Обидеть каждый норовит

      Проснувшись, Яга ощутила себя вполне отдохнувшей и готовой к свершениям. Приведя себя в порядок, она спустилась вниз, у самой лестницы споткнувшись обо что-то. Это был спящий Добрыня. Внимательно разглядев богатыря и принюхавшись, девочка поняла, что вечером Добрыня немного расслабился в небольшой, судя по обрывкам чего-то красного, компании. Ничуть этому не удивившись, Яга посмотрела наверх, где спал пьяным сном ее отец, что-то бормоча и пуская газы. Мстительно усмехнувшись, девочка протрезвила обоих, отчего богатырь проснулся, а мужчина на потолке как раз нет.       — С кем гуляли? — поинтересовалась Яга, подобные забавы не любившая, но понимавшая, что богатырям просто надо о кого-то почесать кулаки.       — С Хагридом, — честно ответил Добрыня, пытаясь припомнить вчерашний день. — Только где были, не помню.       — Да что тут помнить, — вздохнула милая девочка. — На Косой, судя по тому, что ты обрывки авроров приволок. Панталоны-то тебе зачем?       — Вспомнить бы еще, чьи они… — богатырь разглядывал, судя по всему, нижнюю половину аврорской мантии и элемент нижнего белья, украшенный следами испуга. — Впрочем, ну его.       — Правильно, — кивнула Яга. — Ежели нужны, то сами придут забрать. Пойдем, поедим, потом я решу, что делать с папашей, а потом надо найти Боунсов, Брокл… — она запнулась. — Тьфу, напасть, имен понапридумывали, язык сломаешь!       — Басурмане есть басурмане… Мы тоже поначалу язык ломали, помнишь? — напомнил Добрыня о первых нашествиях. — А потом-то уже знатно его обогатили-то…       Проследовав за девочкой, которую всяк обидеть норовит, на кухню, богатырь принялся за готовку, ибо Яга-то, конечно, девочка, но жить хотелось больше. А указанная девочка вернулась в гостиную, сняв с потолка папу простой отменой чар. Упав вниз, мужчина проснулся. Запах, от него исходивший, да валяющиеся тут и там заспиртованные мухи говорили о том, что гулянка вчера у Добрыни удалась. Вздохнув, Яга перешла к пыткам. Перед мужчиной появился стакан, наполненный виски. Иллюзия, конечно, но качественная, даже с запахом. Выражение лица «папы» стало совсем жалобным.       — Говорят, что если ведьму убить, то чары уйдут, — быстро заговорил тот, неотрывно следя глазами за стаканом, летавшим перед глазами. — Мы решили тебя задушить до клинической смерти, чтобы откачать можно было. Мама принесла препарат…       — А маме я что сделала? С тобой-то понятно, — поинтересовалась девочка, переставшая что-либо понимать.       — От тебя одни проблемы! Из-за тебя еще пять лет назад маму чуть в тюрьму не посадили! — вскричал мужчина. — Правдорубка… — он выругался.       — И вы мне шесть лет мстили? — удивилась Яга. — А чего ж в приют не сдали?       — Если бы ты открыла рот в приюте… Запугать оказалось проще, — «папа» не очень соображал, что говорит. — Все же работало, что случилось?       — В школе убили, — объяснила девочка, задумчиво почесывая бровь. Теперь все становилось на свои места. — А как запугивали? — но на этот вопрос мужчина совсем не хотел отвечать, впрочем, Яга уже знала, как.       Девочка изо всех сил старалась держать себя в руках, потому что лучше бы били. «Папу» хотелось просто уничтожить… Мама и папа врачами не были, они были не самыми лучшими людьми с фальшивыми дипломами. Оставлять в живых это существо было нельзя, как нельзя и убивать — родная этому телу кровь… Поэтому Яга парализовала мужчину и отправилась кушать. Тут было необходимо подумать. Теоретически, мухоморник мог прорасти в этом месте, так как девочка находилась под угрозой сначала избиения, а потом и насилия, да еще и от кого… такими темпами вообще непонятно, как овощем не стала.       — Давай я его просто придавлю? — все поняв по выражению лица Яги, предложил Добрыня.       — З-з-затейники… — зло ответила девочка. — Они ее раздевали, готовили, значит, а потом «давали последний шанс», тьфу… Как только сердце выдержало-то… И очень странно это, как подменили их.       — А ты проверяла? — поинтересовался богатырь. — Сейчас-то родная кровь?       — Погоди-ка… — задумчиво проговорила Яга. — Ты имеешь в виду, что это были не они?       — Или сейчас не они… — задумчиво ответил Добрыня. — Вопрос только в том, зачем…       С вопросом «зачем» отправились на Косую Аллею. Яге было очень интересно, с какой великой целью могли подменять ее родителей, да так топорно, богатырь хотел посмотреть, чем вчера закончился поход на басурман. Гоблины к визиту Добрыни были, разумеется, не готовы, но не спорили, ибо спорить с богатырем было больно, это-то зеленошкурые банкиры уже выучили.

***

      Двигаясь к большому белому зданию, Яга размышляла. Находясь на руках Добрыни, размышлять было удобно. Девочке не давало покоя поведение «родителей», хотя чар она и не заметила. Впрочем, был еще один вариант — специфические ритуалы, да длительное воздействие на верхний отросток, тогда следы увидеть было бы значительно сложнее, а вот прямо так девочка не приглядывалась.       Двери банка сделали попытку закрыться. Судя по тому, как они закрывались, открывать оные следовало «на себя», но Добрыне это было неудобно — руки были заняты Ягой, поэтому двери открылись с ноги и туда, куда хотел богатырь. Операционный зал мгновенно опустел. Редкие в этот час посетители, увидев, как мгновенно рассосались гоблины, поспешили покинуть негостеприимное место. Просто на всякий случай, потому что случаи бывают разные. Из угла послышался шорох.       — Как я понимаю, ты вчера и здесь погулял? — поинтересовалась девочка, оглядывая пустой зал.       — Не помню, честно! — Добрыня действительно не помнил, у него из памяти выпало все, что было после первого ведра. — Наверное, придется силой…       — Нет! Нет! За что? — послышался тонкий визг оттуда, где что-то шевелилось. — Лучше на корм дракону! Не на-а-адо!       — Иди, иди, — ответил ему другой голос. — Тебя жребий выбрал… А мы твоей семье пенсию назначим…       — Сурово ты их… — оценила Яга. — Уважаю.       Из угла понуро вышел серошкурый гоблин. Он постоянно всхлипывал, оглядывался и дрожал крупной дрожью. Добрыня задумался о том, как именно они с Хагридом вчера культурно отдыхали. Пока богатырь думал, изображавший невинную жертву зубастик приблизился, почтительно остановившись в пяти шагах и разглядывая пару вытаращенными глазами, в которых плескалась паника.       — Чем Гри-гри-нг-г-готс м-может по-по-помочь? — поинтересовался дрожащий сотрудник банка.       — Семью мою определить сможете? — спросила в ответ ведьма, заставив гоблина засуетиться.       — Да, Великая Госпожа! — почти упав на пол в поклоне, сотрудник банка пригласил Добрыню с девочкой в отдельный кабинет, где показал на большой прозрачный шар, стоявший на треноге в углу. — Надо дать ему немного крови… — прошептал гоблин, явно собираясь в обморок.       — Интересно, что ты с ними делал? — поинтересовалась у Добрыни Яга, капнув кровью на немедленно принявшийся менять цвета шар.       — Зависит от того, насколько они меня выбесили… — задумчиво ответил богатырь. — Мог просто глаз на это самое натянуть, а мог и… Эй, болезный, что было перед тем, как вам стало больно?       — В-вам н-не по-по-понрав-вился ц-ц-ц-цвет са-са-сапфира… — тихо ответил гоблин. — М-мы п-пыт-тались… Н-но…       — То есть они оскорбили мои эстетические чувства, — голосом с интонациями Горыныча произнес Добрыня. — Ведра полтора-два, не меньше, — сделал он вывод.       В это время шар засиял ровным жемчужным светом, заставив сотрудника банка громко икнуть. Гоблин смотрел на Ягу с таким ужасом, чем-то напомнив молодость… Девочка вздохнула, вперив вопрошающий взгляд в сотрудника банка, отчего тот снова засобирался в обморок, но передумал, увидев кулак Добрыни.       — Вы Обретенная… — совершенно не заикаясь, прошептал гоблин. — Вы будете украшением любой семьи, очистив ее от проклятий, или же сможете создать свою.       — То есть сокровище для любого… — задумчиво резюмировала Яга. — Вот и ответ на вопрос: «зачем?». Девочка-то в постоянной опасности… Интересно…       — Значит, надо выяснить, кто это такой шустрый… — понял Добрыня. — Ну-ка, зеленый, как определить воздействие, если это не чары и не зелья?       — Ес-ть… Я сейчас! Я только на минутку! — сильно чему-то обрадовавшийся сотрудник банка исчез. Он был счастлив оттого, что может услужить таким великим волшебникам, способным согнуть в бублик сильного воина, не вынимая из лат. Почему-то Добрыне и Хагриду в прошлое посещение захотелось погонять обруч, потому воины и пострадали.       Появившись буквально через минуту, гоблин с поклоном вручил богатырю некий артефакт, взятый из сейфа Эмрис. Этот предмет был способен идентифицировать любые действия, произведенные с живыми существами. Важно было только, чтобы существо на момент наложения не ушло за грань.       — Смотри, узнаю, что… Я же вернусь! — пригрозил Добрыня.       — Не извольте сомневаться! — возопил сотрудник банка, быстро объяснив, как пользоваться артефактом. — Вот…       Стоило Добрыне и Яге покинуть здание банка, обслуживавший их уже заместитель директора Главного Операционного Зала с облегчением упал в обморок. Восхищенные его смелостью и мужеством гоблины оставили коллегу отдыхать.

***

      Опробовать артефакт Яга пожелала немедленно. Ей очень хотелось узнать правду, что же… Правду она узнала. Если бы представительнице славянской мифологии не было очень много лет, то она бы сейчас рыдала, а так — только вздохнула. Родитель был самым настоящим, просто… он сошел с ума. История про фальшивые дипломы оказалась ложью, родители оказались дантистами, но длительное воздействие мухоморника…       — Нужно выяснить, кто подложил кристалл, — озвучила свои планы Яга. Возможность, впрочем, была, несмотря на уничтоженный сам мухоморник, след от него оставался.       — По грибнице пройти хочешь? — спросил Добрыня, уже представляя, как отомстит.       — Есть вариант попроще… У крота нашего пособник был, — вспомнила девочка. — Давай сначала поспрошаем наглую рыжую морду?       — Мысль! — одобрил богатырь. В этот самый момент сверху спикировала большая недовольная сова, принесшая увесистый сверток, заставивший Добрыню заулыбаться так, как будто ему подарили десяток басурман для разбасурманивания.       — Это что? — заинтересовалась Яга, глядя, как нежно гладит полученное богатырь.       — Это, Ягусенька, палица моя новая, — улыбавшийся Добрыня был умилен до сюсюканья, на что героиня фольклора только вздохнула.       На том и порешили… Теперь богатырь нес Ягу, а она держала святое — палицу Добрыни, что демонстрировало просто безграничное богатырское доверие. Где живет пособник, девочка уже знала, ибо в памяти крота увидела внешний вид жилища. Именно поэтому появиться в его окрестности для легендарной нечисти было раз плюнуть, но плеваться все-таки не стоило, потому что девицам не пристало.       — Мама и папа просто сошли с ума… — прошептала все видевшая Гермиона, тихо плача в объятиях Гарри. — Их просто свели с ума злые волшебники… Убить их всех! Уничтожить! Чтобы и следа не осталось! — девочка разрыдалась.       — Не плачь, Яга что-нибудь точно придумает, — обняла ее Тринадцатая. — Бякистый такой мир, потому и не жалко, вот!