together

Она знает, что он будет там. Конечно, это похороны его жены, ничего странного в этом нет — и всё же до самого обряда Рейнире не верится, что Деймон снова рядом, стоит на той же земле, что и она, и море больше не разделяет их. Она скользит взглядом по лицам собравшихся, видит его дочерей, прижавшихся к бабушке, слушает прощальные слова для Лейны, пока глаза не останавливаются на нём. Кажется, Деймон совсем не изменился за эти годы. Всё та же стойка с ленивой грацией, нечитаемые эмоции на бледном лице и длинные светлые волосы, которые треплет ветер. Только Рейнира изменилась — до неузнаваемости, думается ей. Растерявшая прежний пыл и старые надежды, мать троих детей и примерная жена Велариона, какой она теперь видится ему? Поднимет ли он глаза, чтобы специально увидеть её в толпе? Вспомнит ли что-то, что некогда связывало их? Это не подходящее место и время, чтобы думать об этом, знает она, и всё же не может остановиться. Десять лет порознь ноют под её кожей. Впервые за годы она чувствует слабость в коленках и отводит глаза. Ерошит волосы Джейса. Веймонд Веларион пытается уколоть её насчёт отцовства сыновей даже сквозь свою речь над Лейной, и Рейнира игнорирует этот выпад. Она уже привыкла к такому. Ей лишь досадно, что даже похороны родного человека не останавливают людей от оскала в её сторону. Деймон издаёт смешок. Все смотрят на него искоса, с опаской и осуждением, но Рейнира, снова скользнув по нему взглядом, понимает причину: он тоже узнал упрёк в словах Велариона. Конечно, ему дико слышать такое на похоронах собственной жены. Рейнира крепче сжимает плечи сыновей. С каждой секундой ей всё больше не по себе, и она смотрит на море. Церемония прощания с Лейной вскоре заканчивается. Скорбь повисает в воздухе, и морской ветер прогоняет все невысказанные слова. Рейнира уходит, так и не осмелившись поймать взгляд Деймона на достаточно долгое мгновение, чтобы чувства и воспоминания затопили всё. Внутри неё сейчас они, кажется, живее, чем раньше. Но внутри него?.. Рейнира опасается узнать ответ. Приведя себя в порядок в стенах замка, она возвращается к семье на небольшом приёме снаружи, где гости разбились на группы и переговариваются так тихо, точно боятся звучать громче ветра и шума волн. Воздух холодный, почти колючий. Небо стремительно темнеет, и слабые лучи солнца тают в плотных облаках. Деймон стоит неподалёку и безо всякого интереса смотрит в свой бокал с вином. Отставляет его в сторону. Всё внутри Рейниры замирает на мгновение от одного вида дяди, но она заставляет себя отвернуться и уходит к сыну. В ней нет сил сейчас приблизиться к Деймону и завести с ним разговор, как ни в чём не бывало. Детский страх посмотреть ему в глаза и почувствовать на себе взгляды других снова сбивает её мысли. Однако они не исчезают. Лишь отступают, на время. Минуты летят одна за другой, разговоры перетекают друг в друга, и Рейнира почтительно и бессмысленно ходит меж гостей, пробует вино и оглядывается. В её голове будто кружится рой, и это отдаётся зудом в кончиках пальцев. Невидимая сила внутри говорит громко и приказывает посмотреть на Деймона до тех пор, пока она не сдаётся. А затем и её ноги, медленно меряющие каменный пол, начинают вести в единственном направлении — вдоль гостей, чтобы высмотреть за их спинами его. Только его. Никто больше не имеет значения. В какой-то момент он поворачивает голову, и их взгляды сталкиваются. Деймон смотрит на неё на целую бесконечную секунду дольше, чем надо, и Рейнира чувствует, как на её сжатых в жёсткую линию губах проступает улыбка. Он отворачивается — и она видит, что он улыбается тоже. Её сердце бьётся требовательно и больно, и щёки начинают гореть. Вскоре к Деймону подходит Визерис, и у Рейниры в груди что-то напрягается, как по привычке из юности, когда отец обвинил её в связи с собственным дядей. Однако сегодня и сейчас её уже не так волнует то, что подумает король. Она пристально, почти хищно следит за их разговором, всматриваясь в холодные черты лица Деймона и его губы, которые двигаются, когда он отвечает брату. От взгляда на его глаза и скулы по спине течёт дрожь, прохладная и густая, как сироп. Сердце ещё сильнее ускоряет ритм. Деймон быстро оставляет Визериса и уходит. В ответ на его движение хочется двигаться и ей, невидимая верёвка тянет Рейниру за ним так сильно, что не остаётся времени для страха и сомнений. Она ускоряет шаг, отправляет детей спать и исчезает следом за Деймоном. Голоса гостей становятся всё тише, пока не тонут в криках чаек и шуме волн, накатывающих на берег. Небо становится тёмно-серым, почти свинцовым, и под его укрытием, знает Рейнира, их сегодня никто не заметит.

***

Морской воздух становится ещё холоднее, но она почти не чувствует его прикосновений. Всё её внимание, все её мысли и ощущения сосредоточены на Деймоне — а он стоит всего в нескольких сантиметрах от неё и смотрит так, что она забывает, как жила без него десять лет. Его глаза грустны и серьёзны, и Рейнира знает, что он помнит всё. Каждый их разговор от её детства до юности, каждый подарок, улыбку и то, как игриво он и она каждый раз выпускали друг перед другом когти. Ту прогулку по Королевской Гавани. Бордель. Её свадьбу. — Я больше не ребёнок, — напоминает она. Он всё ещё не верит. Но и не отстраняется. Светлые глаза кажутся тёмными, когда он неотрывно следит за тем, как робко открываются её губы и лицо приближается к его лицу. Её рука мягко ложится ему на грудь, желая ощутить его тепло. Всё становится так просто и правильно, что Рейнира понимает: ничто не помешает им быть вместе этой ночью. Мир опустел, оставив только их двоих. Шум моря гаснет в ушах, и она слышит дыхание Деймона. А затем целует его губы. Он тёплый. Знакомый. Настоящий, а не призрак из её снов и мечтаний, которые она в отчаянии позволяла себе после того, как вышла замуж за Лейнора и узнала, что Деймон покинул столицу. Нет, этот Деймон сейчас здесь. С ней. Она чувствует, как его руки мягко ложатся на её плечи, скользя вдоль них со всей нежностью и трепетом, какие только возможны. Он вздыхает. Она тает. И они целуются снова. Каждый поцелуй — воздух для того, кто задыхается. Каждое движение его руки на её спине — трос, за который держишься, чтобы не сорваться в пропасть. Охваченная волной чувств, Рейнира прижимается к Деймону всем телом, обнимает его, боясь, что он опять уйдёт. Но он лишь прижимается в ответ. Гладит её по щеке. Заглядывает в глаза, как будто не верит, что он — это всё, что ей когда-либо было нужно. Он отстраняется, только чтобы взять её за руку и повести в сторону одинокой хижины неподалёку. Его ладонь большая, пальцы держат крепко, и Рейнира охотно следует за ним, ощущая, как проседает под ногами песок. За ними остаются две цепочки следов, но в ночи никто не станет их искать. Когда они заходят в пустую хижину, Деймон снова прижимает Рейниру к себе, и его поцелуи обещают, что она не останется одна. Что, может быть, они уже не те люди, что раньше, но нить, связывающая их, осталась той же. И с каждым прикосновением Рейнира верит в это всё сильнее.

***

Она просыпается от грохота драконьих крыльев где-то в небе, и все чувства и недавние мгновения возвращаются постепенно, проступают, как кровь через ткань. Пляж. Её признания. Его губы и вес его сильного тела на ней, нежно скользящие по обнажённой коже пальцы. Момент абсолютного счастья и удовольствия, оставившего её без сил и сморившего прямо в этой хижине. Расстёгнутое платье обнажает плечо. Рейнира оглядывается, пытаясь поверить во всё, что случилось, и найти взглядом Деймона. Его нет. И всё же страх не торопится вернуться к ней. Она находит Деймона снаружи. Его тёмный силуэт стоит неподалёку, у самой кромки воды, блестящей в лунном свете. Его волосы тоже сияют. Рейнира, не утруждая себя застёжками на платье, идёт к нему. Смотрит, как его взгляд внимательно блуждает по небу. Он задумчив, но спокоен. Он правда остался с ней. — Кто это? — спрашивает она, увидев пролетевшего над ними дракона. Деймон неясно качает головой и поворачивается к ней. Его воротник расстёгнут, обнажая шею. Он ничего не говорит, просто смотрит на Рейниру долгим взглядом, а затем протягивает руку, чтобы погладить её по щеке, скользнув пальцами вдоль скулы и спустившись к подбородку. На мгновение она растворяется в его нежности и прижимается щекой к его ладони. Им обоим не нужно ничего говорить, чтобы знать, как важны эта ночь и связь между ними. Рейнира уже взрослая и не бросается словом «любовь» так, как готова была в юности. Но она чувствует всё. И Деймон, мягко прижавшийся губами к её лбу, чувствует тоже. Они уходят с пляжа, напоследок соприкоснувшись руками.

***

Утром после ссоры с Алисентой у Рейниры болит голова. Мейстер зашивает ей руку, взгляд женщины то и дело падает на хмурые лица детей, и сердце сжимается. Лейнор появляется, когда его присутствие уже никому не поможет, но его слова трогают Рейниру. Он хочет быть лучшим мужем для неё и хорошим отцом для их детей. Он говорит, что она этого заслуживает. С Алисентой она больше ничего не может поделать, та скоро отбудет в Королевскую Гавань вместе с королём — а вот с Лейнором всё можно исправить. Правда, Рейнира ловит себя на том, что не может представить их дальнейшее будущее. Каждый раз, когда она силится нарисовать в голове картину их улучшенной, исправленной жизни через год и больше, всё расплывается. Смывается, как детский рисунок на песке, который накрывает прилив. Она знает, кто виноват. В первую очередь, конечно, не Деймон, а она сама, но разозлиться на себя не получается. Рейнира и не чувствует, что должна. Она сидит за столом, отстранённо глядя в окно, и ощущает, как образы в голове начинают приобретать форму — но совсем не ту, которую она могла представить ещё вчера. Более того, эта форма может превратиться в план. Уж слишком сильно её желание сделать эту идею, почти фантазию, правдой. Как изменилась бы её жизнь, если бы сейчас она позволила себе получить то, что хочет? Того, кого хочет. Она потеряла эту возможность десять лет назад, и с тех пор с ней случилось много того, чего она не желала. Что случится, если она отпустит Деймона вновь? От этой мысли по коже Рейниры пробегает холод, и она ёжится. Во рту становится горько. Идея вырисовывается всё чётче, и ей бы испугаться самой себя — но нет. Рейнира позволяет себе эту короткую мечту. Что скажет Деймон, если она предложит ему рискнуть вместе с ней? Что скажет Лейнор, если она попросит его отказаться от жизни, которой он живёт? Что скажет отец? Впрочем, она знает, что у него не останется выхода, кроме как принять её новый брак. Он любит её больше всех своих детей, и она это знает. Принять её новый брак. С Деймоном. Недоверчивая улыбка всплывает на губах Рейниры, и она прикрывает её здоровой рукой, как будто в комнате есть кто-то ещё и осудит её за это. Она знает, что её идея безумна. И знает, что не откажется от Деймона. Он не заслуживает ничего меньшего, чем титул консорта и мужа, и с ним на её стороне она смогла бы дать отпор Алисенте. Такая Рейнира стала бы сильной — и счастливой, чёрт подери. Она сжимает и разжимает пальцы у губ, пока они не остаются стиснутыми в кулак. И тогда Рейнира перестаёт мечтать и начинает планировать.

***

Деймон смотрит серьёзно, когда она предлагает ему пожениться и рассказывает свой план. Он хмурится, вслушиваясь в её слова, и задаёт вопросы, всё больше вопросов о том, как она хочет это провернуть. По его лицу она не может понять, что у него в голове. И всё же она видит, что он задумался над её словами, и чувствует, как кровь начинает бурлить от желания убедить его в своей правоте. Им нужен этот брак. Не только ей — им обоим. Она молча ждёт, пока он снова повернётся к ней, отведя глаз от стен Высокого Прилива, — и тогда он кивает. Сдержанно, но окончательно, поставив этим точку. Рейнира еле заметно вздрагивает. — Это единственный путь, — говорит он и поднимает на неё глаза: она стоит, он сидит рядом. — Соединить нашу кровь. Как всегда должно было быть. Рейнира тихо выдыхает, осознавая, как напряжена была в ожидании его ответа. Она взывала к нему не только чувствами, но и логикой, политикой, и от этого на миг ей показалось, что Деймон сбит с толку. Однако выражение в его глазах начинает проясняться — и она видит уверенность, обдуманную и крепнущую с каждым мгновением. И то же обещание, что он дал ей в их ночь на пляже. Он её понял. Всегда понимал. От этой мысли ей становится не так страшно, и она протягивает Деймону руку, чтобы почувствовать мягкое и шершавое прикосновение его ладони. Он тут же берёт её пальцы в свои и сжимает. — Я всё улажу с Кварлом, — говорит он. — И найду человека, который подменит Лейнора. Мы решим это дело быстро. Часть Рейниры боится собственного плана, собственной силы, но с Деймоном на её стороне нервный узел в животе ослабевает. Буря в мыслях затихает, и с её рукой в его руке Рейнира знает, что всё пройдёт как задумано. Этим планом они освободят всех — её, Деймона, Лейнора и его любимого. Они наконец станут счастливыми, и ничей указ больше не сможет им помешать.

***

На валирийской свадьбе с Деймоном на неё накатывает эйфория, но Рейнира прячет её за мягкой улыбкой на губах. Сердце в груди бьётся так сильно и так громко, словно хочет вырваться из тела. Она пытается дышать ровно. Она и Деймон исполняют все указания мейстера: режут губы и руки друг друга драконьим стеклом, чертят кровью глифы огня и крови и пьют из одного кубка. В воздухе висит туман. Вокруг никого, кроме них, их детей и двух мейстеров, и Рейнира не может поверить, что это реально. Так, как она хотела. Так, как она мечтала. Так, как — она видит по улыбающимся глазам Деймона — мечтал и он. Их свадебный поцелуй имеет привкус крови. Свежий порез щиплет, но боль растворяется в нежности губ её мужа, в жадности, с которой они соединяются в единое целое. По коже Рейниры бегут мурашки. Ей кажется, что она может захлебнуться счастьем, и Деймон хрипло шепчет ей на ухо на высоком валирийском её собственные слова: — Нам всегда было суждено гореть вместе. Она слышит его улыбку даже не глядя и улыбается сама. На глаза наворачиваются слёзы радости, но они быстро высыхают под прохладными потоками ветра. Или потому, что у неё внутри так тепло, что можно согреть весь мир. — И мы будем гореть ярко, — отвечает она.