---
1 сентября 2025 г., 19:39
— Я думаю… думаю, что я влюбился…
— Хорошо, Чонгук, это здорово и всё такое, но, если ты не заметил, на нас сейчас нападают! — закричал Сокджин, один из членов команды, в котором молодой квартирмейстер не смог распознать истеричного товарища.
Чонгук, симпатичный штурман, никогда не был готов к сюрпризам, которые преподносила жизнь полноценного преступника, ныне известных как пираты или флибустьеры. Такой нетрадиционный карьерный путь влек за собой ряд нетрадиционных последствий, обычно называемых рейдерскими захватами.
Обычно они не становились жертвами подобных нападений, поскольку торговые суда были гораздо более подвержены вторжениям и представляли собой более лёгкую мишень. Если бы Чонгук не был так занят разглядыванием невысокого темноволосого мужчины, он бы поинтересовался, почему эта другая команда внезапно вскочила на борт их судна, когда в порту стояла горстка ничего не подозревающих грузовых кораблей. Но его новое открытие было всем, о чём он мог думать, даже когда маленькая фигурка быстро приблизилась к его капитану с мечом в руке.
— Кто он такой, черт возьми…
Глаза Чонгука расширились, когда парень замахнулся на мужчину, который был почти вдвое больше его. Капитан Ким Намджун едва избежал удара клинком в горло, каким-то образом успев отклониться назад в нужный момент, но этого мгновения было достаточно, чтобы миниатюрный пират нанёс ему ещё один удар, такой же смертельный, как и предыдущий. Намджун быстро собрался с силами, удивление сменилось решимостью. Сталь лязгнула о сталь, ни один из них не сделал неверного шага, долгое время лезвия лишь касались ткани. Их маленький гость с глазами щенка даже не доставал Намджуну до подбородка, но двигался он быстро, используя свою скорость, чтобы противостоять габаритам капитана.
Несмотря на невысокий рост, противник Намджуна был силой, которую не стоило недооценивать. Он наносил быстрые и целенаправленные удары своим мечом, ни разу не ослабив бдительности, пока не заметил, что один из его людей — самый младший из них, Тэхён — неподвижно стоит с абордажным топором у шеи. На долю секунды он остановился, позволив Намджуну броситься вперёд и нарушить его равновесие, а также перехватить саблю. Прежде чем он успел занять устойчивое положение, капитан уже загнал его в угол и прижал к грот-мачте корабля, не давая возможности убежать. Меньший уставился на землю, где всего в нескольких футах от него лежал его меч, недостаточно близко, чтобы он мог коснуться его ногой, и тихо зарычал, опустив руки по швам.
— Зачем ты здесь? — прошипел Намджун ему в ухо, достаточно громко, чтобы все остановились и посмотрели на них.
— Мы пришли сюда, чтобы посоветовать вам найти новую добычу, — грубовато ответил незваный гость, рассеянно теребя проворными пальцами порванный рукав своей мокрой блузы. — Я уверен, вы знаете, что королевство Бангтан — одно из самых богатых, но мы не хотим делиться.
Это было правдой. Все были прекрасно осведомлены о сокровищах, которыми обладало королевство Бангтан. У них было много возможностей, и ни для кого не было секретом, что успешный захват королевской семьи обеспечивал вам состояние, которого хватит до конца жизни. Конечно, это также означало столкновение с препятствиями, и чаще всего самым большим препятствием были товарищи-пираты.
— Я не думаю, что вы в том положении, чтобы приказывать нам убираться. Это честная игра, и вам с твоей блондиночкой, если что-то неясно, помогут уяснить это поцелуи с нашими клинками.
Чонгук наблюдал, как губы парня разочарованно сжались от слов Намджуна, пока он изучал черты его лица. Большие темно-карие глаза, густые брови, милый носик пуговкой. Его взгляд автоматически опустился ниже. Пухлые розовые губы, маленькие уши, сильные руки и мускулистые бедра. Одноглазый Джон Доу был само совершенство (если уж на то пошло, он был невысокого роста), и Чонгук мог определить это с первого взгляда.
И возможно, возможно, сейчас было неподходящее время для того, чтобы молча, в полном благоговении, рассматривать незнакомца, который только что бросился на его хорошего друга и капитана с острым клинком, предназначенным для того, чтобы разрубить человека надвое, но он ничего не мог с собой поделать. Не тогда, когда этот крошечный человечек был самым милым существом, которое Чон Чонгук когда—либо видел — даже когда его рот скривился в мерзком оскале, когда он потребовал освободить своего долговязого светловолосого спутника.
Следующее, что он помнил, — это приказ Намджуна затащить того, кто вполне мог быть любовью всей его жизни, в трюм. Чонгук пытался проглотить извинения, крепко схватив крошечного пирата за локоть после того, как обвязал его запястья верёвкой.
К этому времени он узнал две вещи: что привлекательного незнакомца зовут Пак Чимин, и что Пак Чимин ненавидит Чон Чонгука.
Кроме того, вблизи Чимин оказался ещё более привлекательным, если это вообще возможно. Чонгук заметил это, когда вел его в свои покои. Удивительно, но тот не сопротивлялся и не жаловался, когда его тащили по всему кораблю к его менее чем удовлетворительным спальным помещениям. Чимин казался немногословным человеком, отвечал только «да» или «нет» и время от времени бросал сердитые взгляды.
Что Чонгук считал чертовски милым, стараясь игнорировать тепло, исходящее от спины этого человека, и то, как область между его бровями раздражённо морщилась всякий раз, стоило Чону что-то сказать.
А говорил он, между прочим, каждые пять секунд.
— Кто вообще твой капитан? — наконец спросил Чонгук, хотя и нерешительно.
Конечно, в данной ситуации, их роли ясны как день: надзиратель и его пленник. Хотя сердце подсказывало ему, что он, возможно, не хотел бы быть таким агрессивным с этой маленькой угрозой в своих руках.
— Ты смотришь на него, — ответил Чимин, ничуть не смутившись. В его поведении ничего не изменилось, кроме подозрительно приподнятых бровей.
— Что? — Чонгук растерянно моргнул, прежде чем заикаясь произнести: — Но ты такой маленький! И тебя поймали…
— Это был мой выходной, — пробормотал Чимин, слегка надув губы и бросив взгляд на Чонгука, когда тот громко рассмеялся. — И прости, что я не вырос гигантом, как некоторые.
Чонгук согласился, что да, он был довольно высоким по сравнению с большинством людей, но Чимин был практически карманного размера. Он напоминал маленькое животное с крошечными чертами лица и глазами, изогнутыми, как у щенка. Он даже извивался, как щенок, морщил нос, выражая отвращение ко всему, что делал его похититель. Чонгук практически мог представить, как его уши дёргаются от раздражения. Лёгкая улыбка неосознанно украсила его лицо при этой мысли.
— Чему ты улыбаешься? Отвратительный запах этого проклятого корабля, наконец, ударил тебе в голову или что-то в этом роде?
Да, этот Пак Чимин был живым воплощением солнца.
Чонгук просто пожал плечами на его слова, но ухмыльнулся секунду спустя.
— Знаешь, для кого-то с таким милым лицом у тебя просто отвратительный характер, — игнорируя очаровательную хмурость, украсившую лицо Чимина, он продолжил: — Не то чтобы я возражал против того, что такой малыш, как ты, дулся.
— Ты продолжаешь называть меня «малыш», как будто ты старше меня. Я почти уверен, что едва ли ты дотягиваешь до «взрослого».
— М-м, конечно, нет. Кто-то такой маленький не может быть старше меня.
На лице Чонгука появилось задумчивое выражение, за которым скрывалось явное веселье. Он играл с тем фактом, что у Чимина явно есть какой-то комплекс роста, и подавил смешок, когда тот, казалось, всячески избегал всяческих упоминаний на эту тему, если судить по его реакциям.
Выражение лица Чимина сменилось замешательством, быстро превратившимся в надутые щеки разочарования. Он ворчал себе под нос, пока Чонгук наблюдал, забавляясь ситуацией и всё ещё поражаясь тому, каким милым мог быть крошечный пират.
Если Чонгук был честен с самим собой, он был очень увлечён этой мелочью, но не был уверен, что в его интересах общаться с Пак Чимином. Чонгук довольно быстро понял, что нельзя, да и не следует доверять никому в море, тем более красивому незнакомцу, который, к тому же, как будто бы пытался навредить его капитану.
Так, к слову.
Он задумчиво прикусил нижнюю губу, не обращая внимания на любопытные взгляды. Только когда он почувствовал, как его пленник потянул за веревки, Чонгук вернулся к реальности. У Чимина было странное выражение лица, когда он изучал Чонгука, заставляя последнего корчиться под его взглядом, несмотря на власть, которую он имел над ним.
Неожиданно вес его миниатюрного пленника буквально упал на его плечи, когда черноволосый пират прижался к боку Чонгука, безвольно падая. Если бы Чонгук не знал, что люди обычно не склонны к воспламенению, он бы подумал, что всё его существо охвачено пламенем, когда его лицо покраснело до самой груди.
Затаив дыхание, Чонгук медленно опустил руку, чтобы ещё раз обхватить запястье Чимина, его длинные пальцы обвились вокруг и коснулись внутренних линий пары рук поменьше. У основания его горла образовался комок, когда подушечки пальцев случайно задели мозоли на крошечных пальцах Чимина, скорее всего, образовавшиеся за годы владения мечом. Запах солёной морской воды вторгся в его чувства вместе с характерным запахом рома и… удивительно свежеиспечённого хлеба?
Заинтригованный странной смесью ароматов, Чонгук с любопытством опустил голову к воротнику ещё мокрой блузки Чимина и принюхался. Он отступил, смешно сдвинув брови.
— Ты странно пахнешь, — сказал Чонгук вслух.
— Дитя, я позаимствовал корзину с ликером и хлебом в местной гостиной Бангтана перед посадкой, — ответил Чимин, голос был приглушён мягкостью плеча Чонгука.
Чонгук слегка вздрогнул от ощущения губ Чимина, скользящих по ткани его рубашки. Он не был шокирован реакцией маленького человека, просто так обстояли дела, когда ты живёшь нигде и везде одновременно. В конце концов, пират никогда не знал, когда снова увидит свою следующую свежую еду.
— Аромат… Он довольно хорошо прилипает к твоей коже, — размышлял Чонгук, изогнув губы в странной полуулыбке.
— Ты тоже, кажется, прилип к моей коже.
Чимин имел в виду тёплую руку, которая стягивала хлопчатобумажный материал, прилипший к его спине, кончики пальцев скользили по воротнику его топа и слегка опускались, чтобы коснуться плоти. Очень цепкий. Особенно в том, как хватка Чонгука на нём бессознательно усиливалась с каждым движением другого. Чимин почувствовал, как Чонгук заржал от его слов, и ему пришлось подавить смешок. Какой милый ребёнок, подумал он про себя, жаль, что они встретились при таких обстоятельствах.
Чонгук прочистил горло.
— Мы должны поторопиться — камеры дальше по коридору.
— Ты только что всё испортил. А мне это начинало нравиться, — преувеличенно поморщился Чимин.
— А теперь, я так понимаю, ты передумал? — вызывающе приподнятая бровь позволила ему изобразить уверенность, которой на самом деле не было в присутствии Пак Чимина.
— Ну, — он сделал паузу для эффекта, бросив озорную улыбку в сторону Чонгука, прежде чем продолжить: — Ты бы нравился мне больше, если бы развязал меня, сладкие щёчки.
— Прости, ничего не поделаешь, солнышко. Приказ капитана. Похоже, ты застрял со мной.
Ухмылка появилась на лице Чонгука при виде лёгкого раздражения, промелькнувшего на лице Чимина. Он проигнорировал своё предательски колотящееся сердце, предпочитая притворяться, что их предыдущего момента не было. Униженный не мог даже начать выражать, что он чувствовал при одной мысли о том, как он бесстыдно провёл ладонью по тёплой коже Чимина.
И хуже всего: как сам Чимин поощрял это.
Конечно, всё это могло быть уловкой, чтобы соблазнить Чонгука и освободить себя, но то, как Чимин отвечал на его мягкие прикосновения, сильно контрастировало с его резким поведением всего несколько мгновений назад, что сказало Чонгуку, что, возможно, его чувства не были такими уж односторонними.
Но что делать?
Чимин дал о себе знать, попытавшись украсть всё, что можно. Теперь их команды были соперниками, как того требовала ситуация, и так останется, независимо от того, насколько Чонгук был на седьмом небе от счастья по отношению к Чимину. Итак, чтобы подавить опасные эмоции, бурлящие внутри, он дернул за верёвку, связывающую руки маленького человека, и расправил плечи. Не было места для дружбы. Или чего-то большего.
— Я… действительно должен отвести тебя в каюту. Советую тебе поднять ноги, пока капитан не передумал, что с тобой делать, — Чонгук поджал губы, растерянно глядя в сторону.
Чимин пожал плечами с беззаботным выражением лица и постучал каблуками ботинок по деревянному полу. Его пальцы поиграли с верёвкой, затем переместились, чтобы задеть материал штанов Чонгука спереди, вцепились в ткань и подтолкнули Чонгука вперёд.
— Да ладно, я довольно выносливый.
Следующие несколько мгновений были, за неимением лучших слов, чертовски неловкими.
Продолжающееся молчание было подчеркнуто не очень тонкими взглядами, украденными обоими мужчинами, особенно Чонгуком. Тем не менее, казалось, что Чимин был хорошо отрепетирован в искусстве симулировать полное самообладание, даже когда ему не хватало контроля. Он неохотно признал, что был бы гораздо больше расстроен собой, если бы Чон Чонгук не был таким чертовски милым. На самом деле, Чимин даже утверждал, что он был почти слишком симпатичным для корабля, который постоянно пах испорченной едой и людьми, отчаянно нуждающимися в душе.
Пока он был слишком занят, дуясь из-за своей участи, Чимин не нашел времени, чтобы как следует рассмотреть Чонгука, но в этой неловкой тишине он обнаружил, что прослеживает мягкие линии его лица. Несмотря на то, что Чонгук был раздражающе на три дюйма выше Чимина, у него было молодое лицо с пухлыми щеками и большими карими глазами, нижняя губа была естественно надута больше верхней; можно сказать, что парень был довольно симпатичным.
Младший почувствовал, как его пальцы дрогнули от желания прикоснуться к нему. Тепло поселилось в его животе при мысли о том, как мальчишеские черты лица Чонгука складываются в улыбку. Чимин поморщился от своих необычных мыслей.
Обычно пираты подхватывали желтую лихорадку, цингу, ад, отравление свинцом — но нет, Чимину пришлось поймать чувства. Сердечные дела никогда не были простыми, а любовь — такая непостоянная штука.
Она действительно была самым худшим состоянием, в котором можно было оказаться.
— Какое жестокое чувство… — рассеянно пробормотал Чимин.
— Если будешь слишком сильно думать, то проделаешь дыру в стене камеры.
При звуке мягкого голоса Чонгука крошечный пират очнулся от своих размышлений. Он выпрямился насколько мог и обнаружил, что смотрит с отвращением на ржавые прутья своей новой комнаты.
— Вот дела, ты знаешь, как завоёвывать сердца, — коротко усмехнулся Чимин.
— Я стараюсь, — Чонгук пожал плечами.
Как только Чимин открыл рот, чтобы ответить, по комнате раздался громкий лязг, за которым последовали тихие ругательства. Капитан Намджун стоял у входа, неуклюже балансируя кандалами в руках. Он застенчиво посмотрел на двух мужчин, прежде чем прочистить горло и расправить плечи, приняв свою стандартную стойку.
— Спустился, значит, чтобы принести цепи для нашего заключенного, и обнаружил, что вы двое без пяти минут женаты. Итак?.. — Намджун приподнял одну бровь и настойчиво постучал носком ботинка по полу, как разочарованная мать.
— Я… Капитан!
— Просто… постарайся не позволить своей влюблённости в Мини помешать тебе делать свою работу.
Обычно дерзкий заместитель командира сглотнул, когда его капитан ушёл, и повернулся к удивлённому Чимину, который прислонился к грязным стенам своей камеры, откинув голову назад. Несмотря на всю свою задумчивость в последний час, Чонгук был удивлён, обнаружив, что у Чимина невероятно очаровательная улыбка, соответствующая его яркой внешности.
Ну, пока он держит рот закрытым.
— Просто подожди, Чон Чонгук, когда я выйду отсюда — приду за тобой.
