Часть 1
5 октября 2022 г., 00:00
На Нэнси джемпер, мини-юбка и плотные шерстяные чулки. Эдди смотрит, как она вставляет в уши эйрподсы и робко улыбается ему.
— Ты похожа на олененка, — не сдержавшись, говорит он.
— Заткнись, — она шутливо бьет его по руке.
Они стоят долгое мгновение, переглядываясь и широко улыбаясь. Наконец, лицо Эдди становится серьезным, а лицо Нэнси — взволнованным.
— Я сейчас наберу тебе. Ты пойдешь вперед, я пойду следом. Я буду говорить тебе, что делать, как мы и договаривались, — тихо говорит Эдди.
Нэнси кивает. Они обсуждали все в деталях, они выбирали место и время. От предвкушения у нее все тело будто наэлектризовано.
Эдди набирает ее номер, и теперь она слышит его еще и в наушниках.
— Заходи, — говорит он.
И Нэнси разворачивается и проходит в раздвижные двери круглосуточного гипермаркета. Сейчас уже ночь, и яркий свет ламп ее немного ошеломляет.
В магазине народу немного, все-таки не то время суток и даже не выходной. Но все равно от того, что они задумали, от того, что кто-то может заметить, Нэнси волнуется еще сильнее. И возбуждается. Она чувствует, как жар приливает к низу живота.
Нэнси проходит мимо стоек с овощами и фруктами и заворачивает в молочный отдел. Там она и чувствует первый толчок.
— Я включил на самую низкую, — говорит Эдди в наушниках, и она, осмотревшись по сторонам, видит его наконец в проходе между отделами. — Не крутись, сделай вид, что что-то выбираешь.
Нэнси послушно подходит к полке со сливками, и там ее настигает второй толчок. Она рефлекторно сжимает бедра, но проводит пальцем по ценникам, делая вид, что ищет самую дешевую пачку.
— Давай быстрее, — говорит Нэнси, оглаживая сине-белые коробки.
— Раз уж ты так просишь, — в голосе Эдди слышно улыбку.
Толчок. Толчок. Толчок. Они легкие, ритмичные, но от них содрогается все тело. В молочном отделе никого, и Нэнси прикрывает глаза, растворяясь в ощущениях.
У нее во влагалище пульсатор. Эдди долго выбирал такой, который не будет выпадать во время ходьбы, даже сдерживаемый трусиками, и такой, которым можно управлять приложением на смартфоне. У Нэнси чересчур предусмотрительный парень.
— Не стой, — шепчет Эдди ей на ухо, — пройдись до другого отдела, где побольше народу.
От мысли о том, что кто-то может заметить, ей становится еще жарче. Нэнси послушно проходит между полок и поворачивает. Ей сложно идти ровно из-за постоянных толчков, и она почти крадется между стеллажей с консервами и крупами.
В отделе с сухими завтраками никого, кроме пожилого мужчины с огромной тележкой.
— Стой здесь, — приказывает Эдди. Нэнси не видит его, но знает, что он где-то рядом и видит ее. — Наклонись к нижней полке.
Нэнси пытается наклониться, но пульсатор под таким углом так сильно в нее вбивается, что она вот-вот начнет стонать в голос.
Она закусывает губу и тихо говорит:
— Не могу.
Мужчина с тележкой медленно приближается к ней.
— Тогда встань на колени. Выстави попку. Представь, что он тебя трогает.
Нэнси падает на колени перед коробками с разноцветными шариками для завтрака и начинает перебирать их руками. Она думает о том, что сказал Эдди. Она представляет, как задирается ее юбка и как старик, проходящий мимо, замечает, что в ее трусиках что-то движется. Как он оглаживает морщинистой рукой ее ягодицы, а потом сдвигает трусики в сторону и видит игрушку, растягивающую ее киску.
Ей приходится закусить костяшки пальцев, чтобы не застонать в голос. Она наверняка такая мокрая, что уже приблизившийся мужчина может услышать, как в ней двигается пульсатор.
— Дорогуша, ну что же вы на коленях, — скрипит старик, двигая тележку мимо Нэнси. — Застудитесь так. Да и пол грязный.
Нэнси лепечет что-то нечленораздельное, а потом с трудом встает. Старик проходит мимо.
— Судя по тому, что ты уже двух слов свзять не можешь, тебе пора в алкогольный отдел, — говорит насмешливо Эдди, и Нэнси знает, о чем он.
На краю алкогольного отдела находится слепая зона, куда не попадают камеры. Они с Эдди нашли ее еще давно. Нэнси медленно идет в ее сторону, проходя мимо все увеличивающегося потока людей. Кажется, будто они все разом собрались поглядеть на нее, кажется, будто они все знают, какая она мокрая и что ее бесконтактно трахает Эдди. Нэнси горит, Нэнси плавится, Нэнси кажется, что она вот-вот кончит прямо посреди покупателей. И от самой мысли, что она вот так кончает, в пору бы кончить.
Ей нечем дышать, и когда она доходит до слепой зоны, то сразу прислоняется к кусочку стены, незанятым стеллажом. Ее потряхивает.
— Потрогай себя, — говорит Эдди, и она оборачивается. Он стоит в двух метрах от нее. Больше никого рядом нет, но она даже сквозь наушники слышит голоса людей, выбирающих алкоголь за соседним стеллажом.
Эдди глядит на нее так, как будто он сейчас достанет пульсатор и трахнет ее прямо тут, вжимая в стену. Его глаза кажутся темными. Нэнси так бы хотелось сейчас заменить игрушку в себе его членом, так бы хотелось почувствовать на себе его руки, сжимающие грудь сквозь грубую ткань джемпера, так бы хотелось почувствовать его дыхание на своей шее…
— Подойди ко мне, — умоляет она. Он нужен ей. Нужно его присутствие. Нужно хоть что-то.
Эдди мотает головой.
Тогда она тянется рукой под юбку и касается клитора через и правда вымокшую насквозь ткань трусиков. Он пульсирует, и непонятно, это из-за пульсатора или потому что она так возбуждена.
Нэнси смотрит на Эдди, Нэнси не отрывает от него взгляда. Нэнси начинает потирать себя.
— Ты такая хорошая девочка, — тихо говорит он, но его голос отдается вибрацией в ушах, — такая послушная. Я бы сейчас сдвинул твои трусики в сторону и вылизал тебя. Прямо здесь. Когда нас могут застукать в любой момент.
Нэнси прикрывает глаза и тихо охает. Она сдвигает трусики в сторону и прерывается, чтобы облизать пальцы. Это, конечно, не язык Эдди, но так легко представить, что это он.
Эдди отрывает от нее взгляд, смотрит в смартфон, сдвигает что-то пальцем на экране. Пульсатор начинает двигаться сильнее, сильнее, сильнее. Нэнси ускоряется тоже. Она тяжело дышит, открыв рот, и все смотрит, смотрит на Эдди, будто стараясь его съесть.
— А потом я бы, не дав тебе кончить, поставил бы тебя на колени и достал свой член. Я бы трахал тебя в рот, и ты бы кончила, крича с моим членом во рту.
Нэнси, наконец, закрывает глаза. Картинки так ярко стоят перед внутренним взором, и ей на мгновение кажется, что она чувствует тяжесть члена Эдди на языке. Она тихо всхлипывает, а потом содрогается всем телом, сжимая мышцами пульсатор.
Тот продолжает в нее вбиваться, когда она устало прислоняется к стене.
Эдди выключает его и сбрасывает звонок. Он подходит к Нэнси и целует в макушку, обхватывая ее за плечи.
— Ты была великолепна, — шепчет он, а потом насмешливо добавляет, — олененок.
— Перестань, — смеется Нэнси. Ей так хорошо, будто она выпила лучшего пунша в мире.
Они немного стоят, прижавшись друг к другу, пока грудная клетка Нэнси совсем не успокаивается. Она глядит на Эдди, на его расширенные зрачки и румянец на щеках.
— Кажется, нам пора домой, — улыбается ему она и, не удержавшись, целует в нос.
Они выходят из магазина, так ничего и не купив.
