Культ тела

Вновь голубые глаза поглощают лишь один объект. Взгляд ученицы гуляет по телу преподавателя химии – Александры Олеговны. Тонкие и изящные пальцы рук, короткие тёмные волосы, карие глаза и эта ухмылка... Будто сам дьявол был отцом этой девушки. Хотя, учителя химии часто называли чертовкой, но Швецова применяла к ней более изысканное прозвище – "дьяволица". Плевать на урок, на шёпот одноклассников и вообще на обстановку вокруг, Алёна хочет лишь изучать тело Александры Олеговны, пускай только взглядом, пускай на уроке, пускай в одежде... Да, Швецовой было трудно назвать подобные чувства любовью, скорее это был просто культ тела. Именно культ тела, Чёрт возьми! Алёна ненавидела Александру как учителя и как человека, но её внешность и тело... "Я хочу её..." —Слышь, Швецова. Ау! У нас урок или что? Я тут должна распинаться, а ты в облаках летатаешь? К доске... —А, сейчас... Алёна встала со стула и хотела уже направиться к доске, но споткнулась о чей-то небрежно кинутый на пол портфель. Совершив блистательный полёт, розоволосая с грохотом упала, благо руки успела вытянуть для смягчения приземления. Класс тут же залился смехом. —Швецова-Швецова... Таких как ты в космонавты точно не возьмут, если хоть куда-то возьмут... Новая волна смеха облетела весь класс. Ох как любила эта дьяволица издеваться над Швецовой, ведь девочка была одной из самых ранимых, а Александра будто бы испытывала удовлетворение подшучивая над ней. —И вы думаете это смешно? Ну упал человек, и?, –вставая сказала Швец. Класс притих. Обстановка становилась напряжённой. —Да, мне смешно и я, в отличии от других обладаю свойством думать, что не скажешь о тебе, Швецова. —Простите?! —Последняя самостоятельная, мягко говоря, отвратительная. Слушай, что я вообще с тобой тут болтаю, когда ты наконец возьмёшься за голову? Хотя, что делать если там пусто... —Знаете что, вы уже надоели! Мне кажется, или у вас пожизненный недотрах?! Поебитесь с кем-то и станьте добрее к миру!, –с этими словами дверь кабинета громко захлопнулась. Теперь смеялись не над Швецовой, а над Александрой. —Ша! Класс затих. —Вы тут все страх потеряли? Сегодня Алёна показала себя "крутой", но вы же не знаете каковы будут последствия? Кстати, раз Швец так эффектно покинула нас, то к доске пойдёт... Сидоров, марш! Пускай эта девушка не показала видом что была как-то удивлена и зла на Швец, но внутри всё пылало. Ох, и зря она так сказала, зря...

***

—Меня эта Александра Олеговна уже заебала!, –вновь ударяет пустую стопку об барную стойку голубоглазая девушка. —Это у тебя игра такая? "Я тебя ненавижу, но хочу?", –с ухмылкой произнесла спутница Алёны. —Считай что так... —Люблю твою прямолинейность, Алён. Мало кто готов орать на весь бар о любви к преподавателю, так ещё и к девушке... —Любовь? Громко сказано, Крис. Бармен, можно повторить... Типичный городской бар. Сегодня здесь изливала свою больную душу Швецова, а слушать это нытьё приходилось её подруге– Кристине. Кудрявая девушка внимательно слушала и пыталась давать какие-то советы, но даже для неё ситуация Швецовой казалась не менее чем абсурдной. —Алён, я не знаю что и сказать. Вот реально, я в шоке... —Вот тебе и культ тела, –грустно усмехнулась розоволосая. Голубые глаза рассматривали интерьер клуба и тут её взгляд остановился на до боли знакомой фигуре. О да, эти руки, тело она не спутает... Александра Олеговна... "Блять... " Вдруг, преподаватель оборачивается и ловит на себе взгляд Швецовой. Опять эта дьявольская ухмылка... Александра приближается к барной стойке медленным шагом. —Крис, мне надо отойти. —Всё хорошо? Тебе стало плохо? —Всё хорошо, я сейчас... Розоволосая рванула в туалетную комнату, надеясь найти там спасения, хотя Швецова сама не понимала чего именно боится. Тем временем возле Кристины становится та самая Александра. —Можно просто коньяк... —Любите по-крепче?, –ухмыляется бармен. —Обожаю... Знаете, не привыкла к нежностям. —Держите... Так вы значит девушка с перчинкой? Александра переводит взгляд на коридор, ведущий в уборную: —Говорят что сущий дьявол... Спасибо! "Сущий дьявол... Неужели?", –только успела подумать Кристина, как кареглазая куда-то пропала. Швецова сидела в кабинке туалета. Уже прошло больше 20 минут с того момента как та оставила подругу. Скорее всего "опасность" миновала и можно смело выходить из, так называемого, укрытия. Алёна сама и не понимала чего именно боится, но, как окажется позже, опасения голубоглазой будут оправданы. Девушка открыла кабину туалета и... Перед ней стояла Горбачёва. Швецова мгновенно отдёрнула дверь назад, но, увы, Александра успела поставить ногу между косяком и дверью, а затем, заталкивая ученицу внутрь, проникнуть в временное укрытие девушки. —Оборону прорвали, замок захвачен, –ухмыльнулась кареглазая. —Что вам от меня нужно? —Слушай, Алён, это я должна задать тебе такой вопрос. Рука учителя потянулась к плечу младшей, надавливая на него, из-за чего Швецова присела на унитаз. —Простите? —Ммм... Уже значит на "вы". Я же тебя так "заебала", ты меня просто ненавидишь и..., –рука нежно перебралась на шею и подымалась всё выше,– Хочешь? Как ты там говорила... "Культ тела"? Так выходит? Внутри Швец всё рухнуло, а в горле встал ком. Но эти движения кареглазой... —А знаешь, Швецова... Мне нравится твоя идея и твои мысли... Культ тела... Рука кареглазой схватила за подбородок Швецову и притянула ученицу ближе к лицу Александры. —Поиграем?, —шёпотом сказала Горбачёва, закусив мочку уха Алёны. —А-Александра Олеговна... —Заткнись. Учительница затянула розоволосую в грубый поцелуй. Она так нагло проникла языком и выводила различные узоры, иногда отстраняясь от лица младшей, чтобы жадно глотнуть воздуха. У Алёны же внутри всё смешалось. Это точно не очередной эротический сон? Это точно та самая Александра Олеговна? Да, это была реальность... Это именно руки Александры гуляли по телу, иногда сжимая бёдра Швец, именно она так страстно целовала голубоглазую. —М!,—с болезненным стоном разорвала поцелуй Швецова, прикрывая рот рукой. —Чёрт... Ну прости-прости, случайно укусила. Не сдержалась... "Горбачёва оправдывается? Извиняется? Да, явно был недотрах..." —Сейчас, вот салфетки... Теперь эта девушка уже нежно вытирала кровь с губы Алёны. Но в какой-то момент она замерла и... Нежно облизала рану. В животе бабочки во всю уже плясали. Неужели эта дьяволица может быть ещё и... Нежной? —Швец... Ну ты и влипла...,— с ухмылкой произнесла кареглазая.