забытые чердаки

— Ты свободен сегодня вечером? — Югем слегка повышает голос, чтобы сквозь шум работающего фена омега смог его хорошо расслышать. Альфа ласково взъерошивает волнистые волосы парня своими тонкими изящными пальцами и направляет на львиную гриву горячий поток воздуха. Омега, сидящий в позе лотоса на кровати, довольно прикрывает глаза и растягивает губы в широкой квадратной улыбке, полной удовольствия. Прикосновения альфы вызывают мелкие разряды тока в омежьем теле, и он покрывается мурашками с пят до макушки. — А что? Свидание? — Ким громко смеется и хватает Югема за свободную руку, нежно касаясь губами внутренней стороны ладони, оставляя на ней горячий след. Соран, словно кот мартовский, ластится, трется о руку нежной щекой и тихо-тихо мурлыкает, вызывая в альфе очередную порцию умиления. — С тобой каждый день — свидание. А вообще, родители зовут на семейный ужин, хотел тебя представить им, — Югем выключает фен, кладет его на стол недалеко от них и садится на кровать рядом с возлюбленным, крепко того прижимая к себе за талию. Омега доверительно падает в нежные объятия мужчины и переводит взгляд со стены в его темные-темные глаза. — Я свободен. Абсолютно свободен! Во сколько будет ужин? Что мне надеть? Боже, это ведь нужно подарок еще купить! — если бы не медвежья хватка Югема, Соран уже метался бы по комнате из угла в угол, от настигшего волнения нервно теребя отросшие кончики волос. —Эй, Соран, ты чего? Ничего не нужно, кроме твоего присутствия, — альфа заливисто смеется, наблюдая за растерянным омегой, гладит его по щеке и коротко касается любимых губ своими. — И ты всегда шикарно выглядишь, поэтому тебе точно не стоит об этом переживать. В семь вечера, тебя забрать? — Нет, я приеду сам. А какие цветы любит папа? Может все-таки купить хотя бы торт? — Соран не унимается и в голове уже планирует остаток дня, чтобы все успеть и ничего не упустить из виду. Он что-то бормочет себе под нос, по-детски загибает каждый палец на руке и недовольно хмурится. — Мне нужно выезжать уже сейчас, иначе ничего не успею сделать! Югем, пусти. В комнате вновь раздается беззаботный смех Сорана, который раз за разом пытается активно вырываться из жарких объятий любимого. Но Югем оказывается сильнее (еще бы), хватая его и прижимая к себе так, словно отпускать вовсе не планирует. Кое-как освободившись и отбежав на достаточно безопасное расстояние от своего альфы, омега берет в руки телефон и набирает сообщение водителю, прося того приехать как можно быстрее, ведь столько дел переделать нужно успеть. Ему отвечают незамедлительно и просят входить уже через десять минут. — Я буду вовремя, — обещает омега, натягивая на себя одежду, которую находит чуть ли не в каждом уголке комнаты. Прошлой ночью они явно не задумывались о порядке. Одевшись полностью, Соран быстро, словно вихрь, подлетает к Югему, берет его лицо в ладоши и звонко целует в губы. — Скоро увидимся. Я так сильно люблю тебя. — Я тебя тоже люблю. Будь аккуратнее, хорошо? Омега часто-часто кивает головой, снова припадает своими губами к его и утягивает в долгий, жадный поцелуй. Омеге дай волю — он не отлипал бы от альфы сутками напролет. — Хорошо. До встречи. — нехотя оторвавшись от Югема, парень вылетает из квартиры, поправляя на ходу темно-бордовый берет. Уже ближе к назначенному времени Югем, сидя в родительском доме, ждет появления возлюбленного, который был непривычно молчалив весь остаток дня. Альфа списывает это на то, что омега во всю занимается подготовкой ко встрече с родителями Югема, но беспокойство внутри не дает ему покоя. Он пишет ему сообщения, звонит, но всякий раз попадает на голосовую почту. Соран неожиданно и без веской причины пропадает с радаров и теряется на несколько долгих лет. А теперь сидит здесь, в палате городской больницы, словно ничего и не было в их совместном прошлом, словно никуда и не пропадал. Взрослый омега, по мнению Югема, ничуть не изменился. Он подмечает все ту же юношескую красоту уже во взрослом мужчине: мягкие черты лица кроме острых скул, пухлые губы и все та же львиная грива темных волнистых волос. — Простите, но мы с вами разве знакомы? — Соран недоверчиво осматривает вошедшего альфу с ног до головы и губы поджимает в тонкую линию. Ему сейчас не до бесед с незнакомцами, которые откуда-то знают его имя. — Я бы попросил вас обоих… — он поочередно указывает пальцем на альф, — выйти из палаты и оставить нас с сыном наедине. Югем ушам своим не верит, сжимает руки в кулаки, дрожит всем телом и недовольно рычит, разворачиваясь на пятках и выходя из небольшого помещения. В Соране он узнает все, кроме одного: его холодный взгляд громко кричит о том, что альфу он не узнает. Чонгук медленно поднимается со стула и, бросая на Тэхена долгий извиняющийся взгляд, коротко кланяется омегам и удаляется молча вслед за ушедшим отцом. Он догоняет его в коридоре и берет под руку, разворачивая резко к себе лицом, отчего Югем чуть ли равновесие не теряет. Его взгляд беспокойно бегает из стороны в сторону, а мыслями он явно находится не здесь. — Отец, что происходит? Откуда ты знаешь отца Тэхена? — Чонгук встает прямо перед ним, прожигая любопытным взглядом. Он зачесывает еще до сих пор влажные волосы назад и с места не двигается. Альфа сегодня намерен узнать правду, вопросы о которой мучили его уже вот несколько дней. — Я не слепой, еще тогда заметил, что на Тэхена ты смотрел как-то странно. А сейчас… Он же вылитый отец. — Чонгук, прошу, давай не сейчас? — Югем устало трет глаза пальцами и низко опускает голову. Из него словно дух весь выбили, душу забрали. В который раз. И в голове все не укладывается: Соран действительно его не помнит или искусно притворяется? — Нет, давай поговорим. Пожалуйста. — Чон делает шаг ближе к отцу и зубы стискивает до скрежета. Он видит потерянный взгляд отца, берет его за руку и крепко сжимает. — Пойдем в машину? Югем, словно безвольная кукла, перебирает ногами вслед за сыном и садится в припаркованный недалеко от входа в больницу белый роллс ройс. Ему бы сейчас уехать одному куда-нибудь далеко, чтобы привести мысли в порядок, выдохнуть, снова забыть и жить прежней жизнью. Но альфа понимает — сын от своей идеи разузнать все сейчас не отступится (таким уж упертым его вырастили), а Югем очень устал все скрывать и держать в себе. И, быть может, в Чонгуке он найдет сегодня хоть какое-то утешение и понимание. Все-таки, как альфе не понять альфу? Как сыну не понять отца? Пусть у них в последнее время были не самые лучшие отношения, но они остаются родными друг другу. — Чонгук, ты должен понимать, что все это было давно, когда я был обычным преподавателем в институте и еще не был знаком с твоим папой. — Югем сглатывает противный ком в горле, отворачивается к окну и нервно бьет пальцами по подлокотнику, отстукивая бессмысленную мелодию. Чонгук , затаив дыхание, ловит каждое слово отца, не перебивая и не задавая лишних вопросов. Он не двигается, замирает на месте, внимательно следя за каждым движением, и дает тому полностью выговорится. Водитель по приказу старшего не садится в машину и дожидается снаружи, закуривая одну сигарету за другой. — Соран тогда был моим студентом, но только на первом курсе. Потом, когда мои предметы уже не были в его программе, мы начали с ним встречаться. И черт… — Югем резко выдыхает с приглушенным рыком, сжимает руку в кулак так, что костяшки белеют, и переводит взгляд на сына. — Когда я планировал познакомить его со своими родителями — он пропадает. А теперь появляется здесь, словно и не было ничего. А еще и не узнает. Правда не узнает или притворяется? Чонгук опускает тяжелый взгляд в пол, молчит, переваривая только что услышанную информацию. Он скрепляет пальцы своих рук в замок и кусает чуть ли не до крови губы. В его голове тысячи вопросов, на которые он хочет услышать более подробные ответы, но один грызет его изнутри слишком сильно. И не задать он его не может. — Тэхен. Он может быть моим… братом? — вопрос вылетает у Чонгука резковато, бездумно. Но альфа с собой поделать ничего не может. Вот ведь была бы ирония судьбы: он влюбился в омегу, который является его братом. Правда забавно? — Нет, он точно не твой брат. Мы… — Югем замолкает, закрывает лицо ладонями и дышит глубоко. Он и сам подумал об этом еще тогда, когда впервые увидел младшего Кима у школы. Но тут же отбросил эти мысли, так как секс с Сораном всегда был защищен. — В общем, он точно не твой брат, Чонгук. Чон облегченно выдыхает, облокачивается на спинку сиденья и отворачивается к противоположному от отца окну, рассматривая вход в больницу. Ему бы там сидеть, рядом с Тэхеном. — И что будешь делать? — парень переводит выжидающий взгляд на отца и смотрит, изучает, подмечает каждое его волнительное движение, каждую эмоцию на лице. — Бросишь папу ради прошлого? — Не сходи с ума. Это, как ты и сказал, все в прошлом. — Но Тэхен — мое будущее. Я от него не отступлюсь. ▿▿▿ В больнице Тэхен каждый день пытается всеми правдами и неправдами выведать у навещающего его отца хоть что-то о произошедшем. Он предполагает, что воспоминания Сорана могут быть связаны с отцом, но старший омега и раньше все отрицал и просил сына не выдумывать глупости, а лучше позаботиться о себе. Тэхен решает промолчать сейчас, но после все-таки вернуться к разговору через какое-то время. Тэхен возвращается в школу спустя пару дней, после того как лечащий врач нехотя выписывает его из больницы. Он предостерегает омегу, чтобы тот не перегружал себя еще хотя бы неделю, так как с сотрясением шутки плохи. Но Тэхен ждать больше не может. Ему слишком скучно лежать безвольным телом на кровати и ничего не делать, да и дело есть оказывается еще незаконченное. Он продолжает корить себя за то, что в тот день промолчал, прикрываясь за собственной недогордостью, и не поблагодарил Чона за спасение и последующую помощь. Ким дожидается Чонгука чуть поодаль от их класса и подзывает к себе, как только альфа появляется на горизонте. Ладошки Тэхена потеют и он прячет их в свободные карманы брюк, переступая нервно с ноги на ногу. Он не привык извиняться, благодарить или просто напросто общаться с альфами. Внутри омеги перемешиваются различные чувства, но дело сделать нужно. — Привет. Ты как? Как голова? — Чонгук, как только видит Тэхена в коридоре, намеревается подойти сам, но омега его опережает, чем вызывает сильное удивление у альфы. Но вида он не подает, лишь обеспокоено осматривает всего Тэхена, поправляя упавшую лямку рюкзака и возвращая ее на плечо. — Привет. Все хорошо, я… — Тэхен замолкает, кусает и без того израненные такими же укусами губы и переводит взгляд на Чона, который стоит слишком близко к нему, явно не соблюдая элементарные личные границы. Но Тэхену сейчас на это все равно, ведь он преследует цель не разругаться, а поблагодарить. — Я хотел сказать спасибо… За то, что вытащил из воды и отвез в больницу. — Он теребит ткань внутри кармана пальцами и старается не показывать хотя бы внешне собственного волнения. — За это не нужно благодарить, так каждый бы поступил. Но пожалуйста. Я рад, что ты не сильно пострадал. — Чонгук мягко улыбается омеге, выпрямляется и заводит руки за спину, скрепляя их там в крепкий замок. Он рьяно сдерживает себя, чтобы снова не коснуться мягкой нежной кожи его лица. Легкий необычный запах омеги, смесь ириски и граната, окутывает альфу с ног до головы, заставляя до боли кусать щеку изнутри. В Тэхене Чонгука привлекает все. Абсолютно все. Его темные кудрявые локоны, что лезут нещадно в глаза, большие темные глаза, пухлые губы и румяные щеки. Он хочет ежесекундно обладать им, крепко к себе прижимать, целовать и защищать ото всех опасностей, которые могут свалиться на этого омегу. — Нам пора, — Тэхен прерывает молчание первый, отходит на шаг назад от Чонгука и обходит стороной, заходя в класс с низко опущенной головой. Его щеки пылают, мочки ушей горят, а дыхание прерывается на доли секунд. Чонгук выбивает из него все спокойствие и равнодушие, которое Тэхен старался поддерживать в равновесии все долгие года. Ему бы успокоиться, прийти в себя, но сделать этого никак не получается. Потому что причина его волнения заходит следом в помещение и садится за соседнюю парту. Тэхен весь урок старается внимательно вслушиваться в слова учителя, пару раз улетает в свои мысли, но быстро возвращается, незаметно щипая себя больно за руку. Он понимает, что не сделает себе лучше, если будет вспоминать то, как крепкие руки держали его в бассейне и не давали глубоко опуститься в воду. То, что Тэхен не может никак выкинуть из своей головы — крепкий запах альфы. Терпкий аромат горького шоколада вперемешку с запахом морского бриза, от которого напрочь сносит крышу. Тэхен чувствовал это тогда, и чувствует это так ярко сейчас, из-за того, что обладатель такой приятной ему смеси аромата сидит всего лишь в полутора метрах. Под конец урока Тэхен облегченно выдыхает, уже предвкушая тот момент как выйдет из кабинета и умоется ледяной водой в туалете. Но их задерживают еще на несколько минут, выдавая групповое задание. Тэхен уже точно знает, что с ним в паре будет Чимин (так всегда было, и все к этому уже давно привыкли), поэтому не сильно переживает и начинает беззаботно собирать все свои вещи в рюкзак. — Чон Чонгук. Ким Тэхен. Выберете тему и скажите мне ее сегодня до конца дня. Все могут быть свободны. — Тэхен воздухом давится, кашляет и округляет глаза от удивления и непонимания. Он переводит взгляд на Пака, который ехидно улыбается и пулей вылетает из кабинета, оставляя Тэхена в компании альфы. Омега обещает, что вечером он всенепременно сомкнет пальцы на шее своего друга и тихонько, где-нибудь в подворотне, задушит. Ким переводит недовольный взгляд на Чонгука, снова кусает губы и подходит резво к еще не ушедшему учителю. — Простите, учитель, но мы всегда были в паре с Чимином. Можем ли мы как-то поменяться? — Ким складывает руки в умоляющем жесте и встает перед пожилым мужчиной, перекрывая ему проход. — Тэхен, что за глупости? Я распределил всех на пары уже давно, менять всех уже не имеет смысла. Жду тему до конца дня. — мужчина откашливается, огибает омегу стороной и выходит из класса, оставляя наедине с Чонгуком. Тот с места не сдвинулся, лишь с забавой наблюдал за потугами омеги выкрутиться из данной ситуации. Чон, спустя какое-то время, встает со своего места, берет рюкзак за лямку в руку и подходит к Тэхену, победно улыбаясь. — Встретимся в библиотеке. Обсудим домашнее задание, — бросает он Тэхену и выходит из кабинета. Чонгук и подумать не мог, что судьба будет так к нему благосклонна. Все это время альфа ломал голову как же еще можно сблизиться с неприступным омегой, а тут такой вот подарок судьбы нарисовался. Если бы мог, Чон уже скакал бы до потолка от разрывающего его счастья.