and then i woke up…

— Прекрати делать вид, что сочувствуешь мне и понимаешь из-за того, что видела мои воспоминания! Ты победила тогда. Какая жалость… Закончи ещё начатое там, в… — Нет. ***       «Был ли я счастлив когда-то? Улыбавшись, смотрел ли на загадочно-ложный небосвод, пока летний ветер нежным трепетом ласкал волосы, переливая их в сиянии звёзд? Прожил ли я моменты, обещая себе, что несмотря ни на что, каким бы я не был в дальнейшем, кем бы я не стал, они останутся в памяти навеки? Да. Я когда-то был счастлив. Брошенный Вельзевул, своей матерью, я бесцельно существовал, пока не встретил Кацураги. В восхищался им, а он обучил меня кузнечеству. Это был первый человек, что заботился обо мне. Мой друг. Был и тот, о ком заботился и я. Ребёнок. Мой друг. Мы вместе собирали фиалковые дыни и цветы, я даже сшил ему игрушку в знак нашей дружбы! Он называл меня старшим братом. Но с их гибелью я отказался от таких же как они смертных, глупых, как я думал, чувств. Разрушив кузнечные школы, во мне увидели чудовище. Но я отомстил. Я был озлоблен. А ребёнок… В тот день, когда дом с оставленным в нём маленьким тельцем пылал высоким костром, а воздух, пропитанный шлейфом фиалковых дынь уже в последний раз растворился в едком дыме, я поклялся себе… Больше никогда. Никогда я не поверю в чью-то ложь. И никого не подпущу к себе. Люди были теми, кто уничтожил всё дорогое мне. И они же были теми, кто дал мне всё. Я не сразу понял концепцию смерти. Конечно, теперь я точно уверен, они не хотели бросать меня, но… всё это время я ненавидел лишь себя.»       «Вступив в Фатуи, мною было совершено много ужасных поступков. Я понимал, что уже нездоров психически. Началось ли это со смерти Кацураги? Или с момента создания этот порок уже имелся? Я подавлял в себе всё. Надпись «зло» на вауле шляпы была моим личным клеймом. Моя боль не проходила. Надев маску я умело скрывал это. И ослепленный этим, моей местью и гневом, но всё ещё мечтая найти сердце, не замечал, что становилось лишь хуже. В глубине души, где-то там, под ребрами, я не хотел быть таким. Я хотел снова испытать близкую эмоциональную связь с кем-то, довериться, показать себя настоящего. И этим человеком оказалось она… известная путешественница. Люмин. Девчонка, что я трижды пытался убить. При первом знакомстве, при встрече в Инадзуме, на нашем сражении здесь, в Сумеру. Забавно, правда?» — О чём задумался? — с улыбкой спросила Люмин, потянувшись. В лесах Сумеру было свежо и тихо, поэтому можно было и правда уйти в свои мысли, расслабившись. — Не обращай внимания. Всё в порядке, — улыбнулся в ответ бывший Предвестник. Глаз Бога, полученный недавно, украшал левую часть груди, символизируя то, о чём Куникузуши давно мечтал. — Понятно. Кстати, что ты решил насчёт моего предложения?       Куникузуши было предложено путешествовать вместе. Люмин рассказала о цели своих приключений — узнать о Неизвестной Богине и воссоединиться с братом, что сейчас управляет Орденом Бездны. Зачем она позвала его с собой, тем самым теперь возможно увеличив компанию состоящую из неё и Паймон до трех человек? Путешественница сама не до конца понимала. Было ли это вызвано излишней жалостью, или они в самом деле могут стать хорошими друзьями? — Я подумал об этом, — натянув фирменную ухмылку начал он, — хорошо. Я помогу тебе достигнуть твоей цели, — поднявшись с Земли, парень посмотрел на горизонт, — остался Фонтейн, Натлан…. Ха-ха, Снежная, — особо выделил Куникузуши последний регион, явно вспомнив Фатуи, — Путь обещать быть долгим, но интересным. Люмин ловко поднялась тоже, подойдя к нему. Солнце садилось за горизонт, оставляя за собой темно-оранжевый цвет. Новый порыв ветра приятно ласкал кожу. И сейчас парень почувствовал аромат её парфюма. Снова улыбнулся, полубоком повернувшись к девушке. — Я и правда не могу понять… Почему? Я пытался убить тебя и твоих друзей три раза. А ещё фабрика в Инадзуме и… — Что ж… что было, то было. Прошлое уже не вернуть, но ведь можно сделать столько всего полезного в будущем, правда? Главное, чтобы человек этого хотел, — Люмин, сделав шаг к парню, легко положила ладонь на его плечо. Куникузуши, явно не ожидая этого, чуть вздрогнул, а их взгляды пересеклись, — я не могу оправдать полностью твои поступки, но знай… теперь у тебя есть те, кто выслушает тебя. И совсем не нужно скрывать свои эмоции. Ты — это ты. Не бойся проявлять слабость, не замыкайся в себе. У тебя тоже есть сердце, особенное. И ты тоже можешь открыть его остальным, — не отрывая взгляда, не скидывая руку с его плеча поведала Люмин. Всё сказанное было правдой.       Странник же с каждым сказанным словом позволял вихрю приятных, живых эмоций, нарастать и растворятся в каждой клетке тела. И аккуратно скинув девичью руку, мимолётно задержав её в своей, прижал к себе девушку, обняв. Этот жест с его стороны зародил внутри недр души что-то новое, необычное. Да, он обнимал Кацураги и «младшего брата», но по-другому. — Я благодарен тебе, Люмин, — ещё бы недавно эти слова дались бы ему с трудом, сейчас же свободно и радостно, не испытывая при этом ни стыда, ни пошатанной гордости. Почувствовав себя в чьих-то объятиях и услышав слова поддержки, дали Куникузуши шанс снова стать счастливым, — правда… спасибо. Благодаря тебе я могу начать жить заново и переосмыслить свои поступки. Творить новую историю, в которой я снова могу довериться кому-то, — парень медленно отстранился, опустив взгляд в землю, и в глазах его промелькнула едва заметная печаль, — нелепо выгляжу сейчас, да? Раньше бы я говорил высокомерно и мерзко. — Ты просто снял маску. Да, тебе будет непривычно, но… знай, я, Нахида и Паймон в любом случае у тебя есть. И позволь спросить про Эи…ты не хотел бы встретиться с ней в ближайшее время? — на этот вопрос, казалось, парень хотел ответить, но всего лишь отрицательно мотнул головой.       Небо окрашивалось все темнее, стали виднеться первые звезды, а воздух становился прохладнее. Люмин взяла его ладонь в свою, ничего не сказав. Некоторые вещи понятны и без слов. Какое-то время они провели в тишине, не нарушая её, не отпуская друг друга, будто и сами являлись телами на небосводе.       Позже вернулась Паймон, держа в своих крохотных руках немного овощей и специй. Вместе они готовили ужин. И хоть Паймон готовить совсем не умела, это приготовление блюда запомнится им надолго.

***

      В скором времени предстоял путь в Фонтейн, поэтому стоило завершить дела в Сумеру и попрощаться с друзьями до новых встреч. Стоило отметить, что Люмин уже привыкла к лесам цвета малахита, необычным животным и песчаным бурям, что стали повседневностью. К тому же ею было и отмечено другое. За эти три недели они с Куникузуши стали ближе. И стоило ей невзначай касаться его, Люмин не отрицала, что ей это нравится. И всё же девушка спихивала это на дружбу, где друзьям дозволено касаться друг друга в какой-то мере? «Правда ведь?»       Но время не ждёт. Её цель — пройти путешествие, найдя ответы, вновь встретиться с братом.       Не обходились последние деньки в Сумеру и без обыденных поручений. Среди которых были и до абсурда смешные для неё, знаменитой путешественницы и важной фигуры во многих прошедших событиях. И сейчас поручение заключалось в поиске и отдачи заказчику сумерских роз. — Нет, эту не срывай! Ищи цветы побольше и пышнее, — указательным пальцем ткнула Люмин в воздух, янтарными глазами ища растения покрасивее. — Хм, не могу понять, зачем этому идиоту цветы не пойми откуда? Так сложно догадаться рассмотреть варианты у торговец, которых в городе предостаточно? Он и правда глуп, — парню всё ещё был присущий временами дурной характер, иногда он мог сказать такое, что Люмин приходилось указывать на это. — Ну почему сразу «идиот»? У торговцев растения бывают порой выведены в городских условиях. И хоть Сумеру полон экологии, цветам, выведенным в городе, не сравниться с этими, наполненными дыханием природы, — произнесла с улыбкой Люмин, срывая розу, ломая её хрупкий стебель, — может, он хочет подарить букет своей возлюбленной. Или возлюбленному. — Ладно. Молчу. Но я помогаю тебе, а не ему. Заруби это себе, — цокнул парень, поднося пальцы к очередному цветку. Это немного напоминало прошлое, — а тебе нравятся эти цветы? — Хм, они довольно симпатичны. Да, мне нравятся, — призналась Люмин, но глаза её раскрылись в удивлении, когда красивые пальцы перебрали золотые пряди, а после их украсил прекрасный цветок рядом с привычным, что девушка уже давно носила. — Тогда, думаю, ты не против. Тебе идет.       «Что я творю, глупец?» — пронеслось в голове парня, а после приятное и теплое чувство снова зародилось в груди, настораживая с его возрастанием, — не бери в голову. Но я сказал правду.       Люмин замечала ранее странное поведение парня, заметила и сейчас. Поначалу она связывала это с неловкостью после происшествий. Но нежные прикосновения заставили подумать и о ином.       «Он привязывается ко мне? Что же, я только рада, что поддержка Нахиды позволила ему вновь довериться кому-то. Но только ли это дружба?» — Спасибо. Я учту. Думаю, можно возвращаться к заказчику, мы набрали даже больше, чем надо. — Наконец-то. И давай в следующий раз возьмём что-то поинтереснее. Я не хочу тратить время на детские задания. — Ты бываешь такой зануда, Зуши, — сокращенно-ласково обратилась Люмин, аккуратно щёлкнув парня по кончику носа. Бывший Предвестник едва заметно вздрогнул, не сразу заметив, что девушка уже начала уходить.       Чувство внутри стало привычнее.

***

Спустя пять дней.       Ласковые лучи Солнца разбудили путешественницу, заставили потянуться. Люмин, Куникузуши и Паймон все это время жили в предоставленном домике. Завтра предстояло отправиться в Фонтейн. Какой окажется Архонт Справедливости? И какую информацию о брате предстоит получить на этот раз? День обещал быть хорошим, к тому же у Люмин он сегодня особенный…       Приведя себя в порядок, Люмин направилась в зал, увидев там Куникузуши, сидящем к ней спиной. На этот раз он был без шляпы. Хорошая реакция парня не дала ей остаться незамеченной. — Ну, доброе утро, молчаливая. Как спалось? — он провернул голову и на лице его была улыбка, но будто наполненная небольшой обидой. — Доброе утро. Я выспалась. А ты? Кажешься мне немного расстроенным.       Парень поднялся со стула, сложив руки за спиной. Подойдя к ней, он как можно сильнее убрал негативные эмоции. — С Днём рождения! — из-за пазухи он достал сшитую игрушку. Медвежонка. Он аккуратно вложил его в руки Люмин, — я… сам сшил, — парень использовал талант, что часто использовал в далёком прошлом. Он часто шил игрушки ребёнку, о котором заботился, — но почему ты так и не сказала мне? Я надеялся до последнего. — Прости. Тебе сказала Паймон? Мне просто неловко было говорить о таком, — на щеках девушки появился румянец. От радости, от лёгкого стыда. Рассмотрев подарок, она улыбнулась, — очень красивый. Я буду беречь его, — в порыве эмоций Люмин обняла парня, уже собравшись извиниться, но почувствовала как её заключили в объятия в ответ. Каждый отметил для себя, что этот момент мог бы быть вечным. Отстранившись, они присели на диван. — Всё в порядке. Просто показалось сначала, что мне не доверяют. Ладно, не буду портить настроение старшим, — пошутил он, показав язык. — Да иди ты! Для нас наша разница не такая уж и большая. Лучше скажи, где Паймон? — спрятав улыбку за ладонью, спросила Люмин. — Она полетела в город, узнать насчёт столика. Я угощаю. Кстати, её подарок остался у неё в комнате. Думаю, отдаст вечером. — Нет. В мой праздник угощать должна я. — Ничего не знаю, мне не говорили, ха-ха. А если серьёзно, то отказы не принимаются. — Хорошо. Но тогда на твой День рождения угощаю я! — Д-договорились, — парень не отмечал своё «рождение» вот уже сотни лет даже в одиночестве. И он был бы счастлив провести его с кем-то.        В комнате воцарилась тишина, когда закончились темы для разговоров. В этой тишине Куникузуши услышал дыхание девушки. Незаметно он рассмотрел пшеничные волосы, пухлые губы, почувствовал приятный аромат, исходящий от неё. Всё казалось таким родным и манящим. «Это…и есть то, что люди называют любовью? Нет, я не могу испытывать такое. Нет…» — О чём снова думаешь? — спросила девушка, положив свою руку поверх руки парня. А он переплёл пальцы. «Да? » — Завтра предстоит путь в Фонтейн, — они не размыкали рук, — Что же, думаю Дотторе там точно появится. С ним у меня осталось много личных счётов. Да и твой брат…как он может быть из Тейвата? — Попытка сделать тебя Архонтом принесла тебе лишь страдания, Зуши. Но можно узнать, что ещё за «счёты» остались? — было заметно, что данный вопрос задели неприятные для него воспоминания, — если не хочешь, то не говори. А брат…я не понимаю, если честно. Всё так запутано. — Скажу, — он сжал её руку крепче, — он проводил различные эксперименты надо мной. Тогда я только вступил в Фатуи, был слишком наивен и всё ещё доверчив. Что он делал? Например, накачивал меня ядом, от которого бы обычный человек бился в мучениях и желании быстрее обрести вечный покой. И умер бы. Но я умереть не мог, но испытывал все тоже самое, намного дольше. А ещё… он был первым у меня. Но это было не взаимно, я не хотел этого. Ему же было интересно, какого это трахнуть куклу Архонта, ха-ха… Вот несколько из немногого, — поделился Куникузуши тем, чем не делился ни с кем. — Мне очень жаль, что с тобой так обращались. Отныне я не позволю кому-то с тобой так поступать. Ничего, у нас будет шанс проучить его. — Не раскидывайся пока словами, Люмин. Дотторе не уступает по силе Архонтам. Но спасибо за поддержку. — С Архонтом я уже сражалась, — подмигнула Люмин, — кстати, твои волосы отрасли немного. — Знаю… Пока попробую отращивать. Может, пойдёт, — признался он, всё ещё не отпускай её руки.

***

      Днём они праздновали, как и планировалось. Вечером они вернулись домой с небольшой усталостью. Этот праздник Люмин навсегда сохранит в сердце. Сон совсем не шёл, хотелось поговорить с кем-то, но Паймон уже уснула. Поэтому путешественница решила заглянуть… к Куникузуши.       «Может, он ещё не спит?»        Решившись, девушка постучала в дверь его комнаты. Через пару секунд она отворилась. — Люмин? — Извини, не спишь? Я тогда зайду? — Нет, пока не планировал. Я не особо нуждаюсь во сне. Да, конечно, проходи.       Комната была озарена лунным блеском, бледный свет дарил спокойствие. И лишь одинокая свеча немного разбавляла темноту. — Знаешь, мне всё ещё непонятно, чем я заслуживаю твоё доверие, почему Буэр, дала мне шанс. Ты уже отвечала на это, но… для меня это так глупо. — Можешь считать меня глупой, но мнения своего я не поменяю, — пожала плечами Люмин. Неожиданно их взгляды встретились. — Ты слишком открытая и доверчивая. Теперь понятно, почему… я влюбился в тебя, — последние слова были тихими, почти сказанные шёпотом. Он боялся быть отвергнутым. Сердце Люмин пропустило удар, не до конца понимая, правильно ли она услышала, — я выгляжу нелепо сейчас, да?       Он понимал, что его признание было спонтанным, может даже бессмысленным. Бывший Предвестник не надеялся на взаимность, но ему хотелось выражать свои чувства. Быть живым. — Куникузуши, я чувствую тоже самое. Сейчас я окончательно поняла это. И ты достоин любви и прочего, пойми уже. И я подарю её тебе. Глупо отрицать, что нас не тянуло друг к другу. Но если ты ещё не готов…       Парень подумал, что ему это снится. Его чувства не могут быть взаимны. Тем более взаимность от неё… Вдруг это просто жалость? — Позволь мне, — его тёплая ладонь легла на её щёку, бережно погладив. Время словно застыло, и не было в мире больше никого кроме них. Парень наклонился ближе к её лицу, оставляя между губами пару сантиметров, — это ведь точно не из жалости ко мне? — прошептал он в губы. — Больше никогда не смей так думать, — было сказано Люмин прежде, чем её губы легли на его. Куникузуши обнял путешественницу за талию, прижав к себе ближе. Девушка зарылась рукой в его волосах, пропуская пряди через пальцы. Воспользовавшись моментом, её язык проник в рот парня, пройдя кончиком по зубному ряду и дёснам, изучая. В следующее мгновение их языки переплелись в танце. Подхватив девушку на руки, и дойдя до кровати, он сел на её край, расположив Люмин на своих коленях, не прекращая поцелуи. Отстранившись, путешественница провела пальцем по его губе. В полумраке девушка казалась ему ещё более красивой. Бывший Предвестник положил ладонь на её бедро, слегка сжав. Улыбнувшись, Люмин пересела так, так чтобы обхватить талию парня ногами. Её губы коснулись его шеи, оттянув одежду, целуя. — Вау, полегче, — теперь его рука прошла вдоль ноги, поднимаясь выше, — если ты хочешь, мы… могли бы перейти к большему? — Хочу.       Медленно они избавляли друг друга от одежды, ценя каждый момент, каждое прикосновение. Попутно даря ласки, слова, взгляды. На спине Куникузуши она заметила шрамы, когда он повернулся. Это были отпечатки, полученные от труб эксперимента Академии по созданию Архонта, и теперь они останутся навсегда. — Я ведь касалась тебя там… Я не знала… тебе больно? — Не беспокойся, уже всё в порядке, — мимолетный поцелуй в лоб, — знаешь, это первый раз, когда я действительно хочу заняться этим, — он уложил девушку на спину, нависая над ней. Прошёлся губами от ключицы к груди, задержавшись на соске. После спустился ниже, целуя подтянутый живот. Девушка вздрогнула, когда почувствовала прикосновение пальцев между бёдер. Следующее такое же движение сорвало с её губ тихий стон. В ответ рукой Люмин прошлась по его торсу, изучая. Тело парня было худощавым, но крепким. Кожа была приятной и мягкой, ничем не отличавшись от «настоящих» людей. — Ты такой красивый, — улыбнулась девушка, гладя его по щеке. — Ты тоже, — перехватив ладонь, он поцеловал запястье.       Свободной рукой девушка скользнула ниже, почувствовав возбуждение парня. Пройдя вдоль члена, Люмин ощутила, как тело партнёра напряглось.       Комната наполнилась чем-то тайным, личным. Пространство стало вселенной, в которую больше никому не попасть. — Готова? — вместо ответа он получает лишь кивок и поцелуй в щёку. Куникузуши не полностью медленно входит, давая привыкнуть девушке к ощущениям. Проводит пальцами по светлой голове, заправляя короткую пшеничную прядь за ухо. Делает первый толчок, наблюдая за реакцией. Парень улыбается, когда её руки гуляют по его спине с такой осторожностью, будто снова боясь задеть шрамы. Следом делается и второй толчок, третий, постепенно переходя в постоянное плавное движение. Пальцами он проводит по клитору, стараясь доставить Люмин больше приятных ощущений.       Стоны, помятая простынь под ними и участки тела, что остались помечены засосами, будут подтверждением, что это был не сон. И когда волна наслаждения настигнет их, они уснут вместе, позже проснувшись от стука дождя в окно.

***

      Люмин проснулась первая, обняв Куникузуши со спины. И вновь её глаза нашли те следы. Было ли ему больно управлять тем механизмом? И за этим девушка вспомнила, как он упал, тянувшись за гнозисом. Если повернуть время вспять, поймала бы она его сейчас, спасла от удара? Вдохнув, не найдя ответа на свой вопрос, она лишь крепче прижалась к нему. Но одно она знала точно: теперь она не позволит кому-то использовать его или причинять боль. Всегда будет рядом, если он того захочет.       Только сейчас путешественница заметила, что за окном скопились тучи, успевшие намочить землю, траву, деревья. Аккуратно отстранившись, дабы не разбудить Куникузуши, Люмин открыла окно, подойдя к нему. Перед этим надела привычную одежду. Серый горизонт обещал долгую непогоду. Шум дождя и его прохлада ту же минуту проникли в комнату. — Я проспал? — отдалено сонным голосом спросил парень, улыбаясь. — Ой, я тебя разбудила всё же? Прости. Нет, ты не проспал, — ответила девушка, случайно заметив на ключице парня след от засоса, — ха-ха, под твоей одеждой видно не будет. А ко мне у Паймон теперь будут вопросы. — Могу оставить ещё больше, тогда вопросов у неё точно не возникнет, — до сих пор лёжа в кровати сказал парень, стрельнув глазками, — я не сделал тебе больно вчера? — Всё было хорошо, мне понравилось. Но… что теперь между нами?       Парень встал с кровати, медленно одеваясь. Подошёл к девушке, поймав её взгляд. — Я доверяю тебе, ты, как и Нахида, дала мне шанс начать всё с чистого листа. Ты дорога мне. Показалась мне интересной ещё при первой встрече, там, в Мондштадте. И пускай мой характер всё равно пока оставляет желать лучшего, не… не хотела бы ты что-то попробовать? — Я буду только рада быть с тобой. Правда, я никогда даже не думала, что такое возможно. Мы так долго были по разную сторону, — Люмин поцеловала его в уголок губ, тихо хихикнув, — я рада, что в итоге всё сложилось именно так. Теперь у тебя снова есть друзья и я. — Но… ты ведь всегда будешь рядом? — спросил Куникузуши, невольно вспомнив о прошлом. — Конечно. Когда я воссоединюсь с братом я никуда не денусь. — Я тебя понял. Я верю тебе, — кивнул парень, заключив девушку в объятия. Он никому не позволит причинить ей боль.       Как и она ему не позволит быть использованным.

***

«Спустя четыре года»       Фонтен и правда был интересным, технологичным. Было сделано много фотографий на память. Где-то они были с Паймон, где-то только вдвоём. И как догадывался Куникузуши, Дотторе действительно появился тут. Сражаться с Вторым Предвестником, равным по силе с Архонтом, было нелегко. Доктор пытался вывести прошлого коллегу на эмоции, но ему не удалось. Но несмотря на поражение Второго, Гидро гнозис забрал другой Предвестник. И всё же удалось достать информацию о брате и Хранительнице Небесного порядка.       Тейват удивительный. Путешествие было окончено. В Мондштадте Люмин подружилась с Паймон, в Ли Юэ впервые столкнулись в бою с Предвестником. Инадзума дала ей больше информации о нынешнем возлюбленном, о его происхождении. Сумеру же был первым регионом, где информация о брате имела вес. Регионом, где бывший враг стал любимым человеком. В Фонтейне они пообещали обручиться однажды, когда все дела будут завершены. Когда они станут ещё счастливее, когда однажды наведаются к Эи, где Люмин представит его как своего парня, поможет Электро Архонту и Куникузуши вновь обрести общение, или же закрыть пути к этому навсегда. В Натлане умирает Паймон. В Снежной Люмин убивает брата.       Что значит судьба? Только ли это то, что нельзя изменить? Ведь даже то, к чему идешь несколько лет, не всегда суждено сбыться. Иногда ради спасения кого-либо приходится ставить на кон многое. Короля Ордена Бездны, Итэра, её брата… пришлось убить. Неизведанная ранее боль, что началась ещё со смерти Паймон, возросла в геометрической прогрессии. «Теперь я полностью понимаю, какого было тебе, Зуши…»        В конце концов, Люмин и Куникузуши было решено жить в Инадзуме. Их дом находится отдельно от города. Они с Эи всё же встретились, поговорив. И хоть все вопросы были решены, достигнув понимания, парнем было решено намеренно больше не видеться. Если только это будет случайностью.       Люмин сидела на крыльце, устремив пустой взгляд в небо. Был такой же красивый закат, как когда-то давно, тогда ещё Куникузуши согласился путешествовать с ней. В руках она держала ту самую игрушку, подаренную ей на День рождения ещё несколько лет назад в Сумеру. Парень сел рядом с ней, приобняв. Сейчас у Куникузши были длинные волосы, что ему очень шли. Люмин нравилось расчесывать их, играя. За эти годы он полностью научился использовать Анемо Глаз Бога. Его наличию Эи удивилась, поздравив. — Мне кажется, или ты похудела. Я беспокоюсь за тебя, — аккуратно начал Куникзуши. — Мне уже легче. Два месяца ведь прошло с его смерти. Год с её, — натянуто улыбнулась Люмин, прижавшись к нему. — Хочешь, сходим к Нахиде, она поговорит с тобой, как со мной когда-то? — Ты такой хороший, родной, — её голова легла на его плечо, ища спасения, утешения, — я и раньше когда увидела твои воспоминания, понимала, какого тебе… Но теперь ощущаю это и на себе. — Паймон была подругой и моей подругой, мне очень жаль. Это я не успел её спасти, ты не виновата, — успокаивающее он погладил её вдоль плеча, — твой брат… ты заплатила большую цену. Просто знай… я рядом. Всегда. — Спасибо… Знаешь, мы такие странные. Живём, поставив цель, после идём к ней, не зная что будет в конце. И по пути делаем выборы, которые в той или иной степени повлияют на итог, — Люмин вдохнула аромат его мягких волос, не заметив, как на её колено села бабочка, почти тут же улетев. — Главное… не потерять себя. А если потерял, надо найти тех, кто вытянет из пропасти. Так было и со мной. С тобой и Нахидой я могу говорить без дурацких подколов, — добавлять «и когда-то с Паймон» он не стал, боясь сделать больно. — Я рада, что познакомилась с тобой. Если бы не ты сейчас… мне было бы намного хуже, — она вжалась в него сильнее, будто хватаясь за единственное утешение. Хотя, в общем, оно так и было, — помнишь как мы дали друг другу клятву пожениться? Мы обязательно исполним её. А ещё я помню, когда падала звезда в Натлане, я загадала, чтобы после моего путешествия у нас был свой дом… Моё желание исполнено. Я счастлива. — А ещё мы обещали друг другу приехать в Мондштадт и найти Море Одуванчиков. Однажды мы его отыщем, — Куникузуши ободряюще улыбнулся, но внутри нарастала странная липкая тревога. — Да, когда-нибудь… обязательно, — пальцами она перебирала его волосы, отвлекаясь, — пойдем в дом? Уже смеркается и холодает. — Пойдём. Хочешь, я сыграю на флейте? — в ответ он получает согласный кивок, после целуй на своих губах. Медленный, но наполненный страстью, заботой. Парень целует в ответ, наслаждаясь моментом. Последние лучи Солнца этого дня ускользают, оставляя за собой лишь пурпурно-голубую дымку.       Сказочная мелодия наполнила дом этим вечером, навечно оставаясь в её душе. Игра Куникузуши была прекрасной, живой. Ведь он играл для любимого человека. И она слушала в восхищении, будто забыв, как дышать. Парень отметил, что в этот раз движения и касания к нему странные, будто она боится, что он может в любой момент уйти. Будто это последний раз. При близости, инициатором которой была она, было тоже самое.       Перед сном она сказала тихое «люблю». До того, как они уснули вместе. Парень накрываться одеялом не стал, укрыв только девушку, несмотря на её возгласы.       Куникузуши снился сон, где был прошлый он, ещё до знакомства с Кацураги. Он сидел на берегу реки, не поворачиваясь. Парень хотел подойти, но это было невозможно, ведь с каждым шагом он лишь будто отдалялся в вечном пути. Вскоре картина померкла, рассеявшись. Стало холодно и пусто, но сквозь сон он почувствовал поцелуй на щеке, что обжёг, согрев.       Семь часов утра, солнечно и ветрено. Парень проснулся довольно рано, с неприятным ощущением и скупой слезой на той же щеке. — Давно такого не было, — поспешно он вытер её, тут же заметив, что накрыт одеялом, а Люмин рядом нет. Подаренная им игрушка лежала на её тумбочке. Из приоткрытого окна была слышна песнь цикад, смешанная с серым шумом. Поднявшись, вздохнув, он отправился на поиски. Дверь неприятно скрипнула, лицо ослепило утреннее Солнце. Прищурив глаза, он спустился по ступенькам, решив зайти за дом.       И нашел родные пшеничные волосы, любимые руки, губы.

И даже лужа запекшейся крови не отняло их красоты.

      Его любимые ладони лежали на рукоятке меча, что прознал её живот. Её бледное лицо выражало пустоту, что уже навечно растворилось в безмолвной тишине. Любимые губы посинели, утратив привычный розовый блеск. Его любовь выбрала бесконечный сон, убив себя.       Куникузуши не поменялся в выражении лица, издав что-то похожее на свой привычный смех, но уже пропитанный чем-то хриплым, болезненным. Подойдя к телу он размыкает её холодные руки, одним резким рывком вынимая меч, отбрасывая окровавленную сталь в сторону, услышав звон. Бывший Предвестник встречает тусклые медовые глаза, почти полностью прикрытые пушистыми ресницами. Он закрывает их до конца, зная, что больше никогда не увидит.       Он подхватывает тело на руки, уйдя в неизвестном направлении. — Знаешь, я тут думал недавно, — начал он свой монолог, — мы когда впервые встретились, я даже не думал, что ты обладаешь такой силой в сражениях. И я рад, что ты направляла её в нужное русло. И спасибо тебе в очередной раз, что спасла от слепой и бессмысленной попытки стать Архонтом, — Куникузуши это рассказывал всё слишком спокойно, будто и не понимая, что Люмин мертва. Её голова качнулась, точно как у тряпичной куклы. Одежда и руки парня были испачканы кровью, но это его не волновало, — я… идиот, правда? — разум начал заполняться туманом, из-за которого он едва не споткнулся. Отрицание сменилось гневом, что вскоре перерос в безудержный плач. ***

      Он похоронил её над одном из склонов Инадзумы, куда приходил очень часто.        Остались лишь фотографии из Фонтейна напоминанием обо всём, но вскоре он сожжёт их. Воспоминания… И свадьбу запланированную, и Море Одуванчиков вспоминает Куникузуши. Не будет уже её поцелуев и приключений с ней. Ничего уже никогда не будет. Ведь и она предала его, в очередной раз научив, что никому нельзя верить.

Может, однажды он решится прочесть её прощальную записку, что он нашёл на следующий день. На этот раз он не будет преследовать попытки стать Архонтом или кем-то ещё, ведь она не хотела бы этого.