заранее знал об этом. И ему ничего не оставалось, как только отвлекать меня самым больным, верно? Всё слишком сложно. Но он молодец. Как бы то ни было. Спас себя. А я… дура. Хочу убить человека, который всё сделает ради меня. Даже залезет со мной в одну ванну без разных мыслей и без сексуального влечения. Просто потому, что я попросила. И просто потому, что он тоже хочет быть со мной . Бен, слишком сложно! Понимаешь? Не ту ты девочку выбрал. У меня не получится это дерьмо… И хоть что с этим делай! - Слышишь, - шепчет Крис, - как горит свечка? - Да… - выдыхаю я. - Никогда бы не подумал, что могу услышать такие звуки, - Крис, видимо, устав лежать, принял сидячее положение, скрестив ноги. – А она с каким вкусом? - Ты до сих пор не догадался? – улыбаюсь я, ехидно приподняв брови. - Ну… с орехами? – нелепо выдает он. - С шоколадом, Крис. Да. Ирония из меня так и прет! Я думаю, что Крис оценит. - Оу… - Он вновь поправил волосы назад. – Иронично. Да. Оценил. Так и знала. Тоже принимаю сидячее положение. Неудобно разговаривать лежа. - На самом деле, у меня остались только с таким вкусом, - отмечаю я. - Классная фишка, кстати. – Смотрит на свечку. Она почти потухла. – Надо будет маме посоветовать. - Ну, ты же знаешь, у меня полно прикольных идей. - Да, ты… - он задумывается, - иногда такая необычная. Не такая, как остальные девочки. Да и люди, в целом. Ты бываешь иногда… такой «другой». - Что это значит? – Я правда не поняла, о чем он говорит. Крис не отвечает, наверное, секунд пять. - Наверное, я хотел сказать, что иногда ты способна на невозможное. - Ого! – неловко смеюсь я. – Вот это откровения в ванне! - Да ладно, ты и сама это прекрасно понимаешь. – Мы встретились с ним уставшими взглядами. – Или я не прав? - Ну… Тебе виднее, Крис. - А ты не веришь в это? - Почему не верю? Верю! – воскликнула я, словно маленький ребенок. – А хочешь, покажу тебе невозможное? Крис засмеялся. - Да, хочу. Так, вот я опять побежала вперед паровоза! Лана, пора бы саму себя научить, что если ты говоришь «А», то будь добра подумать и о «Б». Это означает, что если ты что-то говоришь, будто добра заранее знать, а что же это в действительности означает! Теперь я вынуждена думать, а что бы сделать такое? Да не просто «такое». Невозможное. Может, выпить шампунь? Или взять самую высокую ноту, которую только может издать человек (акустика же позволяет)? А может Криса поцеловать? Нет-нет-нет! Это всё слишком «возможно». Крис томно ждет и смотрит, как я взглядом ищу, за что бы такое зацепиться. И попадаюсь на спичечный коробок. - О! – вскликиваю я, дотягиваясь до коробка. – Придумала! Крис с заметным удивлением следить за моими действиями. Я бы даже сказала, как-то настороженно следит. Достаю одну спичку и окунаю ее головку в воду. - Что ты… делаешь? – спрашивает Крис. - Хочешь, зажгу мокрую спичку? – ехидно спросила я и посмеялась. Да, знаю, это невозможно. Но черт… это единственное, что я придумала. Крис не ответил. Начинаю чиркать головкой несколько раз. Все тщетно. Но… надо верить! - Лана, - твердо спросил Крис, отчего я резко посмотрела на парня. – А ты не ахерела? - В смысле? Что такое? – спросила я, еще раз попытавшись ее зажечь. - Ты ахерела?! Вскрикиваю от боли, когда Крис резко хватает меня за волосы и окунает в воду. В нос сразу же ударила вода, я начала кашлять, махать руками, пытаясь выбраться. Но он держал меня, не давая вдохнуть ни единого воздуха. - Крис!!! Только и кричала я, когда он иногда ослаблял свою хватку, а потом снова прижимал мою голову к и так горячей воде. Глаза заболели, тело сковалось. Я ничего не понимала… - Хватит! Он слышал мои барахтанья через воду, я уверена. Воздуха хватало лишь на пару секунд, и я чувствовала, что еще чуть-чуть – и я точно задохнусь. Слышу из воды, как Крис рычит. А потом дергает руку, в которой до сих пор находятся мои волосы, обратно наверх. Так сильно я еще никогда не дышала в своей жизни. - На больное решила надавить, да?! – кричит он. Сквозь водную пелену на глазах я видела его озверевший взгляд, и мне хотелось в этот момент просто отползти куда-то в угол, словно загнанное животное. Я просто пыталась понять, что происходит… - Да, сучка? Отвечай! - Крис, я… - говорю я сквозь глотание воздуха. – Не понимаю… - Еще поглотай воду, может, вспомнишь! - Нет, Крис! И я вновь оказалась в водном плене. Без возможности дышать, выбраться и кричать. Я пыталась не вдыхать, не издавать звуков, просто чтобы последний воздух не смог выйти из организма. Но страх давал свое. Пытаюсь лишь достучаться до Криса своими криками и барахтаньями. Он опять поднимает руку, и я снова могу дышать. На этот раз, подержал он меня в воде не так долго. Кричу от того, что, кажется, он срывает мне скальп своими движениями руки… мне больно. - Вспомнила? - Крис, пожалуйста, перестань! – плачу я. - Ты вспомнила, мразь?! – Резко чувствую, как меня ударяют по щеке ладонью. Он… ударил меня? – Вспомнила?! - Что я должна вспомнить?! – истерично и безысходно кричу я. Он прерывисто дышит, и, кажется, его глаза облились кровью. Или он плачет. - Одна гребанная спичка разрушила моё детство. Он сказал это так, будто сейчас разрыдается. И я… правда вспомнила. Вот блять. Я снова оказываюсь в воде. И сейчас, когда он поднимет меня обратно, я извинюсь. Тысячу раз. Я не хотела ему это напоминать. Правда… - Мой пьяный папаша хотел зажечь сигарету на кухне всего лишь спичкой, - рычит он, достав меня из воды, - а поджег случайно штору! Опять окунает меня в воду и достает обратно. Я даже не успею сказать ни слова. Даже вдохнуть полной грудью. - Я видел огонь! Я чувствовал огонь! Я боялся, что мы все подохнем! И опять повторяет свои действия. - Я плакал тебе в плечо, рассказывая это! А ты забыла! Наш семейный дом сгорел, а мама навсегда затаила обиду на папу и развелась! Мы переехали в твой город! Они оба разрушили нашу семью и моё полноценное детство! - Прости, Крис! – только и получилось сказать у меня в перерыве его истерики. - А ты захотела, видимо, добить меня, да?! - Я не думала, что могла тебя этим задеть, Крис… - я плакала в голос от страха того, что сейчас Крис может полностью поддаться своим эмоциям и не дать следующей возможности вдохнуть воздуха. Страшно то, что он может это сделать в любой момент. Мы оба пытались прочитать что-то во взглядах друг друга. Оба плачем. Оба дрожим. И оба хотим, чтобы все стало хорошо. - Прости меня… пожалуйста… Я так виновата. Не надо было вообще показывать ему эту спичку! Но я даже и не думала, что он до сих пор обезоружен этим прошлым. - Прости, Крис… Он ослабляет хватку, хватает меня за плечи и тянет к себе. Немного воды сливается из ванны на пол, когда Крис ударяется спиной о кафель, прижимая меня к себе. Я, приняв удобное положение, легла ему на грудь, продолжая плакать то ли от страха, то ли от боли, то ли от своей глупости. Не знаю. Но сейчас мне почему-то и правда нужно поплакать. Крис до сих пор неровно дышит, гладит меня по волосам, щеке, шее, руке и животу… Но эти поглаживания были такими злыми! Он будто продавливает кожу подушечками пальцев. Его рука слишком напряжена, чтобы нежно проводить ею по моей коже. Но плевать. Пускай он успокаивается, поглаживая моё тело. - И еще раз прости, - плачу ему в грудь. – Прости. Крис всхлипывает с заглушенным эхом. - Прости, прошу… - Лана, заткнись, - сказал Крис. Но как-то по-доброму. – Все нормально. Лежи и слушай, как свечка тухнет. - Я лишь слышу твои всхлипы. - Блин, я скоро успокоюсь, - нервно шепчет Крис. – Я просто… испугался, что убью тебя. Я не стала отвечать на это. Этот поступок – самый подлый, что я совершала в своей жизни. И слушать всхлипы моего лучшего друга, лежа в холодной воде и принимая тяжелые прикосновения его руки – вот, что меня накажет.