Пряча.

Мадара снова одел маску. Не в том дело, что его лицо было мало привлекательно. Не в том, что его алые глаза вызывали презрение и страх. И совсем не в том, что Первый Учиха давно числился погибшем. А в том, что заглянуть под маску – стало бы заглянуть в самого Первого, безо всех прикрас, безо всех его же собственных пороков, натянутых на лицо очередными масками. Нет-нет, никто не увидел бы под маской ангельское личико, розовые щечки или наоборот, безобразные шрамы, разложение и оттенок бесконечной жестокости. Просто открыться перед кем-то, будучи всеми преданным, стоило бы неимоверного труда. Все равно, что выложить все карты перед аудиторией, раскрывая каждый замысел и ожидая восхваления, вместо куная в спину. Ну, так было не один год. И даже не десять. Не любить людей, которые ради своих эгоистичных желаний шли в разрез с нормами общества, этики и правил. Привычно. Только если сначала это вызывало удивление, то сейчас это уже надоело. Каждый, просто абсолютно каждый считает, что то, что он делает – во благо. Кого? Себя, других, его, тебя, Вас! Каждого. И каждый не видит тщательно скрываемой боли, растерянности, отчаянья, ярости, удивления от собственных действий. И Мадара просто разучился верить. И не за чем бравировать таким ущербным навыком. Правда. Зачем? Подумаешь, что каждый раз, отдаваясь делу целиком, с болью в глазах принимая в себя чужие жизни, он снова и снова видел, что его страсть никому не нужна. Что его благие намеренья встречают с укором. Непониманием. Осуждением. И что смерть его любимого младшего брата оказалась напрасной. Первый Хокаге. Его Мадара помнил тоже, особенно остро почувствовал что-то сродни ярости, рассказывая это Саске. Кстати, зачем? Может Мадара думал, что тот поймет его. Логично, что ж. Потеряли братьев, которых любили. Отвергнуты обществом. Ведомые лишь своей целью. Отдающие ей все до последней капли своей крови. И стремящихся стать сильнее. Не важно, какими путями – их цель оправдывает все. И наплевать, что Саске желает уничтожить Коноху, так насмешливо выставившую его старшего брата, Итачи, убийцей. Оклеветав, подложив ложь вместо правды. И сейчас, даже спустя время, Саске все еще помнил прикосновение его горячей крови, на пальцах своего брата, когда тот передавал ему свою силу и свои воспоминания. Помнил. Но не выказывал. Никогда. Никому. Один раз его уже предали. Больше он этого не позволит. Мадара. Тот, кто был у истоков ненависти. Тот, кто порождал ненависть. Тот, кто шел у нее на поводу. И тот. Тот… Кто до сих пор помнил мертвенную бледность лица своего горячо любимого брата, пожертвовавшего своими глазами для него. Для клана, который склонился перед другим. Для самого Мадары. Нет, Первый из Учих не жалел. Не боялся. Но не желал, чтобы еще кто-то, кроме понимающих, знал о его позоре. Позоре! Пожертвовав братьями, единственными из тех, близких по крови, кто остался, они проиграли. Проиграли сами себе.