Под кожей искры

В доме Евы было тринадцать этажей. Подумать только, размышлял Санс, как люди научились использовать свободное пространство для того, чтобы жить всем вместе, но при этом совсем не знать своих соседей. В его городе это было невозможно. Все в Сноудине знали друг друга, и часто вместе сидели в любимом, и единственном, баре. Было ли такое место у Евы? Она выглядела одинокой и безжизненной. Мысли о девушке едва могли отвлечь от воспоминаниях о баре. Ему очень хотелось есть. Утро не радовало запахами из кухни. С этим правда надо было что-то делать. Долго терпеть не хотелось. Когда Ева вышла из душа к нему, на этот раз с сухими волосами, которые со вчерашнего вечера все еще выглядели свежими, она с подбадривающей улыбкой спросила, хочет ли он куда-то пойти или чем-нибудь заняться. Странный человек. С чего ей вообще было до него дело. Настроение было не очень хорошим, потому скелет отвечал односложно и лениво сидел на диване у стены. Делать ничего не хотелось. Узоры на противоположной стороне казались удовлетворительно интересными. Девушка вздохнула, не в силах что-то поделать с его состоянием. Застыла в раздумьях. — Чем рисует скелет? — Чем? — Кистью! Классика. Он был уверен, что знал все каламбуры о скелетах. Кажется, по его усталому лицу она это увидела, потому что насупилась. Странно, это он потерял сноровку или она буквально за день научилась улавливать его эмоции? Она оглядела его с ног до головы. — Как выстраивается армия из скелетов? — Как? — В фалангу! — чтобы точно было понятно, она потянула себя за палец, и он неожиданно хрустнул. — Ой. Санс удивился — это мягко сказать. Что ж, она смогла вызвать у него эмоции, пусть и не те, что планировала. — Ты себе ничего не сломала? Она улыбнулась странно… Санс готов был бы назвать такую улыбку даже мерзкой. А затем она хрустнула всем, чем только могла в своем теле: от пальцев рук и ног до спины и шеи. — О звезды, прекрати! — Хехехехех, ты смешной!!! — она смеялась ярче, чем от любого из его каламбуров. Кажется, девочке нравится черный юмор и… пугать его. — С кем я только связался? — Очевидно, с самым лучшим человеком в этой квартире. У тебя больше не было вариантов, — заметила она, все еще смеясь. — Что ж, пока я не пожалел, — он позволил себе сделать ей комплимент. — Приятно знать! Знаешь, я думаю, что могла бы заказать тебе одежду, похожую на твою старую. — Куда вообще делась моя старая одежда? — Что-то в стирке, - уклончиво. - в любом случае, она вся в грязи, и извини, но в моем доме я не могла позволить эту грязь разносить. О, как много это говорит о ее характере. Что ж, теперь мысль о сожительстве не казалась такой комфортной, не то, чтобы он планировал это сожительство. Зато теперь у него появился предлог. — Если будешь тратить на меня деньги, я хочу тебе отдать это, — он щелкнул пальцами, и буквально из ниоткуда появился мешочек, вызывая, на этот раз у человека, смешную реакцию из смеси удивления и испуга. Ева недоверчиво посмотрела на Санса, аккуратно протягивая руки к упавшему на диван мешку. — Насколько знаю, у людей золото очень ценится. — Очень. Хотя ценность зависит от курса. Но это, — она хмуро подбросила мешок на руке, — выглядит очень увесисто. Ей потребовалось некоторое время, чтобы рассмотреть золотые монеты монстров, тихо бормоча про себя какие-то вопросы, на которые не сразу могла дать себе ответы. По-видимому, ее волновало отсутствие некой пробы и клейма. — Занятно, — в конце концов был вывод. — Это куда тебе столько денег? Нет, боюсь, если я сдам их, ко мне возникнет много вопросов, откуда я взяла столько золота. — Не знаю, на одежду, на прогулки. Я плачу, — он подмигнул и пожал плечами. — Неожиданно я встретила богатого мужчину. Все как мама хотела, — она качала головой. — Вам, людям, настолько важны деньги? — Ну как сказать. Думаю, не сильнее, чем вам. Есть исследования по корреляции дохода и уровня счастья у населения. Они равномерно поднимаются и зависят друг от друга до достижения уровня среднего класса. Сложно быть счастливым в нищете, думаю. — Резонно. У нас все заботились друг о друге. Никто не был… голодным, — и вот мысли предательски вернулись к еде. Ева сделала вид, что не обратила внимания: — Звучит, как человеческая утопия, — она снова улыбалась ему. — Да, — жаль, что всей этой жизни больше не было. Сансу было ужасно жаль. — Ты снова носовую кость повесил! — заметила она. — Давай, — она сделала внезапный рывок, отчего тело скелета рефлекторно напряглось, и села рядом с ним, поджав ноги, будто все было в порядке. Но Санс знал, что она замечала все эти сигналы, лицо на доли секунд все равно у нее было печальное, — давай выберем и закажем тебе толстовку и шорты. Может, оно приедет даже сегодня, — Ева разблокировала свой телефон, который Санс все еще находил странным. — Сегодня? Так быстро? — Ну да. Мы же в мегаполисе. Насколько знаю, наша страна одна из передовых по скорости всяких доставок. — Это звучит… очень круто. — Кстати, — она вдруг остановилась, резко посмотрев ему прямо в лицо. — А язык, на котором мы сейчас говорим? Это твой основной? — Неа. Я знаю много языков. В подземелье, знаешь ли, не так много развлечений. Кроме того, ты же не думала, что у монстров один язык с вами, с людьми? — ее лицо поочередно отразило несколько эмоций: замешательство, удивление, смущение. — Король Асгор издал указ о том, чтобы монстры учили хотя бы несколько языков из тех, что используют люди, чтобы подготовить нас к жизни на поверхности. Возникла гнетущая тишина. Санс заметил, что, когда человек перед ним испытывал стыд или страх, лицо становилось болезненно белым. И это выглядело забавно. — Ну, ты сможешь работать хорошим переводчиком! — нашлась она. — Если честно, это очень круто. — Аха, да, наверное. Окостенительным переводчиком. Тишина была неудобной. Санс просто устал, чтобы сказать что-то еще или пошутить. — Давай… посмотрим что-нибудь? У людей много захватывающих видео о науке и всем таком. Хотя я знаю, что ты очень умный. В смысле, все эти книги по физике. Но, может, и для тебя найдется что-то интересное? — Это почти вторжение в частную жизнь. — Извини. — Я просто шучу, — он снова врал. Но хорошо, что все же не потерял хватку. Ева снова улыбалась, принося ноутбук и находя на всех этих человеческих сайтах что-то, что казалось им обоим интересным. Санс лениво выбрал первую попавшуюся одежду в онлайн магазине, которая просто не вызывала отторжения, и передал ей телефон, концентрируя внимание на экране. Они провели так некоторое время, включив видео о космосе, где разные люди рассказывали и показывали то, что Санс уже знал (и на этих моментах он даже умудрялся засыпать), и то, на что он смотрел с откровенным восхищением — разные и самые далекие планеты, их фотографии, снятые благодаря возможностям современных технологий. На некоторое время это правда сделало его счастливым. Но он все еще хотел бы показать все это тем, кого с ним уже не было. Потом следовал перерыв, когда Ева пошла по своим делам, забрав мешок с золотом и выбирая место, куда бы пойти конвертировать все это богатство в человеческую валюту. А Санс остался думать, смотря в потолок. Небо за окном было все таким же недосягаемым. У Санса была лишь одна идея. Вернувшись в хорошем настроении, человек буквально восторженно прыгал на одном месте, как ребенок, бормоча и рассказывая, что сейчас курс золота упал, но денег у них теперь достаточно, чтобы безбедно жить еще некоторое время, «а ведь это было всего несколько монет!» Санс на это улыбался лениво, но почти ласково. Когда ему хотели вручить бумажки, которые Ева называла деньгами, он отказался: — Оставь пока себе. Еще спустя некоторое время в дверь позвонили. И девушка, сквозь все препятствия, побежала открывать. — Одежда приехала! — и все это звучало так, будто не его одевали здесь. — Я рад, — буднично улыбался Санс. Может, он не совсем врал. Но хотел бы не врать об этом вообще.