Нужный

Июнь. 2013 год.        Российская деревня, глубинка. Каждое лето деревни и дачи пополняются определённым количеством детей и подростков. Встреча с дальними родственниками, прародителями, отдых на природе, уход от городской суеты, вот они - главные причины поездок. Свежий воздух заполняет лёгкие, а смог больше не давит на грудь. Наконец-то, в кои-то веки, ты можешь вздохнуть полностью. Красоты простора, невидимый горизонт, стрекот кузнечиков и сверчков, бурное течение речек, ночная глушь. Цикл жизни, что неизменен уже тысячу и тысячу лет. Место, жизнь, затишье. Но даже в затишье, протекает жизнь. Тёмная жизнь.       Ночь, когда хищники разыскивают добычу, которая не ожидает, что её могут взять и атаковать, съесть, убить! Обычность. У людей кстати абсолютно также. Школа, учёба, общение с одноклассниками, друзья, детская радость. Школа кончилась. Ребёнок идёт домой, а там темень. Строгий родитель, который вероятно недоволен социальным статусом чада, его оценками, думает, что он может быть лучше. Серый ужин, который никому не идёт в радость, а потом воспитание, одним жестоким методом.       Не у всех так. Превосходящие количество семей счастливы и дружны, мирно ладят и поддерживают друг друга, помогают и взаимовыручают. Они хороший пример для всех, но не все на них опираются. У некоторых семей есть «свой путь», которого они придерживаются, который им помогает выживать в этом мире. Да, таких полно и эта история как раз об одном члене такой семьи.        Николай Декабрьев, сивый мальчишка с голубыми глазами, ещё пока небольшого роста. Девять лет ему в этом году. Приехал со своими родителями в деревню бабушки, которая ещё померла в младенчестве Коли, поэтому недвижимость в виде деревенского дома с некоторой площадью досталась семье Декабрьевых. Кроме огорода, курятника и одной коровы, забав не наблюдалось. Коле запрещалось покидать далеко за пределы собственности. За несоблюдение табу, ребёнка могла ожидать серьёзная порка и нотации, что и почему и как нельзя делать, даже если это было никак необоснованно. Но иногда запреты созданы для того, чтобы их нарушать. Так и было одним июньским днём.       Середина дня, зенит, жара превышающая 40 градусов по Цельсию. Сидеть дома было убийственно, ребёнок вышел на улицу и сел в тень сарая, уже там скучать и лицезреть окружения мира. Но вдруг мимо участка проходит мальчишка одногодка. Малой крикнул Колю. — Эй! Чего сидишь, ты там, в жаре?! Коля сначала не понял, что обращались к нему, увидев пацанёнка, он указал пальцем на себя, тем самым спрашивая – «Ты это мне?». – Да-да, я к тебе обращаюсь, дурак, – наглец стал спускаться к участку семьи Декабрьевых – что тут делаешь? – спросил маленький бесстыдник. – Я... сижу вроде как... вот. – ответил нераспространёно Николай. – Значит ты так безобразно проводишь своё лето!? – с серьезным восклицанием и удивлением задал свой вопрос нахальник. – Идём со мной, дурак! – Но... но мне нельзя... – Чего это нельзя? Родители запрещают? Ты совсем? Твои родители от такой жары наверняка спят, да и не рискнут выйти на улицу в такую погоду, никуда ты не пропадёшь со мной. – гордо и уверенно произносил дерзкий малый.       После этих слов грубиян потащил скромника за майку – Э! Ты куда меня тащишь? – изумлённо спросил Коля. – Ах-ха-хах, тебя ноги даже не держат! Видишь, даже ты сам, в глубине души, не против куда-то пойти, так чего же отнекиваться! – смеялся и хохотал юноша. – Отпусти! – очень грубо и серьёзно произнёс он своему нахальному собеседнику. Наступило недолгое молчание, после чего инородец, сказал: – Ладно, не хочешь, не надо, сиди дальше на этой поляне. – уже не так весело говорил парниша. Но вдруг Коля сказал: – Пошли... Но не дери мою одежду больше... – с некоторой печалью и смотря в пол, произнёс он это. – О, так ты идёшь-идёшь? Пошли скорее! – радостно произнёс ребёнок. После этих слов, незнакомый мальчишка схватил за предплечье Николая и потащил его так и побежал уже с подручным. – Э, куда мы так бежим? – вновь изумлённо спрашивал скромный парень. – Сейчас покажу тебе, куда мы идём! – сказал это наглый мальчуган. После чего сказал: – Ладно давай пойдём, а то устанем идти. – разумно сказал активный юноша и продолжил: – Как тебя зовут? – Меня... Меня зовут Николай... – О, так значит у тебя есть имя! Коля! Хорошее имя, Коля-Коля! А меня звать Евдоким! Евдоким Первомайских! Мне родители говорили, что моё имя означает «славный» с какого-то там языка! А что твоё имя значит? Коля? – Мне никогда родители не говорили об значении моего имени... – Что? Как же так! Эх ты, дурак! Ладно, ничего страшного скоро придём.       Спустя определенное количество минут, дети добрались до пункта назначения. Это была мелкая речушка, а вдали стояла девочка в красном платьице, которое развевалось от ветра. Она была достаточно с длинными волосами и милым лицом. С карими глазами свой взор отправила в сторону надвигающихся мальчишек и неколебаясь воскликнула: – Ты кого сюда привёл? Кто это? Ты же обещал, что будет без шуток! – Это Коля, мой хороший друг! – без угрызения совести ответил Евдоким своей знакомой. – Да хоть кто угодно, я думала, что сегодня только мы вдвоём поиграем! – негодовавше говорила девчуля в платье – Хорошо, так и быть, как по итогу тебя зовут то? – заинтересована продолжила она. – Его зовут Коля! – А у него языка нет? Ты зачем за него отвечаешь? Я уверена он в сам состоянии говорить, – внезапно заступилась за того на кого недавно сама сетовала, лишь потому, что тот пришёл.        После этих слов девочка отправилась на встречу к Николаю, дабы совершить акт знакомства. Без робости протянула руку для совершения рукопожатия и кликала его: – Значит Коля. Приятно. Моё имя звать Лера, по фамилии звать Катина. – гордо произносила слова Катина Лера.        После увиденного Евдоким изумлённо сказал! – Что! Даже я не успел ему пожать руку после нашего знакомства! – Так вы не давно знакомы? – удивлена была девчонка. – Первый день, ах-хах. – посмеявшись ответил гадёныш. – Поняла. А ты чего молчишь? Я даже твой голос ещё ни разу не услышала. – Я не знаю, что говорить... – Да ничего и не нужно будет говорить! – встрял в разговор Евдоким – Сейчас мы будем купаться, ты с нами? – Мне нельзя наверное... И у меня нет другой одежды... – Так ты же не в одежде сеганёшь. Когда накупаемся, вон там в кустах, снимешь трусы и наденешь свои шорты, а бельё положишь сушиться на солнце. Айда с нами! – Хорошо тогда... Я не против...        После этого подвига, дети сняли одежду и пошли купаться в реку. Время летело очень быстро, ребята плескались и играли во все игры, что можно было придумать в местном окружении. По воле судьбы, все взрослые люди ушли купаться на другой берег реки в силу того, что он большей широты.        Время близилось вечернее, потихоньку дети выходили из воды, поочередно ждали друг друга, когда каждый переоденется в организованной раздевалке под названием «кусты». Засим улеглись на травке. Ещё никогда в своей жизни не было так хорошо находится среди людей Коле. В этот день не был так многословен, в сущности как всегда, но улыбка от удовольствия была искренняя, удовольствия прежде которое испытывать не удавалось.       Дети общались. Обсуждали состоявшиеся, отдыхали. Катина увидела, что у новобранца на локте истекает кровь и обратилась: – Коль, у тебя кровь течёт с локтя, тебе не больно? – Оу, я знаю, да, больновато, поранился, пока играли, об ветку, но оно пройдёт.        Дослушав его, Лера встала с поляны и подошла к Николаю. Приподняла его, тот безвольно привстал. Лера своей рукой вытерла стёкшую кровь с руки нового друга, опустила голову и поцеловала место раны и высказала: – Когда мне больно, моя мама всегда на месте боли оставляла свой поцелуй, и приобнимала, чтобы согреть и успокоить. Так боль проходила быстрее и мне не было страшно от случившегося.        После произошедшего Коля был потрясён произошедшим, но промолчал по этому поводу. В сею минуту же Евдоким воскликнул. – Эй, а мне? А мне? А как же я? Ээ... я вот тоже ударился пока играл! Мне тоже положено вообще-то! Очень болит-болит, правда. Лера безэмоционально посмотрела и ответила: – Нет.        Вскоре ребята собирались, солнце стало закатываться. Уже проходя мимо дома Коли все разошлись в свои стороны. Николай идя к дому, замедлял шаг, очевидно боявшись того, что он мог услышать от уст отца, если тот прознал. Тяжелый и томный ужин, горящие свечи и летний холод дома сегодня ожидало парня.       Зайдя в дом, никто не ожидал вовращенца. Пройдя дальше Коля увидел мать накладывающая ужин. Отец читал газету. Ребёнок молча сел за стол. На ужин была гречка с мясом. Папа подошёл на кухню и сел за стол тоже. Еда была разложена. Все в сборе. Все протянули к друг другу руки, взявшись в унисон произносили: – Отче наш, сущий на небесах! Да святится имя Твое, да приидет Царствие Твое; да будет воля Твоя и на земле, как на небе. Хлеб наш насущный дай нам на сей день; И прости нам долги наши, как и мы прощаем должникам нашим; И не введи нас в искушение, но избавь нас от лукавого.        После стали есть пищу. Спустя 2 минуты семейного молчания, отец посмел нарушить тишину и сказал, будто в воздух, будто не обращаясь: – И с кем это ты ушел? Этот вопрос заставил замереть сердце мальчика, а после вызывать небольшую тахикардию, дышать будто стало труднее, ощущение, что нечто тяжелое навалилось на тело, но ребёнок всего лишь сидел на стуле. Отец сказал: – И долго ты собираешься молчать? Взглотнув язык, через силу Коля стал отвечать: – Это Евдоким, местный мал... – ребёнок был перебит. – Ты же понимаешь, что незнакомые люди не желают тебе добра? Знаешь сколько детей пропадают и умирают ежегодно? Мы тебе говорили, что ты не можешь покидать пределы нашей земли? Разве мы все это тебе не говорили? Ты как жить собираешься? Ответь мне, говорили мы тебе такое? – Говорили...        Гробовая тишина вновь настигла комнату. Отец вновь её прервал. – Доедай.        После этих слов, стал ясен итог следующих сцен, которые вот-вот произойдут. Дитя доело, отец тоже. Встали из-за стола и пошли в спальню, как-будто запрограммированный процесс, что отчасти не было не правдой. Отец снял майку с мальчишки, взял ремень в руку и 5 раз пылко ударил по спине Коли. Он не кричал, не издал звуков. Были бы крики отчаяния, тогда бы следовало бы ещё больше ударов в створ. Нельзя плакать - не мужской поступок, нельзя кричать - нельзя позорить. Такая сложившейся мораль была в семье и этих правил Николай придерживался. После ритуала отец сказал: – Надеюсь ты меня понял.       Папа покинул спальню. Наконец можно было ронять слезу. Коля понимал всю ситуацию, но не понимал её проблематики. Не понимал почему так, если в действительности когда ему было хорошо, отец говорит, что всё будет плохо. Этот диссонанс убивал душевное состояние мальчика. Теперь настал страх своих друзей, что не стоит их видеть. Коля думал - «Ведь если их не будет, то не будет проблем, ведь так». Но с другой стороны, он не хотел страдать в этом гнёте. Он не знал что делать. День был закончен в мыслях, вымученное тело собиралось расслабиться, Коля вырубился. Сон.