Под кожей искры

На часах размытые цифры: пять утра. Привычное дело — найти телефон и узнать время. Это всегда волновало Еву прежде всего. А уж как она оказалась на полу и почему в груди так сильно болит… Когда она осознала это, реальность казалась не такой очевидно привычной для выученной рутины. Придется придумывать что-то новое на незнакомые обстоятельства. Мысли болезненно сопротивлялись усилиям и тревога вышла на ранее непривычный уровень. Это было… чистым страданием, что ли. Никаких физических увечий, но от боли хотелось плакать. Ева задалась вопросом, было ли ей хоть когда-нибудь так больно? За всю жизнь в сером городе с серыми людьми? Это хуже. Слезы с трудом формировались в углах глаз, с трудом из рта вырывались хоть какие-то звуки. И это превращалось в что-то еще более худшее, когда первобытные инстинкты завыли в жажде какого-то действия, чтобы облегчить ситуацию. Тревога кружила по спирали вверх. Двигаться было так тяжело. — Эй, — глубокий голос из глубины комнаты, где стояла ее кровать, вывел разум из кольца бесформенных мыслей. — Все хорошо, ты не умираешь. — Помоги…те, — Ева думала, некому будет прийти на помощь, думала, она одна. Нерешительно, странные огни, пугающие, но не сильнее, чем чувства в теле, стали приближаться вместе со странным звуком, как будто пластик бьет по дереву. Это его ноги касались пола, покрытого ламинатом. Сосредотачиваясь на этих вещах, можно было избегать глубинных мыслей. Существо подошло слишком близко. Но даже если бы она хотела, она бы уже не могла сбежать. — У тебя болит душа. Физически ты в порядке, пройдет какое-то время, и душа восстановится. — Сколько… времени? Он медлил. И каждый миг этого молчания отсчитывался быстрым сердцебиением. Пульс наверняка взлетел к небесам. — Я сейчас попытаюсь исправить положение, — что-то произошло, движение с его стороны и боль с покалыванием прошла сквозь грудь наружу, где теперь оказалось голубое сердце. Лицо напротив тоже освещалось этим сиянием. Сердце искрило и пульсировало. В глазах девушки оно отображалось в смеси с первобытным безумием. — Ты честность, хех, — прокомментировал он, и Ева перевела взгляд на его лицо. Улыбающийся скелет смотрел на нее с едва уловимой настороженностью. Ева начала вспоминать. Господи Иисусе, вот почему она всегда проходит мимо! — Это лицо человека, который что-то подозревает, — его костяная улыбка дрогнула в незнакомом выражении лица, не то, чтобы девушка вообще могла читать по лицам, тем более — костяным. — Я постараюсь исцелить тебя, но, знаешь ли, я никогда не был в этом хорош, хоть и умею кидать некоторые кости, хех. «Он так много говорит», — подумала с раздражением Ева, прежде, чем понять, что это был не просто каламбур, но и предупреждение. Несколько зеленоватых костей, вылетевшие буквально из ниоткуда, прошлись по сердечку, вынуждая зажмуриться. Она знала, что точно такие же кости некоторое время назад и ввели ее в это состояние экзистенциального ужаса. — Что ж, боюсь, это все, на что я сейчас способен. Как дела? Он аккуратно всматривался в ее лицо, не приближаясь слишком близко. Ситуация резко из болезненной стала напряженной. Проведя рукой по словно онемевшей груди, Ева смогла выдавить: — Меня пережевали и выплюнули обратно. Костедробительно. Но, стоит сказать спасибо, той страшной боли уже не было. Но не вслух, не после всего, что только что произошло. — Э… — он заметил ее внимательный, ожидающий взгляд, и его лицо застыло в немом вопросе, но на ее слабую ухмылку он сразу громко рассмеялся так, будто услышал самую смешную шутку в мире. — Это костяной каламбур, правда? — Даже не знаю, — стало легче, тело расслабилось, изнывая от судороги, которую сознательно Ева даже не замечала. Воздух вокруг стал менее густым и наэлектризованным. — Как тебя зовут? Она представилась, заученно спросила ответ. Скелет озвучил ожидаемую фразу, ничего не меняя. У каждого свои стереотипы знакомства. — Сон так же поможет тебе восстановиться, — он выглядел расслабленно, и единственное, что выдавало изменение эмоций — тембр голоса. Он звучал нарочито спокойно. — Ты всегда так заводишь новых друзей-ик? — Еву пробила икота. Нервы, безумие, что творилось вокруг, а еще своеобразный отдых на полу. Только сейчас она поняла, как сильно замерзла. — Хех, нет… вообще-то нет. — Ладно, видимо, я избранная, — тело, с ужасным усилием, поднялось синхронно с бровями, обозначающими на ее лице явную иронию. Пошатнулась, но устояла. Ева подозревала, что для такой внимательной личности, какой был представлен Санс, читать девушку было одной из самых легких задач в его жизни. Многие из ее окружения это умели. Сердце все еще освещало комнату. Некоторое время на это еще можно было смотреть с восхищением, пытаться поймать. Но как бы сильно не хотелось подержать, по-видимому, ту самую душу в руках, она всегда была далеко. Краем глаза, сокращая расстояние вперед, Ева заметила, как тихо Санс ускользает назад, держа дистанцию. И это надо было исправить как можно скорее, еще одну встречу по душе она не выдержит. — Так… можешь, пожалуйста, засунуть это, — показала пальцем, — обратно? — Эм, да, конечно… Ты же не собираешься делать ничего странного? — Это например? — Хехе, забей, — он стоял так еще пару секунд, всматриваясь куда-то сквозь девушку, прежде, чем прикрыть глазницы и выдохнуть. — Я пощажу тебя. — И?.. — Ты должна пощадить меня в ответ. — Чего?.. — вопросительная интонация встретила совершенно серьезное лицо от него. — Каким образом? И почему щадить? Я разве собиралась не-щадить? — Как у тебя много вопросов. Давай ты просто скажешь это и сконцентрируешься на этом желании. А после… после мы поговорим. Ева выругалась себе под нос. Ужас, безумие сливались в простые матерные слова, олицетворяющие все ощущения. Впрочем, — вдруг сказала она себе, — чего ты ожидала, когда подбирала кого-то, кто похож на персонажа из видеоигры с магией? Кого-то, кто похож на другую расу?! Он напомнил о себе, размыкая процесс внутреннего диалога собеседницы: — Я дарю тебе пощаду. — Эм… я дарю тебе пощаду, — повторила она. И вспомнила, как бинтовала его ребра. Что еще это было, кроме как желание вылечить и помочь? Конечно же она не хочет ему зла. Сердце завибрировало и лучами света отправилось обратно в грудь, растекаясь волнами тепла по телу. Теперь даже не было так уж холодно, и центральное отопление в квартире грело, как обычно. — Что все это вообще было? И как? — она всматривалась в собеседника, которого теперь не было видно из-за того, как глаза не привыкли к темноте. — Начнем, пожалуй, с того, что я скелет? — казалось, он пожал плечами. - Это волнует меня в последнюю очередь. Черт возьми, душа??? — Ты непоследовательна… — в голосе четко слышалось сомнение в ее интеллекте. Что Еву в конкретно в этот момент нисколько не обижало. — Давай сядем, поговорим? Следовало. Она подошла к стене, чтобы включить свет.