C'est la vie

начало ноября. вечные дожди и лужи, что напоминали целые океаны, отражающие яркие огни оживленного города, который не спал даже глубокой ночью. вечно носящиеся автомобили, кажется, даже не видящие пешеходов. гул сирен смешался со звуком столкновения множества капель дождя с тёмным асфальтом. большая часть мужчин, возвращавшихся с работы в дорогих костюмах, сейчас бы просто материла весь этот мир, уделяя особую ненависть к переменчивой погоде. но сыльги лишь умиротворенно ведёт указательным пальцем по стеклу, будто бы провожая капли воды к их встрече с серыми бетонными дорогами. так спокойно. спокойной во всей ночной суете. спокойно под яркими звездами, чуть закрытыми чёрными тучами. спокойно с ней. кан переводит взгляд вправо, сталкиваясь, наверное, с самыми красивыми глазами. что в них она только уже не видела. слёзы ручьём, слёзы всей боли, о которой когда-то молчала старшая. слёзы физической боли, от которой больно становится даже младшей. слёзы счастья после неожиданного признания сыльги в любви. слёзы из-за глупых, но таких смешных шуток. видела она в этих глазах искры, стоило кан купить для старшей её любимую еду. видела в них ненависть, которую невозможно было не заметить, когда взгляд бэ был направлен на снова пришедших родителей. видела как эти глаза темнели от аккуратных касаний уже знакомых рук по обнажённой коже. она нашла в этих глазах спасение. джухён в свою очередь сразу поняла, что нет смысла бежать. да и не было желания. поэтому старшая добровольно отдала своё сердце кан, точно зная, что та будет бережно хранить его ото всех посторонних. и девушку это более чем устраивает. устраивает и то, как сыльги внезапно ворвалась в её тихую жизнь. устраивает громких смех и яркая улыбка младшей, за которые джухён готова была отдать всё на свете. устраивали сплетенные руки во время совместных прогулок. устраивали крепкие, но в то же время мягкие объятия, что невозможно было сравнить ни с каким комфортом любого дома. у неё была кан. а кан для неё - дом. сыльги была единственной, кому бэ могла доверить что угодно. в конце концов она уже доверила ей своё сердце. доверила все душевные раны, которые младшая нежно лечила нежными объятиями и поцелуями. доверилась ей одной ночью, позволяя блуждать кончиками пальцев по бледной коже, из-за чего старшей сносило голову. сбегать поздно. а хотелось ли? совсем нет. джухён больше не могла без неё. как и сыльги, что обещала быть с бэ до конца своей жизни. они были зависимы друг от друга. были счастливы вместе встречать рассветы и закаты. были привязаны к кинотеатру, в который их, кажется, уже не впустят, ведь были всегда склонны к заливистому смеху во время сеансов. от этого уже никуда не деться. старшей нравилось сидеть так просто. спокойно. пока за стеклом была оживленность города, в салоне машины весела тишина. кажется, слышно было только равномерное дыхание девушек. и их обоих всё устраивало. джухён натыкается на взгляд младшей и чувствует как сердце бешено бьётся при виде этих тёмных омутов. эти глаза захватывали весь её разум. нечестно, получается. но их это устраивает.