твои объятья.

Бледные пальцы летали по клавишам в неуловимом темпе. Русский мужчина выглядел еще более болезненным при резком свете экрана компьютера, мешки под глазами и резкие контуры лица подчеркивались глубокими тенями. Пальцы Федора на мгновение замирают над клавишами, он бросает косой взгляд на дверь на другой стороне комнаты и вздыхает, черноволосый поворачивает голову обратно к экрану и продолжает печатать, когда дверь резко распахивается, — ага! Я знал, что ты проснешься! — восклицает Николай, врываясь в комнату, полный энергии, несмотря на поздний час. Федор не утруждает себя приветствием, вместо этого продолжая печатать, как будто он все еще был один: — Хочешь знать, как я узнал, что ты все еще не спишь, Дос-кун? Николай поет, нисколько не обескураженный отсутствием отклика. Федор по-прежнему не отвечает, он бросает быстрый взгляд в угол своего экрана и отмечает, что уже два часа ночи. Гоголь полностью входит в комнату, закрывая за собой дверь на удивление мягко, учитывая его драматическое появление несколько мгновений назад: — я знал, что ты снова будешь переутомляться, и поэтому решил нанести тебе визит! Он заканчивает свою фразу широким поклоном, Федор вздыхает через нос и, наконец, поворачивается лицом к клоуну. Он оглядывает Николая с ног до головы, слегка шокированный тем, что видит его в свободной футболке и пижамных штанах, а не в своем обычном костюме, карта, обычно закрывающая его правый глаз, также отсутствует, что не дает Достоевскому укрыться от его пристального взгляда. блондин дико ухмыляется такому вниманию, чувствуя, как его сердце громко колотится в груди, в ответ Федор хмурится еще сильнее, — Чего ты хочешь, Николай? Спрашивает он, в его тоне ясно слышится разочарование, улыбка коли только растет. — Разве я не могу нанести визит своему дорогому другу без каких-либо скрытых мотивов? Он скулит, надутые губы заменяют улыбку, которая была на его лице несколько секунд назад, — нет. Федор отвечает без колебаний, губы Николая кривятся в еще одной улыбке, и он радостно смеется над грубым ответом своего коллеги. — Увы, ты снова раскусил меня, Дос-кун! Он театрально жалуется, хватаясь за грудь и сворачиваясь калачиком, федя нахмурился, — Я думал, что сказал тебе перестать использовать это нелепое прозвище, — вздыхает Федор, уже привыкший к таким выходкам. — сказал, однако я не слушал, — говорит Николай с насмешливой улыбкой, достоевский возвращается к своему ноутбуку, — Я могу повторить. Он бормочет, вызывая еще один смешок у клоуна, Федор хмуро смотрит на свой экран. Николай стоит, уставившись на русского, он пытается скрыть беспокойство, которое испытывает, глядя на болезненный вид другого, он даже не переоделся из своей повседневной одежды, только снял ушанку и плащ. Федор хмурится еще сильнее от ощущения, что на него смотрят: —Что? — резко спрашивает он, Гоголь несколько раз моргает, прежде чем отвернуться со слегка покрасневшими щеками. В воздухе повисает тишина, Федор несколько секунд смотрит на Николая, прежде чем вернуться к своей работе. Николай оборачивается, неодобрительно хмурясь. Он издает раздраженный звук из-за явного желания своего друга работать до смерти, Николай подпрыгивает на носках, прежде чем обойти Федора и подойти к спинке стула. Он кладет обе руки на спинку стула и наклоняется над плечом мужчины, не замечая, как тот напрягается от их близости, — Николай, — говорит черноволосый, но клоун не слушает, — Федя, у меня есть для тебя вопрос, — напевает Николай, его губы находятся слишком близко к уху Фёдора. коля продолжает, не замечая, как у Достоевского перехватывает дыхание: — почему я, Николай Гоголь, не сплю в это время? федя отодвигается от клоуна, — Я не в настроении для твоих игр. Он ворчит, в его голосе начинает слышаться усталость, Николай игнорирует его протесты, вместо этого принимая их как ответ. — Динь, динь! потому что я не мог уснуть. Теперь бонусный вопрос! Почему я пришел к тебе, когда не мог уснуть? А: потому что я знал, что ты будешь единственным, кто не спит, Б: потому что я хотел побыть в твоей компании или В: все вышеперечисленное? Он продолжает петь, но гораздо тише, чем обычно, и Федор молча оценивает это. Ему требуется мгновение, чтобы обдумать сказанное собеседником, и, когда до него доходит, он приходит в ужас осознавая, что его щеки заливаются румянцем. Фёдор смотрит широко распахнутыми глазами на Николая, который выглядит таким же шокированным своими собственными словами. Однако достоевский быстро возвращает своему лицу обычное безразлично-хмурое выражение, — Я сказал, что у меня нет настроения для игр, уходи. — резко говорит он, поворачиваясь обратно к своему компьютеру и пытаясь отвлечься на работу, с которой он больше не в состоянии справиться, — Нет. Николай говорит вызывающе, Федор напрягается, — Что ты только что сказал? — Я сказал «нет». — повторяет Николай, отказываясь отступать, Федор поворачивается и недоверчиво смотрит на него. Никто никогда не осмеливался бросить ему вызов, даже Гоголь знает, какие границы ему можно пересекать, а какие нет. Говоря о Николае, клоун возвращает свой пристальный взгляд, призывая черноволосого что-то сделать, зная, что он этого не сделает. Он победно ухмыляется, когда Федор не делает ни малейшего движения, чтобы жестоко убить его за неповиновение. Он разворачивает стул Федора, пока они не оказываются лицом друг к другу, все еще держась руками за спинку стула, он нависает над Федором, который продолжает смотреть на него. Николай приподнимает бровь, его ухмылка становится шире, когда широко раскрытые глаза Достоевского сужаются, превращаясь в свирепый взгляд, — Это не смешно, уйди и позволь мне вернуться к работе. говорит федя, ожидая, что испепеляющий взгляд заставит Николая отступить, но этого не происходит, — Сейчас два часа ночи, ты не вернешься за работу, — отвечает Николай, — Ты не в том положении, чтобы указывать мне, что делать, нужно ли мне напоминать тебе о твоем месте, Николай? истощение явно исковеркало его мозг, он бы никогда не позволил себе оказаться в таком положении, если бы его мозг нормально работал. Он также винит усталость, нет ничего другого, что могло бы вызвать смущение, особенно не крикливый клоун, нависающий над ним. Николай замечает состояние Федора и вздыхает, он отодвигается от стула только для того, чтобы протянуть руку, — Давай, мы идем спать. Он говорит тихо, слишком тихо. достоевский просто свирепо смотрит на колю и начинает поворачиваться обратно к своему компьютеру, но рука клоуна останавливает его. Фёдор резко вдыхает от теплого прикосновения, он даже не заметил, но Николай снял перчатки что означало, что его голая рука касалась голой кожи Федора. Федя не может не заметить, какая теплая у друга рука, что резко контрастирует с его собственной вечно мерзнущей кожей. Он не может вспомнить, когда в последний раз позволял кому-то вот так прикасаться к себе. Он пытался игнорировать позывы позволить кому-нибудь, Николаю, прикоснуться к нему, но теперь это произошло. Тепло нарастает, распространяется по каждому дюйму тела, заставляя кончики ушей сильно покраснеть. Николай смотрит на него с нежностью, не замечая внутреннего смятения, в которое он только что поверг Федора, он дергает Достоевского за запястье и усмехается. фёдор безуспешно пытается унять бешено колотящееся сердце; он смотрит на Гоголя, и его охватывает эта неумолимая слабость. Он позволяет Николаю вытащить его из кабинета в свою комнату без всякого сопротивления, когда Николай закрывает дверь, Федя чувствует, как паника охватывает его. — Ты знаешь, что я могу убить тебя? он угрожает, отчаянно пытаясь подавить чувства, пытающиеся выплеснуться из его груди, — Да, но ты этого не сделаешь. Николай поет с уверенностью, и Федор смотрит на клоуна, он быстро скрывает свой шок за насмешкой, — Как ты можешь быть так уверен? Он пытается издеваться, но его голос дрожит от страха, что Гоголь раскусил его чувства. Николай останавливается в своем стремлении уложить Федора в постель и поворачивается, он смотрит Федору в глаза, и то, что русский видит в его глазах, вызывает дрожь у него по спине, он напрягается и пытается освободиться от чужой хватки, которая, кажется, начинает обжигать: — Коля, подожди! Не делай… — Потому что мы нужны друг другу, — решительно говорит Николай, и Федор ломается. Он резко вырывает свое запястье из хватки Николая, — Ты мне не нужен! Он кричит: — Ты все еще жив только потому, что ты полезен. Николай наблюдает, как федор любыми способами пытается скрыть свои чувства, клоун раздраженно хмурится, — я действительно нужен Феде, не так ли? Он дразнит Фёдора. — Как только ты выполнишь свою задачу в миссии, ты мне больше не понадобишься, я думаю, ты неправильно понял, Николай. мы не друзья, я просто использую тебя, чтобы получить то, что я хочу, ты мне не нужен. — холодно объясняет Федор, его голос больше не дрожит. Николай останавливается, начиная подвергать сомнению каждое взаимодействие, которое у него было с этим человеком. Николай выпрямляет спину и смотрит на Федора с едва скрываемой обидой, — Что ж, тогда, если я тебе не нужен, я пойду. Спокойной ночи, Дост-кун. он быстро выходит из комнаты, оставляя Федора стоять в замешательстве. «Это хорошо», говорит он себе, с уходом Николая ему не придется беспокоиться об этой слабости, которая мучила его с тех пор, как клоун ворвался в жизнь Федора. Но что Федя будет делать без него? Может ли он действительно провести еще хоть немного своей жизни наедине с тем, кто его понимает? Николай был единственным, кто действительно видел Федора таким, какой он есть, он не съеживался в его присутствии, он никогда не боялся прикосновений Феди, он никогда не боялся Федора. Николай замирает, когда чувствует, как Федор хватает его за запястье, он на мгновение задумывается, так ли он умрет, он задается вопросом, выполняет ли достоевский свою угрозу, но смерть не приходит. Вместо этого он слышит слабый голос, — Пожалуйста… Николай поворачивается и видит Федора с низко опущенной головой, плечи трясутся, он сдерживает слезы, — федя? Николай тихо зовет, в ответ хныканье — это все, что ему нужно. Он быстро подходит к дрожащему мужчине и заключает его в крепкие объятия, страх перед прикосновением к русскому исчезает так же быстро, как и появился. Федор не отвечает на объятия; однако он также не отталкивает Николая, он позволяет белобрысому прижимать его к себе дольше, чем кто-либо когда-либо делал в прошлом. Николай отстраняется через мгновение: — Ты хочешь сесть? — спрашивает он, Федор медленно кивает и позволяет Николаю трогать его, пока они не садятся бок о бок на кровать Федора. Они долго сидят в тишине, пока достоевский пытается решить, что сказать, Гоголь не торопит его, он просто проводит большим пальцем по костяшкам пальцев Федора в знаке поддержки, — Ты — слабость. наконец Федор говорит, — Федя, это грубо! Николай скулит, крепко сжимая его руку, — Нет, я имею в виду, что ты делаешь меня слабым, — уточняет он, делая паузу, тщательно подбирая следующие слова, — как тебе известно, я не привязан к людям, я не позволяю себе таких чувств, поскольку они делают меня уязвимым, а я не могу позволить себе быть уязвимым. Если я хочу добиться успеха, меня нельзя сдерживать такой эксплуатируемой слабостью, как чувства. Федор объясняет, отказываясь смотреть на Николая, клоун разжимает его руку, — дост-кун, ты не обязан… — Я знаю, но я хочу, и ты заслуживаешь знать. Федор прерывает его, прерывисто вздыхая, прежде чем продолжить: — Я никогда не понимал цели человеческих отношений, я не мог понять, почему люди так многим жертвуют ради кого-то другого. Но потом я встретил тебя. — Он хмурит брови и смотрит на колю, — ты был несносным и громким, таким невинным и в то же время таким преследуемым воспоминаниями. Ты был прекрасен. Полная противоположность меня, и все же с того момента, как мы встретились, ты никогда не боялся меня. Когда все остальные с криками разбегались, ты все еще был там, глядя на меня так, словно я развесил звезды на небе. Он чувствует, как улыбка растягивает его губы, когда он смотрит на их соединенные руки: — Ты никогда не боялся моих прикосновений, даже несмотря на то, что видел, что моя способность сделала с другими. Ты знал, кем я был, но это ничего не изменило. Затем из горла Федора вырвался звук, нечто среднее между всхлипом и смехом, от которого сердце Николая выпрыгнуло из груди, — Я так долго пытался игнорировать то, что я чувствовал к тебе, пытался сохранить стену между нами. Но каждый раз, когда я пытался, ты разбивал её ужасной шуткой или улыбкой, которая освещала комнату. Прежде чем я понял, что происходит, я уже влюбился в тебя, но я знал, что если кто-нибудь увидит эту слабость, мне будет больно. очень больно. Федор знает, что слезы текут по его лицу, но он отказывается признавать их существование, вместо этого он позволяет Гоголю вытереть их и притянуть его в еще одно объятие. Однако на этот раз он без колебаний отвечает на объятия, отчаянно вцепившись в ткань рубашки Николая, — Федя, ты такой умный и в то же время такой глупый. Николай смеется, когда он чувствует, как Федор напрягается под его пальцами, он быстро объясняет: — Я полюбил тебя с того момента, как увидел. Федя отстраняется и таращится на него, — что? он шепчет, Николай нежно улыбается ему, — Я сказал, что люблю тебя. Он повторяет, Федор отчаянно трясет головой, и улыбка Николая превращается в хмурый взгляд: — Федя? Федя, что такое? — Ты не должен был этого говорить, ты должен был сказать мне, что не чувствуешь того же самого, чтобы я мог наконец освободиться от этой слабости! Федор плачет, пытаясь вырваться из крепких объятий Николая, — Это то, чего ты хочешь? хочешь перестать любить меня? — спрашивает Николай, ослабляя хватку, Федор колеблется, — Нет, — отвечает черноволосый, — Тогда почему ты отталкиваешь меня? — Потому что я боюсь! Федор кричит. — Я боюсь того, что случится с тобой, если я позволю себе принять эту слабость. Я боюсь, что если я потеряю себя для тебя, я не смогу сделать то, что необходимо для создания лучшего мира. — Федя, меня не нужно защищать, я сам могу за себя постоять! — Я знаю это! Но как насчет твоих планов? Как ты хочешь быть свободным, когда тебя терзают эти чувства, не разрушает ли влюбленность в меня твои идеалы свободы? Федор огрызается в ответ, Николай резко вдыхает, — Я давно понял, что не хочу быть свободным без тебя, но если ты действительно так сильно хочешь избавиться от своих чувств, тогда я уйду, и тебе больше никогда не придется беспокоиться обо мне. Николай закрывает глаза, ожидая неминуемого отказа, тишина длится так долго, что коля беспокоится, что Федор, возможно, уже ушел, но перемещение рядом с ним устраняет это беспокойство. Гоголь почти открывает глаза, чтобы посмотреть, что происходит, когда внезапно пара потрескавшихся губ прижимается к его губам. Он немного отшатывается назад, прежде чем обвить руками шею достоевского и ответить взаимностью. Поцелуй неуклюжий из-за неопытности, но Николай не хотел бы ничего другого, он запускает пальцы в волосы Феди, Николай пользуется возможностью провести языком по нижней губе «друга». Федор удовлетворенно мурлычет и в ответ проводит своим языком по языку Николая, они неторопливо исследуют рты друг друга, рука клоуна все еще зарыта в волосах Федора. их поцелуй заканчивается, когда потребность в воздухе становится слишком сильной, Николай в последний раз чмокает Федора в губы, прежде чем полностью отстраниться. Они оба смотрят друг на друга, не зная, что теперь делать, достоевский первым нарушает молчание, — Никогда не покидай меня. Я не хочу терять тебя, останься со мной. — а как насчет твоих планов? — медленно спрашивает Николай, ожидая, что Федор передумает, — Что за бог без его верного последователя? Федор отвечает, Николай не может сказать, дразнит он или нет, — А как насчет твоей слабости?— Николай наблюдает, как Федор на мгновение задумывается над этим, — Я не знаю, — говорит он федя, глядя на Николая с чувством, которого клоун никогда раньше не видел у другого, — Поражение, — Как насчет такого варианта, — начинает предлагать Николай, воодушевленный надеждой, появляющейся в глазах Федора, — мы можем быть слабыми вместе, только на эту ночь. — Как насчет завтра? — Фёдор в замешательстве. — Завтра решишь ты. сегодня я буду обнимать тебя и говорить тебе, что люблю, пока тебе не надоест это слышать, а завтра я сделаю все, о чем ты меня попросишь. Если ты попросишь меня уйти и никогда не возвращаться, я это сделаю. Если ты попросишь меня целовать тебя, пока мы не устанем, я это сделаю. Но не беспокойся об этом сейчас, а пока приляг и позволь мне рассказать тебе все, что я люблю в тебе, хорошо? Николай мягко улыбается ему, встает с кровати и откидывает покрывало, федор улыбается ему в ответ, забираясь под одеяло и увлекая за собой белобрысого. — хорошо. Федор нежно целует его, наслаждаясь теплом другого мужчины. Знаешь, думает он про себя, чувствуя сердцебиение Николая, может быть, быть слабым не так уж плохо. Он нежно целует в шею Николая, прежде чем положить голову его на грудь и заснуть в объятиях своего друга. нет, не друга. им надо поговорить о том, кто они теперь друг другу. но это уже завтра. всё будет завтра… спокойной ночи.