Небо и медный таз

Тсунаёши был совершенно доволен и счастлив, потому что наконец-то выцарапал у Реборна и своих Хранителей свободный день только для себя. Ему не нужно было тренироваться, учиться или находиться в присутствии верных Хранителей, которых Тсуна хоть и любил, но иногда они его совершенно выводили из себя. Серьезно, они всегда сопровождали его и тряслись над ним, будто он маленький неразумный ребенок, который без присмотра взрослого убьется. Разумеется, Савада понимал, что, возможно, в чужой паранойе была виновата его невероятная способность находить на свою задницу приключения, пусть он без присмотра оставался всего минут десять (или даже пять). Или в общей неуклюжести. Или все же в том, что он вскоре должен был занять место Десятого Босса Вонголы, поэтому за ним охотились все, кому не лень. В основном отпетые самоубийцы или дебилы, но в мафии все с прибамбахом. Юноша закатил глаза, вспоминая, что при желании вполне способен уничтожить всю планету, не особенно напрягаясь, не то что разделаться с горсткой охотников за своей бедовой головой, но семью разве в этом убедишь? Те-то почему-то считали, что он мирная и добрая фиалка по типу Киоко, которая и мухи не обидит. Хотя враги, которых он либо убил, либо переубедил тяжелыми кулаками и собственным Пламенем явно могли бы с ними поспорить. В любом случае, он был совершенно доволен и счастлив, потому что мог находиться в одиночестве, которого ему так не хватало, и делать все, что хочет. Вспоминать, сколько именно времени ему пришлось убеждать свою семейку, что с ним ничего не случится и он ни во что не вляпается, Тсунаёши не хотел. У него сразу начинала болеть голова, когда он вспоминал просительные лица Хранителей, которые во чтобы то ни стало хотели отправиться с ним. Иногда они напоминали ему наглых, но очень тактильных кошаков, которые кажутся гордыми и самостоятельными, но на самом деле бегают за тобой хвостиком и каждую минуту пытаются привлечь твое внимание. Хорошо хоть в туалет проникнуть не пытаются, а то Тсуна не был бы уверен, что сможет это выдержать в здравом уме. Ну, или хотя бы не пьяным. Савада хмыкнул, честно стараясь не рассмеяться. Сейчас он находился на отдыхе в Токио, куда приехал от лица Вонголы ради налаживания связей, которые могли ему пригодиться в будущем. Однако, он собирался сделать все, чтобы работа не помешала его отдыху. Так что сейчас юноша неторопливо направлялся к станции Сибуя, довольно мурлыкая себе под нос навязчивую песенку из рекламы рамена. Ему хотелось просто погулять в каком-нибудь тихом парке или вдоль набережной, а также покататься в метро, которое, признаться честно, как-то прошло мимо. Ну и, разумеется, шатен хотел накупить сувениры каждому из тех, кто ему дорог: мама, Хранители, Реборн, Дино, Занзас, Тимотео. Если будет очень хорошее настроение, то Иемицу тоже не останется без подарка. Правда, последнее пока спорно, потому что шатен все еще обижался на отца, даже если тот активно заглаживал перед ним свою вину. Впрочем, шатен не умел обижаться слишком долго, так что собирался вскоре простить его, если тот перестанет забивать на Нану и искренне попросит у сына прощения за то, что вел себя, как мудак. В общем, у блондина были все шансы, и они были весьма неплохи. И тут Гиперинтуиция Тсунаёши напряжённо зазвенела, и он отвлекся от своих мыслей, замечая, как люди с невероятной паникой выбегают из метро так, будто их адские псы кусают за пятки. Он выругался себе под нос по-итальянски, уже понимая, что обязан вмешаться в происходящее. Тсуна помассировал виски, с тоской понимая, что не отвертится, и направился к метро, потому что Интуиция отчетливо намекала, что он должен вмешаться в происходящее, если не хочет тотальных разрушений в Токио и огромного числа жертв. Даже если Савада хотел отдохнуть, непонятную угрозу он игнорировать не собирался. И пусть Скайрини и Бьякуран потом хоть сто раз зубоскалят о том, что он тупо жертвенен и ввязывается во все, где нужно спасать мир (и пошутят, что это его судьба и обязанность), но юноша собирался сделать все от себя зависящее, чтобы избежать плохого исхода. Его отдых, походу, откровенно накрылся медным тазом, но шатен не особенно насчет этого расстраивался. Возможно, потому, что уже привык к этому.

***

На станции Сибуя царил хаос и жутчайшая паника. Испуганные люди мечутся из стороны в сторону и кричат, пока какие-то странные существа (явно нелюди) быстро убивают их, радостно смеясь. Причем, судя по всему, люди этих ублюдков не видят, что дает им возможность без всякого стеснения убивать всех, кого только захотят. Тсунаеши чувствует, как его бровь нервно подергивается, когда он рассматривает какого-то вулканоголового монстра с одним глазом (вулкановый циклоп, что ли?), кого-то человекоподобного с кучей швов по всему лицу и телу, еще одного типа с черной полосой на носу и хвостиками маленькой девочки и какого-то почти адекватного человека, но что-то ему подсказывает, что человеком он совершенно точно не является. И куча самого разного вида монстров, которых ему уже хочется прибить. И Тсуна активирует Прорыв Точки Нуля, мгновенно закатывая всех, кто здесь находится, в медово-оранжевый лёд. Во-первых, это позволит ему без спешки разобраться с происходящим. Во-вторых, это даст возможность сохранить раненных, но еще не умерших, живыми, пока не прибудет помощь. Савада неторопливо идет вперед, внимательно осматриваясь по сторонам. Странных монстров, которые лишь отдаленно напоминают людей и не имеют никакой ценности, он уничтожает сразу и без всяких раздумий, лишь хмыкая, когда от них не остается даже пепла. А вот святой (демонический?) квартет, который судя по намекам Интуиции и устроил эту хрень, он не трогает и оставляет во льду, собираясь в дальнейшем очень пристрастно с ними разобраться. Сдаст Верде на опыты, например. Гиперинтуиция довольно мурлычет и мелодичным перезвоном тянет его вперед, после чего ему открывается вид на беловолосого и очень высокого мужчину, чьи глаза просто невероятны. Впрочем, его, где сияет жидкий янтарь и лава, ничуть не хуже, хотя порой выглядят даже более потрясающе. Юноша приподнимает одну бровь и с интересом склоняет голову набок, будто птица, отмечая, что, похоже, именно он пытался остановить этих типчиков, но сейчас находится в несколько… затруднительном положении. Довольно интересно, что его единственного почти не затронуло Пламя, но у шатена сейчас и так слишком много проблем, чтобы думать сейчас и об этом. — Я помогу, если вы не против. — мягко говорит Тсунаёши и использует Пламя, чтобы отодрать от него (или беловолосого от этой штуковины?) странного вида куб, который не очень-то желает расставаться с добычей, цепляясь за него похлеще, чем осьминог за какую-нибудь рыбешку. Впрочем, выбора у него все равно нет. Пламя Мрака уж точно не позволит хозяйничать. Тсуна методично отковыривает его и рассматривает, размышляя, может ли это сгодиться на сувенир дядюшке Кавахиро. Что-то подсказывает Саваде, что Шаман определенно его оценит, учитывая, что он чует в кубе следы Три-ни-Сетт. Одновременно юноша не забывает общаться по телефону, прося в срочном порядке всех людей с Пламенем Солнца прибыть к станции Сибуя. Тут очень много раненных и происходит какая-то не очень понятная хрень. Судя по грохоту, Хранители шатена знатно перепугались. Хорошо хоть они молодые да здоровые, и сердечный приступ точно никому из них не грозит. Беловолосый пытается что-то сказать, но Тсунаёши только рассеянно поглаживает его по голове, потому что он сейчас больно уж напоминает его Хранителей: — Да все в порядке, котик, ща закончу. — бормочет Тсуна, пока больно уж самостоятельный кубик потихоньку обиженно отцепляется, втягивая свои щупальца во внутрь. Кажется, Пламя определенно не пришлось ему по вкусу. Тут Савада замечает, что голубые глаза смотрят на него абсолютно шокированно. Растерянно размышляет, что могло вызвать такую реакцию, а потом юноша почти делает фейспалм. Ему хочется провалиться от стыда. Кажется… Хотя нет, определенно, тот явно в шоке от его наглости. Довольно неловко, учитывая, что шатен младше него лет на десять точно. Еще он с тоской думает, что его точно никто и никуда больше не отпустит. А ведь Тсунаёши просто хотел отдохнуть.