Кто первее начнёт умолять?

Воздух, обладающий крайне низкой влажностью, практически не защищал от солнечной радиации, а температура варьировалась около 30-40 градусов, в большой степени влияя на состояние. Без конца обволакивающие тёплые ветра, что скрывали утоптанные дороги караванов, неприятно осыпали тело песчинками. Слабая заселённость, бездорожье и однообразие пустынного биома с его маловыразительными формами рельефа и малым количеством местных предметов затрудняли ориентирование. Также значительные ошибки в визуальном пространстве вызывали и миражи, однако странствующий путник, для которого основными маяками в пустыне являлись небесное светило и направление господствующего ветра, выраженного в расположении и форме дюн, шёл к поставленной цели напрямик. Учёный уже не раз бывал на западе, где простиралась бесконечная пустыня, золотом мерцающая под лучами солнца. Периодически приходилось жаловать в столь опасное и непригодное для жизни место из-за работы. И всё же, особенно здесь напрягали убийственные песчаные бури, которые хоть и кратковременны, но в один миг могли заполонить твои лёгкие песком. Атмосферное явление было легко предугадать, ведь перед началом пыльного урагана всегда резко стихал ветер, накрывала духота. В какой-то момент жаркая погода становилась невыносимой и зной начинал выжимать все жизненные соки. С этим тяжёлым опытом уже приходилось сталкиваться, и не раз, ощущение не из приятных. С другой стороны, пережитые обстоятельства позволяли корректировать свои действия в будущем и более мудро и взвешенно подходить к принятию решений. В соответствии с этим, стечение обстоятельств возложило очередную головную боль на плечи аль-Хайтама. Уже как несколько часов назад он оставил позади себя деревню Аару, расположенную на краю Моря красных песков, а дальнейший путь до Караван-рибата, по сути, только начинался. И к его несчастью, погода не была благосклонна к учёному. Недалеко от линии горизонта появились кучево-дождевые облака, олицетворяя серую туманную завесу. — Тц. — Блондин сделал тяжёлый вздох, подтверждающий нехватку чистого кислорода в лёгких. Капли пота уже стекали с плеч, чуть замедляясь на бицепсах, и несмотря на то, что Хайтам являлся деятелем науки, он имел довольно крепкую мускулатуру. Да и выносливости ему не занимать. Укрытие, которое учёный заприметил ещё с начала пути, были руинами, что ранее наверняка представляли из себя величественную постройку, посвящённую Алому Королю. Добраться до обвалов удалось довольно быстро, однако, огромные, клубящиеся красноватого цвета облака из песка и пыли, поднятые с поверхности земли, сухими и быстрыми потоками успели настигнуть и обжечь тело даже сквозь плотную ткань одежды. Едва завернув в помещение, тот опёрся о холодную каменную плиту, делая передышку. Оголённая часть руки была раздражена, но это и чудо, что закончилось всё с незначительными последствиями. — Мх! — Эластичный бинт сразу же лёг на чувствительную и раскрасневшуюся кожу. Укрыться в таком месте являлось очевидным решением, но и быть уверенным в том, что здесь нет ни души – было бы глупо. Конечно, аль-Хайтам всё так же оставался в боевой готовности в случае столкновения с недоброжелателями, по типу пустынников или каких-нибудь ядовитых скорпионов, скрывающихся под крупицами песка. Продолжительность песчаных бурь обычно составляла от тридцати минут до четырёх часов. И по опыту, это стихийное бедствие должно было затянуться не менее, чем на час-полтора, исходя из того, как ухудшилась видимость местности вблизи двух метров за пределами руин. Что же, значит стоит убедиться, что помимо бури его жизни ничего не угрожает. Отряхнувшись от пыли, блондин сразу же решил разведать обстановку. И только он сделал шаг, как мимо промелькнула тень, заставляя почувствовать прохладу от быстрых манёвров. Это слегка насторожило юношу, но лишь слегка. — Я знаю, что ты следовал за мной всё это время. Ответом учёному послужило его же эхо, отскочившее от ледяных стен, и вновь воцарившаяся тишина. Это даже позабавило, на что он издал смешок. В углу пыльных обломков послышался дробный стук и мягкий шелест. — И чего же ты ждё… — Не успев договорить, древко копья просвистело в сантиметре от его головы. Увернувшись, блондин сделал стремительный выпад, чтобы обезоружить нападающего. Остриё меча звоном отпарировало контратаку. Ловкие и быстрые движения заставляли опираться не столько на размышление и предугадывание приёмов противника, сколько на отражение веера атак, что осыпались незамедлительно и по самым мало защищённым местам аль-Хайтама. Боевые действия в просторном помещении велись на близких дистанциях, до какой-то степени. Преимущественно противник стал неуловимо отскакивать на метров семь, чтобы вновь нанести тупые, но отточенные удары, целясь в грудь, либо в голову. Удивительно плавные и неожиданно резкие движения контрастировали в технике боя. Словно кошка, тот пластично выгибался и уворачивался от широких замахов одноручного меча. Единственным точным ударом всё же удалось выбить копьё из рук этой маленькой занозы. Юноша лишь откатился в сторону, пробороздив коленом по колкому песку. — Для меня честь принять бой с Вами, уважаемый генерал махаматра. — Заткнись. Я знаю твои мутные дела с Академией. — М? — С некой издёвкой усмехнулся Хайтам. — Верни то, что украл. — Не понимаю, о чём ты. Алые глаза напротив загорелись. — Испытываешь моё терпение? — Да нет же, просто любопытно, что может сделать великий «Страж весов правосудия» без своего оружия. — …Я тебя голыми руками заставлю умолять о пощаде. — Сайно поднялся с колен, принимая более устойчивую позу. Для обычных людей он имел грозный вид и статус, что внушали почтение. В то время как для аль-Хайтама генерал был не более, чем просто интересной личностью со своими уставами и скарабеями в голове. — Мы здесь надолго, так что, надеюсь, Вы развлечёте меня достойно. Злобный оскал скрылся под вытянутой мордой головного убора. — Не думаю, что ты протянешь и минуты. — Сайно откинул все игры и мощный заряд прошёлся по его телу. Ореол в виде Анубиса закрывал большую часть лица, а руки изворачивались тёмными лентами с иероглифическими письменами будучи звеньями судебной системы. Фиолетовое свечение окутало миниатюрную фигуру и вишенкой на торте оказались когтистые лапы, ничем не уступающие остроте бритвы. — Вижу, ты серьёзно настроен. — Преклони колени, твоё сердце не в силах уравновесить чашу весов. Теперь твою судьбу решаю я. — Я и не думал, что ты можешь говорить больше трёх слов. — Дендро стихия внутривенно пробежала по всему телу, импульсом сигнализируя о полной стабилизации. Чуйка шакала подсказывала, что чем дольше он тянет, тем больше он будет уязвим в руках зеленоглазого. Молниеносный порыв для сокращения дистанции послужил отличной подсечкой, Хайтам потерял опору, падая на спину. Размашистые удары когтистых лап усердно пытались всадить лезвия в плоть, тот вёл себя словно дикий зверь, но учёный не уступал. С помощью дендро элемента он затуманил разум Сайно. — Я… ничего не вижу!... — Словно запуганный щенок, юноша сжался, однако в силу своего характера не отступил. — Чёртова змея. — Опираясь на свои инстинкты, матра вновь ринулся с новой подачей ударов, элементальные частицы с высокой скоростью покидали его тело, как и магические силы. Он слишком заигрался. Финальный удар когтями пришёлся прямой атакой в голову, что было не в стиле Сайно, и Хайтам это быстро раскусил. Проигнорировав приём, — Три, два… — он тотчас перехватил чужую руку, которая целилась кулаком под дых. — Семнадцать с половиной секунд, генерал. Что, закончилась мана? — С ехидством прищурился блондин, смотря в красные глаза сверху вниз. Неугомонный Вершитель таинств был уверен в своей победе, а потому мысль сдаваться даже не мельтешила на задворках сознания. Помимо обладания отличными навыками рукопашного боя, Сайно в своей сущности имел хорошую растяжку и гибкость, что несомненно давали ему преимущества в битве. Таким образом, провернув удачный захват, он с акробатической подготовкой в миг оказался позади Хайтама, порция быстрых ударов пришлась тому по спине и рёбрам. В ответ послышался хриплый стон. Ловко оперевшись о плечо секретаря Академии, матра с помощью сальто сёгунфай тут же нарисовался перед лицом парня, так же осыпая нескончаемыми атаками его грудь. — Кха! Мне казалось, ты уже выдохся. — Уклоняясь от более медлительных приёмов, блондин пытался нанести ответный удар, однако его держали в узде. В какой-то момент Сайно, оттолкнувшись от стены рядом, обхватил своими бёдрами шею Хайтама, повиснув на его плечах. Но и учёный не остался в стороне, он вновь успешно использовал дендро, обвивая руку генерала стеблями, что была опасно близко к его лицу. — А? — Конечность не поддавалась на сильное сопротивление. Как бы старательно Сайно ни пытался отодрать от себя вьющуюся толстую лозу, всё было тщетно, обе руки оказались скованы. — Ты…А..х Кха! — Вдруг небольшая буря резко заполонила помещение руин. Грохот, грязь и чей-то кашель слышался среди пространственной протяжённости. Оседающее на плиты облако пыли, наконец, рассеялось, представляя особую картину, которой вряд ли бы кто поверил. Худые смуглые ноги аккуратно расположились на широких плечах учёного, а ощутимая тяжесть чужого тела заставляла вжаться в пол. Быстро придя в себя, Сайно резко дёрнул руками, плотно связанными между собой какими-то растениями. — Слезь с меня! Сейчас же!!! — Маленькие ладони накрыли лицо Хайтама, отталкивая, на что блондин закатил глаза. — Зачем? Чтобы ты вновь продолжил надо мной "правосудие", которое больше походит на устранение... — Широкая рука перехватила тонкие запястья и запрокинула их над головой генерала, плотно прижав к земле, из-за чего правая нога на плече сильнее задралась вверх. — М? — Будь это устранение, я не стал бы церемониться, как сейчас. Лёгкий смешок раздался прямо над ухом Сайно, заставляя того съёжиться от горячего дыхания, что вдруг опалило кожу. — В твоём положении говорить о подобном весьма наивно. Беспрестанно елозя, матра рвано выдохнул и попытался хоть как-то выбраться из-под мужчины, но весомая разница в их телосложении, а также в весе быстро сказывались и всё сходило на нет. — Так и будешь тереться об меня? Чувствуя, как по щекам побежал жар, а ответные слова застряли комом в горле, тот сразу же прекратил и опустил нахмуренный взгляд, дабы избежать зрительного контакта с этой лисой. Однако, генерал смутился куда больше, когда осознал и, наконец, сам лицезрел их позу наяву. На мгновение ему показалось, что время остановилось, лишь прерывистое дыхание и учащённое сердцебиение обоих заглушали все остальные звуки. Пот стекал ручьями с каждого. И сейчас, когда чужой пах упирался прямо между раздвинутых бёдер, ощутимо сокращая дистанцию до его собственного члена, Сайно с опаской попытался отодвинуться, однако крепкое тело, нависающее над ним, пресекло все попытки. — Куда это Вы, генерал? Разве такой отважный и справедливый человек, как Вы, откинет все свои принципы стойкости и сбежит? Насколько я знаю, матры сражаются до победного. — Беспристрастно и монотонно рассуждал учёный, напрасно думая, что его слушают. По бедру слегка провели рукой, привлекая внимание Сайно, и мутный алый взгляд вновь поднялся, сталкиваясь с чужой, размеренно вздымающейся грудью. — Мои глаза выше. Страх и паника. Стиснутые зубы не давали и слово озвучить из-за столь компрометирующей ситуации. Это был первый раз, когда его, Сайно, генерала, сильнейшего из матр Академии так подло унизили. Он уверен, что этот чудной учёный до сих пор предвкушает дальнейшие издевательства над ним. Как уйти из лап хищника, ни разу не ранясь? — Маленькой и заносчивой обезьянке больше нечего сказать? Потерянный взгляд метался по сторонам, стараясь зацепиться хоть за какой-нибудь шанс спасения. Стыд, обида и ярость постепенно наполняли изнутри, а беспомощность грызла до самых костей. — Не делай вид, что тебе не нравится. Каждый раз мы пересекаемся на плохой ноте, и я знаю, ты просто хочешь моей близости. — Свободная рука подхватила вторую ногу под коленом, заставляя генерала лежать практически на лопатках с задранным задом. — Иначе не стал бы уделять мне столько внимания, уж я-то наслышан о твоих редких визитах в Академии. Встречу с генералом махаматрой нужно ещё заслужить. — Спокойный голос учёного обволакивал, словно гипнотизируя свою жертву, с неким азартом он прищурился, буквально возвышаясь над Сайно, который уже не предпринимал особых попыток вырваться, только внимательно смотрел в его глаза с осуждением и вызовом. Аль-Хайтам соврал, если бы сказал, что этот убийственный взгляд ему не нравится. И всё же, да, в душе матра понимал, что большая часть слов секретаря имеет смысл, но самому в это верить совершенно не хотелось. Да и не этого он ожидал. От мысли, что вырваться невозможно и всё происходящее неизбежно, юноша чувствовал невероятную самоненависть от собственной слабости и бессилия. Но вот с другой стороны, очаровательный вид: насупившийся аккуратный носик, чуть пухлые влажные губы, хмурые брови и дрожащее тело, словно после перегрузки, – всё это заставляло аль-Хайтама трепетать. Он даже задумался о том, чтобы быть чуточку нежнее, чем планировал, в качестве приза за послушание. Ладонь вновь устремилась по худому бедру вниз, к икрам, а там и к стопе, давая прочувствовать матре всю ту ласку, с которой к нему относились. Только вот, нервное напряжение от этого всё больше нарастало. Длинные пальцы ловко нырнули под эластичную ткань гольфов, что охватывала под пяткой, и уже нежными движениями подушечек оглаживали впалое место стопы, на что Сайно сжался и неожиданно дёрнулся, в попытке уйти от щекотных действий. Лёгкий смешок раздался над макушкой. — Кто бы мог подумать, что великий генерал боится щекотки. Узнай об этом Ваши враги, это стало бы проблемой. — Заткнись! — Не в силах переступить через остатки гордости, всё же ответил ему Сайно. — Хм, я так рад, что ты ещё со мной. — Учёный оттянул штрипку, и та вдруг болезненно обожгла кожу пятки. Послышался приглушённый стон. — Мне подумалось, ты уже витаешь в облаках наслаждений без меня. — Выскочка. От тебя и живого места не останется, как только я… АХ!? — Края обтягивающих шортиков вдруг стремительно начали съезжать с бёдер. — Что ты… Зеленоглазый с упоением осмотрел аккуратные, но напряжённые ягодицы, поднятые кверху. Прекрасный ракурс. В итоге, стянув нижнюю часть одежды с брыкающихся ног и откинув её, блондин вновь сковал своими стальными мускулами миниатюрное подкачанное тельце. — Какого чёртАХ! — Шлепок пришёлся на левую ягодицу, которая в считанные секунды начала наливаться кровью, словно сочное яблоко. Задыхаясь, даже не от боли, а от несправедливости и абсурдной ситуации, Сайно уже чувствовал, как из глаз готовы прыснуть капли постыдных слёз. До этого аль-Хайтаму дела не было. Он как ни в чём не бывало продолжил свои вышедшие из-под контроля желания, и к несчастью для генерала, тот всего лишь попал под горячую руку. Насильно раздвинув половинки в стороны, учёный несколько раз прошёлся большим пальцем по аккуратной розовой дырочке, заставляя ту сокращаться от манипуляций. В ту же секунду Сайно съёжился, сжимаясь в плечах и жмуря глаза, становясь словно меньше в размерах. Хайтам, глядя на эту картину испустил аж удивлённое «Ох», а когда следом раздался тихий скулёж, то и вовсе растёкся в эйфории. — Прекрати! — С тяжёлым и сбивчивым дыханием генерал едва ли мог связать хотя бы пару слов. Растения, покоившиеся на его предплечьях, вдруг оживились и начали укрепляться, сильнее стягивая конечности чуть не до хруста костей, при этом прорастая дальше. Корни пустились вдоль всего тела, переходя с торса на ноги, удерживая Сайно в неприличной позе. Матра фактически носочками мог коснуться пола. В условиях конфликта доминирующее положение однозначно занял Хайтам. И теперь он уже мог вдоволь наиграться с генералом, чьё загадочное исчезновение давно было на слуху среди остальных матр Академии. — Путь самоизгнания ни к чему хорошему тебя не привёл, как видишь. — Тёплая ладонь прошлась по щеке генерала в успокаивающем жесте, а следом за ней упала и слеза. — Ох… Я тебя чем-то расстроил? Рубиновые глаза смотрели холодно и отстранённо, желваки ходили ходуном. Дай свободу и от тебя не останется и капли крови, настолько Сумеречный вершитель был в ярости. Внутри него кипели чувства, которые он всегда удовлетворял строгой карой и путями правосудия, но теперь… Кто ещё помимо Сайно смог бы отважиться исполнить наказание таких нелюдей? — Молчишь. — Констатировал аль-Хайтам. — Как ты говорил? «Я тебя голыми руками заставлю умолять о пощаде». — Усмехнулся блондин. — Так вот… — Его язык прошёлся по большому пальцу, обильно пачкая в слюне, а взгляд всё прожигал жертву под собой. — Умоляй меня. Матре пришлось открыть рот в немом стоне, а затем звучно цокнуть зубами, до боли сжав челюсти. — кХаАХ! — Едва смазанный палец наполовину вошёл внутрь неразработанного отверстия, заставляя генерала прочувствовать лёгкую наполненность. Пульсация дырочки стала сильнее, когда фаланги вдруг начали двигаться в определённом темпе. — Нет! НЕТ! Прекрати! — Мгм, это было близко к мольбе, но я не засчитаю. — Свободной рукой опираясь о пол, учёный нависал над матрой мощной горой мышц, продолжая трахать пальцем. Зелёные глаза даже потускнели от вида скованной жертвы. Никакого интереса без сопротивления. Миниатюрное тело дрожало так ощутимо, будто у того началась нескончаемая лихорадка. Бёдра пытались сомкнуться между собой в попытке прекратить мучения, но лишь натыкались на каменные бока, препятствующие действию. Но вот, момент, когда всё прекратилось, только дыхательный цикл нормализовался, как очередной скулёж сорвался с губ. Короткие ноготки прошлись по ягодицам, слегка оставляя красные следы после себя, а затем вновь опустились между ними, чуть царапая сморщенные стенки ануса. Два пальца надавили на отверстие, заставляя то раскрыться, и погрузились уже гораздо глубже. — Я даже в какой-то степени завидую Академии, ведь в их распоряжении есть такие послушные мальчики. Или это просто Вы особенный, генерал? Игнор. Дабы ощущать меньшую боль от всего происходящего, Сайно намеренно прокусил свою нижнюю губу до багровых капель. Старался дышать равномерно и постепенно расслаблял мышцы тела, лишь бы не чувствовать этого ада. Хайтам оценил это практически похвально, если бы, конечно, этот щенок ещё умел говорить так, как надо – цены бы ему не было. На деле, морально матра был уже подавлен настолько, что готов был плакать в открытую, только слёзы не текли. — Выдержке тебе не занимать. — Влажные пальцы скользнули наружу и сразу прошлись по перекатывающимся яичкам, оглаживая и массируя те. Непреднамеренный стон, шедший вразрез остальным, вылетел из полуприкрытого рта генерала. Он был сладким и тягучим, полным наслаждения, среди всех прочих, что кричали лишь о боли и унижении. Такой стон хотел бы слышать под собой каждый уважающий себя человек. С игривой ухмылкой Хайтам прошёлся по аккуратному члену сомкнутой рукой до самой головки, от которой уже тянулась предсеменная жидкость, стекая на впалый живот. — Ты и правда ловишь кайф. — Приглушённый разочарованный стон раздался, как гром среди ясного неба. — Так собачка хочет больше. Учёный, наконец, выпрямился, осматривая в целом своё удовольствие в виде размякшего и пыхтевшего махаматры на ближайшее время, и более не теряя ни секунды, начал расстёгивать свои штаны. Даже звуки ремня не побеспокоили Сайно, едва находясь в сознании, он не придавал значения ничему, стараясь забыться, словно всё это – один большой и страшный сон. Из грёз его вытащил грубый толчок, что почти вбил его лопатки в холодные плиты. — АХаа… — Внушительных размеров член с выпирающими венами, что украшали до самого основания, пытался войти хотя бы наполовину своей длины, проталкивался тот с трудом с учётом и толщины. Режущая боль быстро отозвалась по всему телу, но больше концентрируясь на растягиваемой дырочке. — Прошу! Аль-Хайтам! Умоляю! — В алых глазах плескался страх происходящего. Откровенно хныча и рыча, Сайно чуть не давился слюной вперемешку с кровью. Всё его тело на автомате сжалось, а глаза наполнились влагой. — Извини, но, ммх, я уже начал… Ох… — Сжатые горячие стенки обтягивали ствол так плотно, что даже без лишних манипуляций можно было кончить. — Расслабься. — Холодно приказал Хайтам, опуская руки по сторонам от головы генерала. Ощутимая пустота внутри задержалась всего на несколько секунд, — П-пожалу…ХА! — Очередной резкий заход и тело точно молнией прошибло. — Ты же знаешь, как работает реакция между Электро и Дендро стихией? — Начал было свой монолог учёный, параллельно вдалбливаясь в беспомощное тело. — Первое,... — Толчок, заставляющий закатить глаза на все 360. — ...это катализ, в него входит… — АХ! — …стимуляция. — Блондин наклонился ниже, рассматривая обворожительный вид Сайно: предэякулят с подрагивающего члена капал на живот, стекая прямо к ключицам и мешаясь со слюной, опущенные влажные ресницы прикрывали глаза, а белые волосы прилипали к лицу, придавая генералу особый шарм. — Стимуляция является статусом, а также катализатором для последующих реакций. И сейчас, ммхм… — Орган почти вошёл до основания, подарив невероятные ощущения, особенно это сказалось на Сайно, что резко распахнул глаза и застонал громче прежнего. — …сейчас мы активизируем деятельность твоего организма в полной мере. — Прошу…МгАх Нет! — Наконец, послышался шлепок кожа о кожу и теперь на животе выступал отчётливый бугорок, от чего у матры начала кружиться голова, а удары пульса били по вискам. Темп наращивался постепенно: сначала движения Хайтама были грубыми и размеренными, затем средний темп, заставляющий генерала обильно выделять смазку, и теперь девственное тело юноши почти разрывалось от щедрых и быстрых толчков, его буквально дуром втрахивали до отключки. Хлюпающие звуки приглушали даже громкие стоны, брызги смазки пачкали округу и вспотевшие липкие тела. Горячее и шумное дыхание сверху, моментами сопровождающееся с тихими стонами, предупреждало о скорой разрядке. Сам же генерал был полностью потерян в чувствах, его груди иногда касались, играясь с сосками, шлёпали по заднице, якобы стараясь привлечь внимание, но всё это было ничем, в сравнении с жёстким трахом, который то и дело заставлял утопать в экстазе. Каждый толчок попадал по простате, стимулируя изнутри. Полностью выйдя из измученного тела, которое буквально наэлектризовалось, местами даже виднелись небольшие молнии, исходящие от Сайно, аль-Хайтам, проведя один раз рукой по своему члену, сделал финальный заход, обильно кончая внутрь. Следом и семя матры окропило слегка подкачанный пресс и грудь, вплоть до лица. — Отлично выглядишь. — Учёный одарил генерала дружелюбной улыбкой и отодвинулся, приводя себя в порядок. Из отверстия вдруг начала стремительно вытекать чужая сперма, и ещё никогда в жизни Сайно не чувствовал себя настолько униженным и использованным. Ватные мышцы тела слегка подрагивали, даже веки тяжело было открыть, что уж говорить о жизненных силах и боевом настрое. Лоза, что до этого удерживала юношу начала увядать. — Мха… — Тяжело вздымающуюся грудь пронзило болью, как и все конечности, что были долгое время в одном положении. Ноги обессиленно упали на землю и матра, точно беззащитный щенок, сжался, обнимая себя руками. Пролежав так какое-то время, Сайно ещё слышал аль-Хайтама, его приглушённый голос и бессмысленные слова. А потом… Тишина.