Встреча с Бессердечным Отцом

Ацутоми Аянокоджи побарабанил пальцами по столу, за которым сидел. Он прислушивался к тишине конференц-зала, в котором сидел. Тут было очень тихо — по сравнению с криками и воплями несчастных обитателей Белой Комнаты. Профессор находился в Кодо Икусей. Этим утром ему позвонили с факультета и сообщили, что его сын хочет с ним встретиться. Это удивило профессора. Он задавался вопросом, что же заставило Киётаку захотеть, чтобы он навестил его. Вскоре он узнал об этом, когда открылась дверь. — Итак, ты решил выбраться из своего драгоценного маленького логова, чтобы навестить меня, не так ли? Я действительно удивлен. Ацутоми повернулся лицом к Киётаке. Он стоял в дверном проеме, глядя на своего отца с пустым выражением на лице. Он не прилагал никаких усилий для выражения эмоций. Профессора не удивило, что на лице его сына не было улыбки, но в нем было что-то такое, чего он не замечал ранее. — Это синяки? — воскликнул он. — Что, черт возьми, с тобой случилось? — Не притворяйся, что тебе не все равно, — сказал Киётака, закрывая за собой дверь. — Тебе немного поздновато разыгрывать из себя заботливого отца. Ты никогда не вел себя так за все мои годы в Белой Комнате. Профессор Аянокоджи сверкнул глазами. — Я должен был догадаться, что это только вопрос времени, когда ты ввяжешься в драку в этой школе. Администрация заведения вызвала меня, чтобы обсудить твое ужасное поведение, не так ли? — Нет. Они звонили тебе по телефону этим утром… — Киётака уставился на своего отца, — потому что я хотел тебя увидеть. Профессор Аянокоджи недоверчиво моргнул. Он уставился на своего сына, который смотрел на него с обычным отсутствующим выражением лица. Даже его отец, который потратил годы на то, чтобы сформировать его таким, не мог понять, о чем он думал. — Так в чем дело?! — потребовал он.— Другие дети в этой школе слишком круты для тебя? Ты хочешь сказать, что чувствовал бы себя в большей безопасности, вернувшись в Белую Комнату? — Забавно, что ты упомянул Белую Комнату, — пробормотал Киётака, — потому что именно благодаря обучению в том месте я смог выиграть этот бой. — Хм? — Ацутоми Аянокоджи хмыкнул и поднял бровь. — Да. Все твои жестокие тренировки на протяжении всей моей юности окупились. Это превратило меня в способного бойца, которым я должен был стать, чтобы спасти другого ученика, которого мучили хулиганы. Киётака поднял кулак. Он имел в виду Кей Каруизаву, которая была схвачена прошлой ночью, взята в заложники и подвергнута пыткам. Ему удалось прийти ей на помощь и жестоко расправиться с хулиганами. — Итак, я предполагаю, что ты выиграл этот бой? — профессор Аянокоджи усмехнулся. — Помни, чему я тебя учил, Киётака; победа — это все, что имеет значение. — Конечно, я выиграл. Только благодаря всем бесконечным испытаниям и болезненным задачам, которые ты заставлял меня выполнять на протяжении всей моей юности, я смог выиграть этот бой. Если бы не все, что ты заставил меня сделать в Белой Комнате, я бы наверняка не смог победить этих хулиганов и спасти беззащитного ученика. Гордость наполнила самодовольное выражение лица профессора Аянокоджи. Его ни в малейшей степени не волновало, что Киётака спас сокурсника от какой-то там травмы. Все, о чем он заботился, — это то, что его сыну удалось выиграть этот бой, о котором он ему рассказывал. Он был рад, что пришел тем самым человеком, в которого пытался превратить его в стенах Белой Комнаты. — Это мой мальчик! — мрачно усмехнулся он. — Какими бы большими ни были эти синяки на твоем лице, сынок, я уверен, что они ничто по сравнению травмами учеников, которых ты избил. — Это все из-за тебя. Ты и твоя Белая Комната. Я не смог бы справиться с этими хулиганами и спасти жертву без тебя. Киётака поднялся со стула. С тем же пустым выражением на лице он склонился перед своим отцом, собираясь произнести своим всегда монотонным голосом именно то, что он должен был ему сказать. — Так что спасибо тебе, папа — ты ублюдок!