Доля ангелов

Дилюк давно его заметил. Не заметить Кейю было сложно. Он сидел за ближайшим к барной стойке столом и, расслабленно подпирая щёку рукой, беззастенчиво пялился на Дилюка. С самого начала вечера, как только капитан Кейя переступил порог «Доли ангелов», он занял этот стол и отвлекался от рассматривания Дилюка, работавшего в этот вечер за стойкой, только для того, чтобы опрокинуть в себя очередной бокал вина. Дилюк буркнул под нос что-то неразборчивое и отвернулся от этого прожигающего взгляда единственного глаза Кейи, сверкающего в приглушенном свете бара, как драгоценный сапфир. Впрочем, много чести Кейе, такие сравнения! Пусть будет просто бутылочная стекляшка, это ему больше подходит. И вообще, с какой стати Дилюку уделять столько внимания какому-то там взгляду? Он раздражённо сорвал с плеча полотенце и принялся ожесточенно вытирать стакан, который держал в руке. Дилюк недовольно дёрнул головой, будто желая очистить голову от ненужных мыслей, как почувствовал, что резинка, скрепляющая на затылке его волосы, неожиданно ослабла. С лёгким треском она вдруг лопнула, и освобожденная копна волос густым водопадом полилась на плечи и лицо Дилюка. Он вздохнул, отставил в сторону стакан и полез рукой под стойку, на полку, где держал разные полезные мелочи типа ключей от подсобки, карандашей, скрепок, а также запасных резинок для волос. Привычным жестом собирая хвост, Дилюк вдруг услышал громкий протяжный вздох со стороны столика Кейи: «Красиво… было». Дилюк фыркнул, искоса всё же взглянув в его сторону. И тут же обругал себя за то, что повелся на провокацию и за то, что перехватил взгляд Кейи, такой жадный и внимательный, что Дилюк вздрогнул. — Что вы там бормочете, капитан? — несколько более грубо, чем собирался, бросил Дилюк, снова хватая спасительное полотенце и принимаясь натирать уже совершенно сухой и чистый стакан. — Я говорю, красивый вид, — ни капли не смущаясь ответил Кейя, продолжая всё так же нагло пожирать взглядом Дилюка. — По-моему, вы пьяны, сэр, — сухо ответил Дилюк. — Вам показать, в какой стороне выход? Кейя покачал головой, непринужденно откидываясь на спинку стула. Он хотел что-то ответить, несомненно нечто колкое и беспардонное, но умолк, едва начав говорить, так как к стойке бара подошёл посетитель. К слову сказать, время было уже позднее, или точнее, уже раннее. И в баре оставался, кроме Кейи и Дилюка, только этот немолодой фермер. Мужчина заказал кружку пива, обстоятельно крякнул и выпил её в три больших глотка. Потом расплатился и несколько нетвердой походкой удалился из бара, пожелав оставшимся хорошего вечера. Дилюк пожал плечами и вышел из-за стойки, направляясь к двери. Но к сожалению к выходу можно было пройти только мимо столика, за которым сидел последний посетитель, и Дилюку ничего не оставалось, как последовать этим путём. Когда он поравнялся со столом Кейи, капитан вдруг подобрался и, вытянув руку, резко схватил его за локоть. Дилюк от неожиданности даже не успел вывернуться из захвата и остановился. — Руку убери, — процедил он сухо, глядя на возмутителя спокойствия сверху вниз. Кейя ухмылялся во весь рот и спокойно встретил его ледяной взгляд. «Архонты!» — мелькнула у Дилюка непрошенная мысль, — «за что боги дали этому засранцу такие длинные ресницы?» — А что будет, если не уберу? — тем временем дразнящим голосом спросил Кейя. — Придется её сломать, — пожал плечами Дилюк, стараясь держаться отстранённо и равнодушно. — Ну же, — поторопил он Кейю. Цепкие пальцы, крепко держащие его руку чуть пониже локтя, раздражали Дилюка и вызывали одновременно чувство, схожее с паникой. Дилюк панически не желал, чтобы эти горячие (боги, он чувствовал это даже сквозь плотную ткань камзола!) пальцы отпускали его. Кейя покачал головой и поцокал языком. — Ай-яй-яй, сколько неоправданной агрессии, — проронил он тем же дразнящим тоном, но всё же отпустил руку. — Я просто не хотел, чтобы ты уходил, — вдруг сказал Кейя уже обычным голосом и слегка пожал плечами, словно извиняясь за откровенность. Дилюк моргнул. Потом фыркнул и бросил снисходительным тоном: — Только идиот, пропивший все мозги, мог подумать, что я позволю себе уйти и оставить в баре пьяного посетителя. Дилюк дошёл, наконец, до входной двери и начал запирать засовы, попутно объясняя, не поворачиваясь к Кейе: — Бар нужно закрыть и подготовить к завтрашнему дню. И раз уж тебя выгнать не получается… Но он не успел договорить, как почувствовал, что его талию обхватили две юркие проворные руки (как же бесшумно может двигаться капитан Кейя! А ведь он пьян в стельку!). А знакомым голосом ему жарко выдохнули в ухо: — Значит мы с тобой, наконец, наедине… Дилюк резко развернулся, сделав выпад правой рукой и метясь в челюсть стоявшего рядом Кейи. Но тот проворно (его совсем не берёт алкоголь?!) увернулся и вдруг резко приблизился, толкнув Дилюка в плечи и впился ртом в его губы неожиданным грубым поцелуем. Впрочем, поцелуй этот длился лишь секунду, потому что секунду спустя Кейя отлетел к стойке бара. Он согнулся в три погибели, хватаясь руками за живот, куда получил коленом Дилюка. Но глаз его, неприкрытый повязкой, вызывающе смеялся. — Ты придурок, тебе совсем жизнь не дорога? Дилюк в два шага преодолел разделяющее их расстояние и схватил Кейю за грудки. — Совсем пропил последние мозги? — Дилюк хорошенько встряхнул дерзко ухмыляющегося капитана, так что у того аж лязгнула челюсть. По крайней мере эту противную ухмылочку он с его лица согнал. Но Кейя, казалось, совсем потерял предохранители. Он снова потянулся к Дилюку и принялся осыпать его резкими колючими поцелуями, от которых мгновенно начинала пылать кожа. Кейя быстро целовал его лицо, шею, щёки, куда успел достать, пока руки Дилюка не оттолкнули его. В очередной раз пойманный врасплох Дилюк аж захлебнулся словами от возмущения, и Кейя торопливо поспешил вставить: — Дилюк, подожди. Не дерись. Не убегай от меня. Я скучаю. Я с ума схожу, Дилюк. Полгода с твоего возвращения, шесть грёбаных месяцев ты бегаешь от меня, не оставляя шанса поговорить. Выслушай меня, пожалуйста! Дилюк отступил на шаг назад, скрещивая руки на груди. Сердце колотилось как сумасшедшее, руки тряслись, и он очень надеялся, что сумел сохранить холодный и отстраненный вид. — Так ты хочешь поговорить или лезть со слюнявыми поцелуями? Если второе, то ты меня с кем-то спутал. А если первое, то мне нет дела до твоих разговоров. Ничего нового ты мне не скажешь. Кейя хмыкнул. Оглядел медленным взглядом Дилюка с головы до ног. Дилюк еле сдержался, чтобы не поежиться. Всё-таки у знаменитого «раздевающего» взгляда капитана Кейи не зря такая слава… — Я хочу с тобой поговорить, Дилюк. Хватит бегать от меня, иначе я решу, что ты просто трус. Дилюк фыркнул, постаравшись вложить в этот звук максимальное презрение, какое у него осталось. Но в глубине души понимал, что понемногу проигрывает, начиная прислушиваться к словам Кейи. — И касательно поцелуев, прости, не смог удержаться, — с улыбкой развёл руками Кейя. — Помню, в наш последний день перед тем… как всё произошло… ты был совсем не против моего поцелуя там, в дальнем уголке виноградника. Дилюк вдруг почувствовал, что лицо его начинает заливать горячая волна стыда и не выдержал, отвёл взгляд. Вот зачем этому болвану нужно было упоминать их первый — и единственный — поцелуй? Дилюк старательно изгонял его из памяти все три года странствий и почти успешно забыл. Он забыл, как их шумная и весёлая возня в винограднике вдруг переросла в нечто иное. Как они затихли, как руки Кейи легли на его затылок, как своими руками Дилюк притянул друга поближе. Как разом вскипела кровь при соприкосновении губ с губами Кейи. Как хотелось вплавиться в них, таких бесстыдных, горячих, жадных, пробуждающих постыдные желания. Боги, но ведь себе самому можно признаться, что он никогда не забывал об этом поцелуе? Кейя, по всей видимости, легко прочитал отразившиеся на лице Дилюка мысли, потому что снова приблизился, теперь уже медленно и осторожно, и зашептал: — Значит, не забыл? Тогда к чему сопротивляться? Дилюк, нам было хорошо вместе… — Это всё в прошлом, — отрезал Дилюк, стараясь не глядеть в лицо Кейи. — Мы изменились. — Согласен, — легко подтвердил Кейя, — мы выросли и изменились. Поэтому теперь, как взрослые и рассудительные люди, мы можем решить вопрос раз и навсегда? Я три года мучился неизвестностью, Дилюк. Я устал. — Так устал, что за это время успел заслужить славу главного сердцееда Мондштадта? — не удержался от шпильки Дилюк. — О, — протянул Кейя, — ты следишь за слухами обо мне. Приятно. Дилюк сжал кулаки. Кейя, заметив это движение, пошел на попятный. Он слегка отстранился и продолжил: — Хорошо, давай говорить как взрослые. Когда мы расстались, мы были детьми и наговорили друг другу много глупостей. Но я простил тебя уже на следующий же день, Дилюк, слышишь? И тогда же пожалел о своих словах. Скажи, ну как мне доказать тебе свою лояльность? Слышать почти умоляющий тон от Кейи было… странно. Почти как в детстве, когда они были искренними и беззаботными, были привязаны друг к другу и делились всеми своими нехитрыми секретами. — Разве своими заслугами перед городом я уже не доказал свою верность? Неужели я похож на вражеского шпиона? Я был ребенком, Дилюк! А теперь… Кейя шагнул ближе. Дилюк молча смотрел на него. Кейя рискнул шагнуть ещё, сокращая расстояние между ними до минимума. Он положил ладонь на грудь Дилюка, и того снова обдало жаром от этого прикосновения. Уж не сменил ли Кейя элементальную силу льда на огненную? — Позволь мне… — прошептал Кейя еле слышно. Но Дилюк услышал его и, словно завороженный, слегка кивнул. И тогда Кейя снова поцеловал его. С такой нежностью, какой не ожидаешь от развязного субъекта типа Кейи. Но Кейя вложил в поцелуй всю деликатность, весь свой трепет, все надежды и ожидания. И это было самой большой неожиданностью вечера. Дилюк вдруг понял, что сам охотно целует его в ответ, а руками бездумно водит по спине Кейи, туго обтянутой белой рубашкой. Кейя, воодушевленный взаимностью, похоже, обрадовался и осмелел. Он просительно толкнулся кончиком языка в зубы Дилюка, и тот, зажмурившись, поддался ему. Ответом Кейи стал томный стон, когда он проник языком в рот Дилюка, углубляя поцелуй, делая его более страстным, более жарким. Этот стон мгновенно прошил всё тело Дилюка мурашками, и он не удержался и застонал в ответ. Кейя крепко обхватил его одной рукой за пояс, прижимая к себе до хруста, и, как и в тот раз, в винограднике, второй рукой сжал его затылок. Они продолжали целоваться, и Дилюк почувствовал, как пальцы Кейи выпутывают резинку из его волос и бросают её на пол за спиной Дилюка, зарываются в густые волосы, задевают кончиками ногтей чувствительную кожу, заставляя Дилюка вздрагивать от удовольствия и плотнее прижиматься к пышащему жаром Кейе. В паху Дилюка давно стояло, крепко и почти болезненно. Безумно хотелось протянуть руку к своей ширинке и дотронуться рукой до себя. Становилось душно, и воздуха не хватало. Дилюк усилием воли прервал желанный и мучительный поцелуй, и прижался лбом ко лбу Кейи, пытаясь отдышаться. Судя по такому же прерывистому дыханию Кейи, поцелуй нешуточно завёл и его самого. Но ехидный язык не удержался за зубами даже в таком состоянии. — Что, господин Дилюк, снова испугался и решил убежать? — задыхающимся шепотом проговорил Кейя. — Иди ты, — беззлобно огрызнулся Дилюк, поднимая голову и слегка отстраняясь. — От тебя несёт алкоголем, дышать нечем, — придумал отговорку он. — Хмм… — проронил Кейя в ответ. — В таком случае мне остаётся только… И к ужасу и тайному восторгу Дилюка Кейя медленно опустился на колени перед ним. Глаза Дилюка расширились, когда проворные пальцы Кейи в два счета справились с застёжками и нарочито неторопливо потянули брюки Дилюка вниз вместе с бельем. Видимо, открывшееся его взору зрелище пришлось Кейе по душе, потому что он издал несколько одобрительных звуков и даже причмокнул губами. Какой стыд! Дилюк поспешил прикрыть раскрасневшееся лицо пятерней. Он почувствовал, как руки Кейи настойчиво подтолкнули его ближе к стойке бара, и сделал два шага, стараясь не запутаться в спущенных штанах. Потом ладонь Кейи скользнула ему под рубашку и легонько надавила на пресс. Подчиняясь этому движению, Дилюк с облегчением облокотился на стойку. Ладони Кейи кружили по обнажившейся коже, не торопясь касаться подрагивающего от возбуждения члена. Это распаляло Дилюка и одновременно раздражало. Чего же он медлит, ведь ждать так мучительно… Наконец, Дилюк решился отнять ладонь от лица и взглянуть вниз. И вовремя. Кейя как раз приблизил губы с самой головке его члена и, глядя вверх, прямо в глаза Дилюка, выдохнул: — Красивое зрелище… А потом открыл рот и провел горячим влажным языком по всей длине члена, от корня до головки. — И вкусное, — добавил Кейя, добивая и так уже еле сдерживающегося Дилюка. Дилюк издал сдавленный хрип и откинул голову назад, опираясь о стойку локтями. — Не томи, — простонал он. — Слушаюсь, мой господин, — даже в минуты возбуждения Кейя не мог не ехидничать. Но потом он просто взял член в рот и это было прекрасно вдвойне. Во-первых, Кейя делал минет просто божественно, а во-вторых, он, наконец, замолчал. Влажные и хлюпающие звуки были не счёт. От них Дилюку ещё больше сносило крышу, а ноги слабели в коленях. Долго продержаться он не смог, волшебные пальцы и язык Кейи быстро привели его к пику. Дилюк дёрнулся, пытаясь предупредить: — Кейя, я… Но Кейя понял его и без слов. Вытащил член изо рта, помедлил, полюбовавшись его видом — набухший, побагровевший, он готов был выплеснуться в любой момент, — и встал с колен. Дилюк взглянул в лицо Кейе и поразился увидев его выражение. Синий глаз Кейи, всегда искрящийся живым ехидством, сейчас был томно полуприкрыт и подернут поволокой распаленной страсти. Кейя был сейчас возбуждён не меньше Дилюка. Дилюк обнял его за талию и притянул к себе, благодарно целуя его в губы, и только потом, замечая вздернувшуюся от удивления бровь Кейи, осознал, что эти губы сейчас… только что… Но он не прекратил поцелуя, напротив, продолжил, углубляя его. Теперь была очередь Кейи протяжно стонать. Одной рукой Дилюк нетерпеливо потянулся к паху Кейи, поглаживая сквозь ткань узких штанов каменный от возбуждения член. Кейя коротко рыкнул, толкаясь в ладонь Дилюка, потираясь об неё. Тогда Дилюк, не выпуская из объятий Кейю и продолжая его целовать, принялся распутывать шнурки. Кейя помог ему расправиться с одеждой, также обнимая Дилюка одной рукой. В две руки они стянули штаны Кейи с бёдер, освобождая качнувшийся давно стоящий член. Кейя промычал что-то в поцелуе, но Дилюк не понял ни слова. Он просто взял член Кейи и провел по нему рукой несколько раз. Кейя судорожно вздохнул, разрывая поцелуй, и бессильно уронил голову на плечо Дилюка. Эта реакция необычайно вдохновила Дилюка. Он перехватил ладонью теперь уже оба их члена разом и принялся мерными движениями водить рукой по ним одновременно. Понадобилось всего несколько движений, как они оба прерывисто задышали и кончили почти одновременно. Сначала Кейя, а потом и Дилюк, на чьих пальцах скоро смешалась сперма Кейи с его собственной. Некоторое время они стояли, тесно прижавшись и восстанавливали дыхание. Потом Кейя издал смешок, мазнув губами по шее Дилюка, отчего тот поежился, ощущая приятную волну мурашек. — Что смешного? — спросил Дилюк негромко. — Ничего… — ответил Кейя и отнял голову от плеча Дилюка, с улыбкой глядя ему в лицо. — Просто хорошо. Я давно не был так… Не получал такого удовольствия от… — Кейя снова коротко хохотнул. — Дилюк, ты плохо на меня влияешь. Я не могу связать и двух слов. — Архонты услышали мои молитвы, — привычно огрызнулся Дилюк, на этот раз совершенно беззлобно и тоже улыбаясь ему в ответ. Кейя провел рукой по распущенным волосам Дилюка, запустил в них пальцы, любуясь алыми переливами в приглушенном освещении бара. — А жаль. Я хотел поговорить. Мы ведь так и не выяснили… всего. Дилюк посерьёзнел и несколько мгновений не мигая смотрел на Кейю. Потом вдруг грубовато сграбастал его за плечи и крепко прижал его к себе. — Нечего там выяснять. Я простил тебя… — За то, что я чертовски хорош в минете? — пробормотал Кейя, уткнувшись лицом в растрёпанную гриву друга. Но получил несильный тычок в бок от Дилюка и ойкнул, замолкая. — Я давно простил тебя. Не сразу, конечно, но у меня было время всё обдумать, — негромким голосом признался Дилюк. — Так какого ляда ты мучил меня последние полгода? — воскликнул Кейя, возмущённо вырываясь из крепких объятий. Дилюк отвёл глаза. — Я думал, ты ко мне равнодушен. Эти твои подколки и ядовитые фразочки… Кто же знал, что на самом деле… — Мы два идиота, да? — слабо усмехнулся Кейя и похожая усмешка в ответ тронула губы Дилюка. — Были, — уточнил Дилюк, улыбаясь шире. — И будем, — вставил Кейя, — если не свалим из этого проклятого бара. Извини, Дилюк. С тобой было изумительно хорошо, но я в гробу видал секс стоя на ногах. Пойдём ко мне, — просительно добавил он. — У меня мягкая постель, и места хватит обоим. — А не торопите ли вы события, капитан Кейя? — изумился его напористости Дилюк, заправляя рубашку в брюки, застегиваясь и оправляя камзол. Впрочем, обиженным этим предложением он себя нисколько не чувствовал. — От ночи осталось всего ничего, я предлагаю не тратить время на пустую болтовню, когда его можно провести гораздо приятнее, — поиграл бровями Кейя. — Мы и так уже потеряли три с половиной года. Дилюк покачал головой. Но, дождавшись, пока Кейя тоже приведёт себя в порядок и накинет куртку, висевшую на спинке его стула, он отпер дверь бара и закрыв её уже снаружи, не колеблясь последовал за ним. В конце концов, наверстывание пропущенных ими обоими трёх с половиной лет разлуки обещало быть очень приятным процессом.