В последний день осени

— Спокойной ночи, мастер Дилюк! — Кэйа последний раз оглянулся на сегодняшнего бармена и, закрывая за собой дверь таверны, ступил в темноту холодной ноябрьской ночи. Из-за дыхания перед лицом появилось облачко пара. Приевшаяся, раздражающая даже владельца улыбка наконец покинула его губы. Кэйа взглянул на затянутое облаками небо и глубоко втянул отрезвляюще прохладный воздух. По телу прошлась достаточно сильная дрожь. До зимы остались считанные дни, но капитан всё также носил наполовину расстегнутую рубашку и достаточно облегающие штаны. На взволнованные восклицания он отвечал загадочной ухмылкой и заверениями, что с соответствующим глазом бога температура воспринимается совсем иначе. И Альберих не врал. Однако «иначе» совсем не означало устойчивость к морозам. Наоборот, к холодам капитан кавалерии был очень восприимчив ещё с детства. К счастью знали об этом только обитатели винокурни, выбиравшиеся в город так же часто, как сам Кэйа наведывался в бывший дом, да Дилюк. Реакция винокура Альбериха не волновала. Во-первых, их сложившиеся отношения не благоприятствовали проявлению волнения, даже если оно было, а во-вторых Дилюк в последнее время был ещё менее разговорчивым, чем обычно. И это не было странным, Кэйа заслужил. В маленькой квартире было не теплее, чем на улице. Альберих, не зажигая свет прошел в крошечную спальню. Привичным движением закрыл ставни и сдвинул занавески вместе. Кто-нибудь удивлялся бы, как у рыцаря ещё ничего не украли. А ответ был прост: в его пристанище и красть было нечего. Если не смотреть на незаправленную кровать и какие-то продукты на кухне, можно было подумать, что квартира нежилая. Несмотря на позднее время сна, как бы смешно это ни звучало, не было ни в одном глазу. Рыцарь всё же зажег стоящую на столе свечку и со вздохом взглянул на стопку нетронутых отчётов. Все равно ближайшие пару часов капитан не уснет, а отнимать работу у Полуночного Героя не хотелось, поэтому капитан решил заняться отложенной волокитой. Просыпаться от боли во всем теле было неприятно, но Альберих знал о том, что будет чувствовать утром, поэтому жаловаться на что-то смысла не было. За окном было темно, но часы уже показывали около 8 утра. Пора снова собирать себя по кусочкам и начинать новый бесконечный день. Быстро заскочив в душ и сменив вчерашнюю одежду на совершенно такую же, рыцарь покинул свою скромную обитель. Джинн неодобрительно посмотрела на помятого капитана. Выдав пару поручений за городом, магистр напомнила, что завтра капитан кавалерии может взять выходной, на что Кэйа улыбнулся и, поблагодарив начальницу, отправился заниматься работой. Во время зачистки последнего лагеря Альберих умудрился пропустить удар какого-то арбалетчика, и теперь на плече красовалась неглубокая, но довольно большая царапина. К концу дня начался дождь, и самым близким местом от входа в город, где можно было расслабиться была «Доля Ангелов». Дилюк наверняка будет не рад его видеть, но встреча с винокуром ощущалась почти жизненно необходимой. К счастью или нет, таверна была полностью забита, однако у барной стойки всё ещё оставалось чудом не занятое место. Оправдываясь неимением выбора, рыцарь осторожно опустился на высокий стул и стал рассматривать бармена. Он не стал ничего заказывать, так и продолжая сидеть, и раз за разом прокручивать возможный диалог с Дилюком. Почти во всех вариантах алый взгляд недовольно смотрел на Альбериха, что бы он не говорил. Бармен тоже почему-то не стал интересоваться ново-прибывшим клиентом. Альберих перевел взгляд на настенные часы. Через пару минут начнется новый день. Последний день осени. Дилюк тихо подошёл и стоял прямо напротив капитана. — Почему? — Кэйа произнес шёпотом лишь одно слово, надеясь, что Рагнвиндр его поймет. Дилюк удивлённо приподнял одну бровь, но так ничего и не ответил. Ещё не время. Нет повода. Он давно понял, что вслушиваться в пьяный бред (пускай Кэйа в таверне сегодня и не пил) гиблое дело. Всё будет совсем по другому через пару минут. Настанет новый день, и Дилюк постарается приложить усилия, чтобы их отношения изменились. Он закрыл бы таверну раньше времени, при этом не выгоняя Кэйу со всеми остальными, достал бы из-под стойки специально приготовленную для брата бутылку превосходного вина, немногословно бы поздравил того с днём рождения, обязательно предложил сегодня переночевать на винокурне, и может быть по-человечески попросил бы перед ним прощения. Но до нового дня всё ещё было время, да и Рагнвиндр не знал как ответить на это «Почему?» Кэйа слегка поднял уголки губ. Вот как. Дилюку все равно на него и он это заслужил. Альберих положил на стол пару монет, будто что-то сегодня заказывал, и больше ничего не говоря вышел из таверны. Он больше не вернётся, и в этом решении он уверен.