BENGAME: Error500

***

- Коста, отойди оттуда! Сейчас же! – слышу я голос папы и решаю послушаться, нехотя делая три шага назад. Это так, блять, романтично. Да, с тех пор, как мой папа стал следователем, я решила для себя, что пойду по его стопам. Мне больше не неприятно смотреть на трупы и слушать вопиющие случаи убийства. Да и вообще, наш Лондон всегда отличался… невопиющими случаями, я бы сказала. Просто потому, что обычно этот город тихий, спокойный и с нормальными, адекватными людьми. Ну, несмотря на подростков. Подростки – они везде ебнутые. Где бы ты ни оказался, они всегда тебя, в переносном смысле (а может, в буквальном), уничтожат. Или себя. Вон, как эти двоя малолетних дебилов. Вокруг них, словно сектанты, собрались полицейские, следователи и другие проходящие зеваки. Они как звездочка на этой елке безумия. Окровавленные, мертвые… Красивые. Девушка особенно. Я завидую тому, что у нее просто прекрасные темно-рыжие волосы, собранные в хвостик. Жаль, что они чуть-чуть подкрасились кровью, которая, если быть честной, до сих пор вытекает из ее шеи. Она выглядит, словно модель или актриса: пухленькие нежно-белые губы, вздернутый носик, вокруг которого собрались тысячи мелких веснушек. Она красива. Элегантна. Жаль, что щеки расцарапаны, это немного всё портит. Но я думаю, у нее было бы будущее. Такая вся… нарядная. Серебряные сережки на ушах, две цепочки на шее и несколько браслетов на каждой руке. Я заметила, что у парня на руке есть точно такой же браслет. Кстати, я б замутила с этим парнем, будь он живым. Меня привлекают белокурые, на самом деле. Волосы у него прямее, чем мои, и выглядят даже ухоженнее. По его негустым бровям я бы могла подумать, что он их выщипывал… но не буду смеяться над трупом. У него были такие же пухлые губы, как и у девчонки, как будто бы они перед смертью сосались друг с другом до посинения. Можно предположить. Они лежат в обнимку. Как будто спят. Под пеленой кровавой лужицы. С ножами в руке. Это так, блять, романтично. Повторю дважды! Уже представляю, как газетные заголовки будут пестрить фразами типа «Подростки, которым не суждено было быть вместе, решили помереть» или «Подростки зарезали друг друга, умерев в обнимку!» Сенсация-то какая! Кстати, я до сих пор не знаю, что это – суицид или коллективное убийство. - Папа, - не нарочно отвлекаю его я, ведь он в это время что-то записывал у себя в папке, - как думаешь, они решили самовыпилиться? - Коста, перестань говорить такие ужасные фразы! – пригрозил отец. – Ты что? Ты не о зверюшках говоришь! Это же когда-то были живые люди! - А как по-другому сказать? – смеюсь я, скрещивая руки на груди. - Решили совершить самоубийство по терзающим им душу причинам. Понятно тебе? - Ох… Мою душу терзают такие причины, что я бы сожгла весь город к херам! Но почему-то я этого не делаю. Наверное, я просто слишком адекватная. Нет, серьезно. Почему все зеваки говорят, что эти девочка и мальчик любили друг друга, но не могли быть вместе? Что мешало? Они жили в одном городе. Если они уже находились в отношениях с другими людьми, то почему бы просто не расстаться? Блин, вы еще их Ромео и Джульеттой нашего времени назовите. Я ж вообще с ума сойду! Порицать надо это всё дерьмо. Разговаривать с детьми. В школах, в семье. Только и говорить о том, что есть миллион причин не хвататься за нож. А еще о том, что у кого-то проблемы и похуже. А потом показать документальный фильм про Африку, например. Но кто меня вообще услышит? У всех же одна драма на глазах! Никто на реальную причину вообще смотреть не хочет! Обожаю смотреть на происходящее после того, как на место трагедии подъезжает карета скорой помощи. Потому что именно в эти моменты начинается самый трешак. Вижу, как женщина лет сорока с воплями пытается добраться до трупов. Видимо, чья-то мама. Мне было бы жалко ее, если бы она умела воспитывать ребенка. Я так понимаю, ситуация стандартная: ребенок решил умереть, а маме было насрать. Рядом с ней находится какой-то высокий мужик в очках с затуманенными глазами. Он пытается протиснуться более-менее спокойнее, но я слышу его нелепые фразы, от которых так и хочется ржать. «Как… умерла?» Да, дедуля, вот так! Взяла и умерла! Молодец! Продолжай так же воспитывать и любить детей! Всех похоронишь! Зеваки начали открывать камеры мобильных телефонов. Кто-то стоит с более профессиональной камерой, видимо, это какие-то журналисты. Эх, надо помахать ручкой в кадр. - Так, Коста, уйди куда-нибудь. – Папа прерывает мои мысли. – Я разрешил тебе посмотреть пару минут. Всё. Лимит исчерпан. - Ты боишься, что я сойду с ума при виде кровяки? – смеюсь я. - Я боюсь, что ты сейчас будешь закрывать проход врачам. Четверо мужиков в халатах вышли из машины с мешками для трупов. Черт, когда я вырасту – я буду либо следователем, либо работником морга! Что может быть прекраснее укладывания трупов на вечный сон в черный мешок? Отхожу в сторону, послушно давая проход по приказу папы, и смотрю, как трупы аккуратно заворачивают в мешки. Женщина и мужик до сих пор орут, как будто они сейчас сами захотят самовыпилиться, зеваки бурно обсуждают происходящее, а я… просто улыбаюсь от того, насколько эта ситуация нелепа и смешна. Первую в мешок завернули девочку. Ее, собственно, и потащили двое работников первой до машины. Я вдохнула как можно больше воздуха, постаравшись почуять запах крови, потом посмеялась от моих нелепый действий и заметила, как рядом с моими ногами что-то упало. Телефон. Опля. По-моему, этого никто не заметил. Телефон мертвой девочки… наверное, это так интересно. Потом посмотрю, что же такое она хранила у себя на мобильнике. Может, они переписывались с этим парнем и скидывали свои интимные фотки? Хм, да, я бы посмотрела на этого мальчика без футболки! Смотрю на экран, вытираю рукавом кофты немного грязи, и, не убирая телефон, отмечаю, что девочку уже запихивают в машину. Мальчика тоже начинают потихоньку поднимать с земли. Телефон неожиданно для меня завибрировал в руке. Спокойно посмотрев на экран, я встряхнулась и увидела… что-то странное. С той стороны экрана на меня смотрел какой-то мальчик-эльф. Нарисованный, кукольный, как игрушка. Его глаза переливались красно-черным, губы расползлись в безумном оскале. Он был одет в зеленую тунику, запачканную кровью, и в зеленый, аналогично кровавый колпак. Да он… полностью окровавлен: зубы, глаза, рот, одежда… и его руки. Он царапал экран своими длинными когтями и дико смеялся. Что это, блять, такое? Мою голову как будто что-то проткнули. Мозг протяжно заныл, и я, выронив телефон на землю, чуть не потеряла сознание от гула в ушах. - Коста, ну что там у тебя? – Слышу голос папы. Я попыталась сосредоточиться и прийти в чувства. - Все… нормально. - Я же говорил, что тебе станет плохо от вида трупов. Пойди ты уже домой, а. - Нет… со мной всё в порядке. Просто мигрень. Я почувствовала, что этот мальчик что-то пытался мне сказать. Но я не смогла это услышать. - Папа… - решаю спросить я. – Я что-то увидела в телефоне. - В каком? - Он выпал около девочки, когда ее тащили в машину. - Коста! Ты что, вообще уже? – Папа, заметив телефон на траве, поднимает его и принимает злобный вид. Я щурю глаза от непонимания. – Нельзя брать улики и следственные предметы в руки, там могут остаться твои отпечатки, и у тебя могут быть потом проблемы! Как будто ты не знала. - Но пап… там что-то в телефоне… зловещее такое. - Меньше на трупов смотри, Коста! – Он отворачивается, обидев меня. – Я больше не возьму тебя с собой на работу! Лучше бы ты интересовалась чем-нибудь женским и приятным! Когда мальчик благополучно оказался в машине, толпа людей, смотревшие только лишь на трупов, начали расходиться, поняв, что тут больше ничего не будет интересного. Но если бы они увидели то, что увидела я… Они бы решили задуматься. Если бы я была следователем, я бы представила этот факт как возможную причину убийства или самоубийства. Я бы выдавила то самое «а что, если…». А что, если эти дети совершили суицид, потому что их призвала какая-то нечистая сила? Блять, откуда у меня вообще такая странная информация в голове? Я же всего лишь посмотрела на картинку. Ну, не могла же она в меня что-то впихнуть. Так или иначе, может попробовать разобраться? Эти подростки выглядели… счастливыми. Несмотря на то, что они покинули наш мир, я упорно видела на их лицах может и еле видные, но все-таки видные улыбки. Что, если они и правда решили умереть, потому что они тупо устали жить? Может, что-то их настолько сильно поработило, у них не было другого выбора. Либо покой, либо вечные страдания. А может у них вообще голова так же, как и у меня, раскалывалась. Я б тоже самовыпилилась от такой жесткой боли! Хех… Блин, почему меня несет куда-то в несуществующие обстоятельства? Что я вообще несу? Они просто ебнутые дети. Ну ладно. Пора просто забить и жить дальше.