Shadow or Light

Поле для игры в экси подготавливали к тренировке Малой лиги. Мальчик лет десяти сидел на самом верхнем ряду трибун. У него под боком сидела Мэри Веснински — мать Натаниэля. Только наблюдая за тренировкой сына, она улыбалась и бодро подбадривала его: — Беги быстрее, Абрам! Эти воспоминания почти стёрлись, помутнели. Пришла кровавая реальность... Через год. На залитом кровью полу Натаниэль задыхается от каждого взмаха руки, вздрагивает от каждого шлепка кнута по спине, кричит от каждого слова Натана, чтобы не слышать его лязгающий по ушам голос. — П-пожалуйста...прошу...— просипел мальчик на французском, что бы отец его не понял. — Абрам? А, Абрам? Так ведь тебя называла Мэри. Считай удары вслух, если собьёшься начнём сначала. Шаги Мясника отдавались вибрацией по телу. Боли уже не было, кожа на спине, груди и руках сочилась кровью, ноги затекли от долгого пребывания в согнутом виде на коленях. — Один. Как сильно Нат хотел забыть удаляющуюся фигуру матери, имя, которое она ему дала и обещания, которые он нарушил оставшись с отцом. Мэри год назад решила сбежать от собственного мужа, оставив ему их общего ребёнка и своровав пять миллионов долларов. Натаниэль не знал почему его бросают, Мэри не хотела говорить на эту тему, но он надеялся, что это всё ради него. Она заставила сына выучить обещания и повторять их как мантру. Даже перед её смертью Абрам помнил и повторял эти слова: не оглядываться, не останавливаться, никому не доверять, сбежать, менять внешность и имена. Натан долгое время выслеживал её, в конце концов ему удалось найти жену по пути из Сиэтла, на пляже Калифорнии. Люди Мясника подстроили аварию выстрелив в колесо машины, автомобиль врезался в ограждение и загорелся. Всё это время, пока полыхал огонь, с телом матери мальчика внутри, Натаниэля удерживал Натан, держа того одной рукой за подбородок, чтобы не смел отворачиваться. В тот момент он чувствовал слишком много эмоций: страх — от неизвестности, боль — от разрывающегося сердца, предательство — от побега матери, ненависть — на отца. — Два. Ната до сих пор тошнило от запаха бензина и гари, солёного ветра и хруста отрывающихся костей от автомобильной обивки. Её останки были вытащены руками Лолы Малкольм, помощницы Мясника, и захоронены на том же пляже в рюкзаке под горячим песком. Сейчас же, Натаниэлю доставалось за неподчинение. Он отказался убить человека, как только почувствовал вес пистолета в своей руке. Абрам сдался, сломался, он не хотел чувствовать вкус вины, ведь не исполнил последнюю волю матери. — Три,— подвал, и так уже погруженный во мрак, почернел ещё сильнее, когда закрылись веки рыжеволосого. Мальчик не может больше терпеть эти издевательства, но и уйти он никогда не сможет. Слёзы полились из глаз солёными каплями падая на приоткрытые губы, его голова упёрлась в холодный пол. С этого дня Натаниэль пообещал себе избавиться от терзающих его чувств, засунуть их далеко на подкорку сознания. Ледяные струи били по истерзанной синяками, кровоподтёками, кровавыми полосами онемевшей коже. Вода под ногами окрасилась в алый цвет. Воспоминания о матери вновь всплыли в голове Ната, он потянулся к холодному лезвию своего любимого ножа. Его подарила Лола на одной из тренировок по метанию ножей. Тогда мальчик учился попадать манекенам в голову, за промахи она била по рукам. Отец никогда не хвалил и не приходил смотреть на тренировки, как делала Мэри на тренировках в Малой лиге. По опущенной руке, по пальцу, струйкой потекла кровь срываясь вниз. Натаниэль сам причинял себе боль порез за порезом, в комнате витал запах металла. Перешагнув через препятствие в виде стенки ванны, Нат подошёл к заранее приготовленной аптечке, достал бинты и перекись, обработал свежие порезы на руках и ссадины на теле, забинтовал их прежде чем надеть чёрные повязки до локтей с вырезом для большого пальца. Они хорошо скрывали прошлые и будущие шрамы, которые не успевали заживать, как появлялись новые. Невольно его взгляд зацепился за отражение в зеркале. Натаниэль был копией своего отца: рыжие вьющиеся волосы, глаза холодного голубого оттенка, пронизывающий величественный взгляд, бледное худощавое лицо цвета фарфора, издевательски дерзкая улыбка, вспыльчивый темперамент и яркая россыпь веснушек на щеках, но главным отличием было наличие шрамов, в основном оставленных отцом, или по его вине. Идти против Мясника никто никогда не думал, а если такие самоубийцы и попадались, то их ждала одна участь. Первый шрам начинался от левого плеча до пупка, он обозначал то место которым Нат ударился об асфальт выпрыгнув из машины на полном ходу и ободрав весь бок. Через весь живот и грудь тянулись более заметные наползающие друг на друга зажившие следы от кнута, один из них у основания шеи, петлёй огибал правое предплечье. На запястьях и щиколотках были порезы от лезвий ножом. На спине под правой лопаткой небольшой ожог от кипятка, рыжий до сих пор помнил как с него лилась кровь и сукровица. Натаниэль все ночи напролёт не спал, сначала были обычные кошмары, которые и так происходили с мальчиком на дню, но потом они переросли в настоящую бессонницу. Ещё через 3 года. Гром всё усиливался. Ветви деревьев ломало штормовым ветром, а небо затянулось зловещими тучами, потемнело так сильно, как при сумерках. По стеклу бежали первые капли дождя, где-то вдалеке сверкнула молния. Натаниэль ехал на школьном автобусе по улице, с мыслями о скором возращении домой. Там его опять ждали тренировки от Лолы, и, скорее всего, наказания Мясника в подвале. Он всегда находил к чему придраться, ему нравились муки Ната. Подойдя к дому мальчик не увидел обычно горящего на втором этаже света, а не парковочном месте не было автомобиля Лолы. Он почти подходит к входной двери и тянет руку с вытянутым указательным пальцем к звонку, как вдруг боковым зрением улавливает движение справа от себя. Из тени выходит невысокая женская фигура, свет от уличного фонаря попал на её лицо, это оказалась Лола. Но Натаниэль уже выбросил руку с ножом вперёд, он пролетел около лица Малкольм, сделал порез над бровью и пропал в темноте. В одно мгновение Лола была уже рядом и сильно сжимала запястье Младшего, она дёрнула его, так, что он споткнулся об собственную щиколотку, пролетел две лесенки, и упал одним коленом на землю в лужу, а Лола всё продолжала его держать. — Двигайся быстрее, Младший,— шикнула на него женщина. Она подтолкнула его на задний двор, там то и стояла её машина. Ноги шаркали по мокрой щёбёнке пока напарница Мясника шёпотом вспоминала все нецензурные выражения. Было видно, что она торопилась. Сзади авто щёлкнул и открылся багажник. Нат невзлюбил машины по понятным причинам и поэтому состроил пренебрежительную рожицу. Шрам на левом боку неприятно заныл, а обгоревшие останки матери застыли перед глазами. — Лезь,— мальчик недоумённо покосился на неё, но всё таки перекинул ногу, а потом и тело в узкое пространство. Лола последовала за ним. Она обвила собой недавно истерзанное тело рыжика, прижав к себе одной рукой, а второй приставила нож к горлу. На её ухмылку Натаниэль ответил незаинтересованным взглядом, хотя у самого разрывались лёгкие от воздуха в закрытом пространстве и дальнейшей его судьбы. Уже прошло чуть меньше получаса, Нат всё это время не двигался, ноги затекли, а голова находилась под опасным углом. Кончик ножа оставил небольшой порез около кадыка. Ливень барабанил по багажнику, словно тикали часы отсчитывая секунды до неизбежного. Натаниэль пошевелил одной ногой, с внешней стороны послышались шорохи, а затем разговор и удаляющиеся шаги. С протяжным скрипом багажник стремительно открылся, перед ними стоял Натан недобро ухмыляясь, он махнул рукой давая знак Лоле опустить нож. Младший не подавая вида, что он боится, выполз оттуда и оступился на ватных затёкших ногах. Лола тут же испарилась, а Натан медленно, в свете молний, угрожающе проговорил: — Приезжала полиция. Ты не слишком тихо сидел, за этим следует наказание. Мне тебя самому отвести или сам пойдёшь?— отец Натаниэля говорил про так называемую "камеру пыток", про подвал.

***

Горничная в гостиной гладила только что постиранное бельё. По ауре Мясника было ясно, ей пора уйти, чтобы не попасть под горячую руку. У Веснински старшего заканчивалось терпение, до подвала ждать он не мог. Гнев бурлил в венах, а кровь застелила глаза. Нат шёл впереди и поэтому не заметил, как в спину летит разогретый утюг, который держит Натан. Рыжик инстинктивно развернулся, утюг было не остановить, он задел плечо и попал в правую ключицу. Вопль мальчика, казалось, был слышен в соседнем штате, он понимал, что в настоящий момент нужно замолчать, потому что Натан может за это наказать. Но голос не слушался Натаниэля, он отлепил раскалённого монстра от прожженного мяса. Запахло, как тогда, на пляже три года назад. Желудок скрутило, а горло защипало в рвотных позывах. С тела слазили куски обгорелой кожи. В ушах зазвенело, а мир стал расплывчатым. Сквозь белую дымку Нат почувствовал, как его взяли за локти, закинули, видимо, на спину и куда-то понесли. Мальчик услышал голос, прежде чем погрузится в пучину боли, как гром среди ясного неба: — Куда?— рыкнул Мясник, но ответа не последовало. Натаниэль очнулся в комнате с чёрными стенами, двумя кроватями, небольшими шкафами и столами, на полу у края каждой кровати лежало по небольшому коврику, окон не было, единственным источником света была одна лампочка в середине комнаты. Он сделал вывод, что находится в Эверморе у Воронов. На краю кровати сидел незнакомый парень с нарисованной маркером цифрой два на скуле, а на соседней кровати лежал Рико Морияма. Друг детства Ната с цифрой один на том же месте. Мальчик хотел, что-то сказать, но сорвал голос и из горла получались непонятные хрипы. Он пошевелил правой рукой, она сжалась и затряслась, ослабла и упала назад на кровать. — Чшш, Натаниэль, всё закончилось,— попытался успокоить незнакомец.— Я Кевин, Кевин Дэй. Всё детство Нат провёл в Эверморе с Рико и другими ребятами, они его знали, но недолюбливали, так как Рико провозгласил Натаниэля своим лучшим другом, и, забегая наперёд, игроком Воронов. А там, глядишь, и до Профессиональной Лиги недалеко. Морияма младший рос под камерами, его называют "будущим экси", это привело его к одержимости игрой. Кевин же пришёл относительно недавно, потому что Нат его никогда не видел. Осталось выяснить чем он зацепил Рико. Хоть Мэри и была против его общения с Воронами, Натаниэль нашедший лазейку изредка сбегал от матери. Натан не подозревал об этом, он был уверен, что и сын, и жена не посмеют сбежать, но после побега Мэри, Мясник приставил охрану к Натаниэлю, она не сопровождала его только, когда мальчик ездил на автобусе в школу. Натану в принципе было не до сына в Западной Вирджинии, он с Лолой помогал заметать следы в клане Морияма, потом же возвращался обратно в Балтимор с сыном и Мэри. Кровать скрипнула, Рико наконец-то соизволил поднять взгляд на лучшего друга. — Твой отец,— начал Морияма,— заключил сделку с Тецудзи, ты официально будешь принят в Вороны по достижению совершеннолетия, а пока будешь жить здесь и тренироваться, соответственно. Мальчик впал в ступор. Лицо вытянулось, ледяные глаза расширились в немом вопросе, а зрачки забегали от Дэя к Морияме. Как? Он, конечно, надеялся попасть к Воронам, но только до того момента пока отец, после побега матери, не забрал его из Малой лиги. Только Мэри поощряла его заинтересованность экси, а Натан же в свою очередь ненавидел данный вид спорта. Экси, для Натаниэля - кислород и если его перекрыть, откажут жизненно важные органы. А Вороны могли помочь этого не допустить. Команда первого дивизиона никогда не проигрывала, побеждала с большими отрывами, первая на турнирных таблицах, и даже сейчас, когда подходит к концу последний год в университете действующего капитана, они не опускают руки и взрывают стадионы. — Что с отцом?— Нат понял, что дело здесь нечисто. Мясник бы просто так его не отпустил. Да ещё и копы которые вечно наведывались с некими проверками. Может бизнес прикрыли и поняли чем промышляет Натан? Или может сын ему просто надоел, это самое маловероятное, ведь Мясник не допустил бы, чтобы его труды пропали напрасно. Возможно, это была вынужденная мера из-за тех же самых копов. Натаниэль только мог догадываться. Рико проигнорировал вопрос, отмахнулся, откинул голову назад на подушку и уставился обратно в потолок. Нат не стал настаивать, всему своё время. Сейчас всех волновало только его состояние. Ну или только Кевина. Он то и перенял инициативу разговора, видимо пытаясь подружиться с сокомандником. Дэй наклонился ближе к уху Натаниэля и заговорил шёпотом, но так, чтобы Рико тоже слышал: — Ты был у командного врача, тебе наложили пару-тройку швов на глубокие порезы на предплечьях, влажную повязку на ожог и обработали его. Менять её нужно два-три раза в день, мазь и инструкцию по применению я оставлю здесь,— Кевин указал подбородком на тумбочку около кровати. Нат кивнул. Прошло больше недели с момента переезда Натаниэля в Эвермор. На следующий день после спасения мальчика, Кевин перетащил раскладушку в их с Рико комнату, чтобы Веснински оставался под присмотром. Они лежали у разных стен лицом друг к другу, но рыжик не спал, он просто лежал с прикрытыми веками, потому что бессонница давала о себе знать каждую ночь, а снотворное уже перестало помогать. Позднее, мальчик решил сходить к медсестре на перевязку, так как врач присутствовал на тренировке и не мог поменять пропитанную кровью повязку. Перед кабинетом на лавочке напротив кабинета сидел паренёк по виду ровесник (или чуть старше) рыжика, с волосами цвета ночи с опущенной в пол головой, угрюмым видом, в закрытой позе и с чем-то в руках. Из-за угла вышел Рико, Нат остановился в противоположном углу, куда не попадал свет. Морияма подошёл к парню и выхватил чёрную папку с бумагами у него из рук. Надеясь быть незамеченным он напряг слух. Не то, чтобы Натаниэль любил подслушивать, просто его привлёк нерадостный взгляд серых глаз. — Жан Моро, защитник и четвёртый номер,— голос Рико приобрёл авторитетный тон с ноткой гнева, но было непонятно, чем он вызван? Видно, что Жан — это не то, чем он хочет заниматься, но это входило в обязанности будущего капитана. Капитан не ждал ответа, но парень всё равно ответил: — Да.— его французский акцент был с небольшой картавостью был некой изюминкой. Моро поспешно встал и направился за Рико в сторону Натаниэля. Мальчик вышел из тени предварительно натянув на себя дружественную улыбку и поздоровался с лучшим другом. — Новенький?— с энтузиазмом спросил рыжий у японца,— Куда ведёшь? Помочь? — Нет. После перевязки ко мне.— всё, что сказал Первый и скрылся из поля зрения. Сегодня Нат почти не видел Рико, он всю ночь пропадал на корте и отрабатывал новые удары с Кевином. Именно поэтому Дэй и отправил рыжика к медсестре, сам он не мог позаботится о больном. Зачем вообще ещё одной восходящей звезде экси помогать раненому ворону? Всё просто, ему не терпится посмотреть на умения игрока под номером три, а забота товарища быстро возвращала Натаниэля в нормальный вид. Возвращаясь назад мальчик заметил отсутствие всех ребят в коридорах и комнатах отдыха, заглянув на кухню, так же никого не обнаружил. Решив не продолжать поиски он отправился к себе в комнату. В конце коридора была красная винтовая лестница вверх на минус первый этаж. Гнездо находится под землёй, тренировки проходят наверху на стадионе под закрытым небом, а само общежитие расположилось под ним на два этажа вниз. Натаниэль прошёл мимо кабинета тренера Тецудзи Мориямы, остановился, сделал шаг назад оказавшись прямо напротив двери. За ней был слышен монолог на французском срывающимся от истерики голосом: — Как больно, убери от меня руки. Ната будто ударили под дых, ожог защипало, он впился в него пальцами несмотря на боль. Перед глазами восстали избиения Натана и просьбы мальчика на французском перестать. Скрип эхом отразился от чёрных стен, дверь отворилась. ...